— Это верно, и я уже работаю в этом направлении, больше того, у меня уже есть довольно серьезная поддержка в этой области. Но ты забываешь кое-что…

— Что именно?

— Вспомни, кто владеет Голливудом…

— Знаешь, дядя, а ведь ты мне подкинул очень интересную идею. Только я ее сначала подумаю, а потом мы с тобой еще поговорим. А сейчас… я все же довольно сильно устала, так что поеду в аэропорт и полечу домой. А вот когда отдохну и подумаю всерьез, мы снова встретимся. Но раз уж ты старший, я тебя послушаюсь и мы встретимся в Москве. Договорились?

— Естественно. Я сейчас вызову машину…

Вообще-то век фильмов в США недолог: обычно фильмы больше полугода в прокате не держатся, а чаще всего фильм через два-три месяца после выхода с экранов пропадает. Но и за это время можно с фильма изрядную денежку слупить, а за денежки нетрудно много всякого полезного купить. Это без денежек проблемы возникают — впрочем, они могут возникнуть даже в случае, когда деньги есть, если в бизнес вмешивается политика. Но пока янки не ввели всякие свои эмбарги на торговлю с Мексикой и Аргентиной, все проблемы оказывались решаемыми. И я очень ловко решила одну из очень серьезных проблем Советского Союза, закупив в США сразу двадцать тонн индия. На самом деле столько индия не рынке вообще не было, но Вася через какую-то «внучатую» компанию «Беты» заключил контракт с американским (с даже мировым) монополистом в этой области — Индиевой корпорацией Америки — на поставку такого объема в течение года на следующие три года, причем полностью будущую поставку и оплатил. И оплатил, имея в виду опцион на поставку (по той же цене) еще по двадцать тонн и в следующие три года: насколько мне подсказал мой склероз, рывок в стоимости металла начнется как раз в семьдесят втором, а пока из-за размера контракта Вася даже скидку выбил и металл шел в Союз по цене в семьдесят два доллара за килограмм. А если учесть, что Союз этого индия выпускал что-то около шестисот килограммов в год, то моя закупка лишней явно никому не покажется.

То есть я так думала, но когда вернулась домой, узнала, что мнение мое было ошибочным. Но так орать из-за каких-то пяти миллионов долларов точно не стоило, и тем более орать по этому поводу не стоило человеку, который вообще раньше не знал, что такое индий и с чем его едят. То есть Леониду Ильичу орать не стоило, и мне пришлось его долго успокаивать. Но не в плане «не плачь, дяденька, все будет хорошо», а в плане «пасть заткни, если не соображаешь, о чем тут вообще речь идет — и молча умных людей выслушай». Я, конечно же, вслух мое мнение в такой форме озвучивать не стала, хотя и очень хотелось, и даже на испанском не выразила свои чувства, все же Леонид Ильич мог и понять, что я собралась ему высказать. Поэтому разговор наш пошел в несколько ином ключе:

— Леонид Ильич, мне кажется, что вас кто-то дезинформировал…

— То есть ты не заплатила этим американцам пять миллионов?

— Заплатила, но не пять, а всего четыре с половиной, даже чуть меньше. Но это был, можно сказать, вынужденный шаг, и к тому же я там у буржуев денег заработала гораздо больше.

— Ну, о твоих заработках я слышал, но ведь у нас валюты все равно катастрофически не хватает.

— А если бы я не потратила эти миллионы, то через несколько лет у нас валюты стало бы не хватать гораздо сильнее. Вот сколько у нас в стране сейчас людей проживает? Почти четверть миллиарда? Так вот, я получила довольно интересную информацию, и если отбросить маловажные на нынешний момент детали, для обеспечения высокого уровня жизни населения нам через пять лет потребуется этого индия аж по полграмма на человеко-рыло. То есть нужно будет индия примерно сто двадцать пять тонн, а где его взять? Вот я столько и законтрактовала, почти столько: если бы я больше попросила, то цена мгновенно выросла бы. А так я даже скидку небольшую выцыганила — ну а недостающие пять тонн Советский Союз, я думаю, как-нибудь сам произвести сумеет.

— А кроме тебя кто-нибудь еще знает, что нам этот металл в таких объемах потребуется?

— Откуда? Вы же меня прямо с трапа самолета к себе вызвали, я людям еще о том, что узнала, рассказать не успела. А вот когда расскажу, то к вам очередь большая выстроится…

— Индий этот просить что ли?

— Нет, очередь из просящих присвоить мне звание Героя соцтруда, причем для разнообразия сразу трижды Героя. Или даже четырежды: я-то и больше заслужила, но слово «пятижды» звучит по-дурацки.

— Да уж, от скромности ты не помрешь…

— А я пока ни от чего помирать не собираюсь. Пока я домой летела, возникла у меня мысль уже тут, в СССР новый сериальчик снять. А так как сериальчик будет строго фантастический, мне для него американская природа и не потребуется, отечественной будет более чем достаточно. Потрачу я на съемки миллиона три-четыре, от силы пять…

— А личико…

— Причем в рублях потрачу, а через «Блокбастер» я с него денежек из буржуев вытащу уже миллионов пятьдесят, причем в долларах. Можете при случае Александру Николаевичу передать, пусть он прикинет, что я на эти деньги у бабули просить буду. Не факт, конечно, что она запрошенное купит, но надежда-то всегда остается!

— То есть тебе нужно выделить на съемки четыре или даже пять миллионов…

— Я деньги сама заработаю, ничего мне выделять не нужно будет. А вот как бы мимоходом попросить наши предприятия в городе мне в небольших просьбах не отказать…

— Ну ты и Гадина! Я тебя обругать собирался, а ты… кстати, насчет денег: принято решение, между прочим на заседании ЦК партии принято, что с какой-то там Гадины партвзносы нужно брать только с официальное её зарплаты. То есть со ста тридцати того, что Гадина в школе