на десять: у меня появилась мысль, что разжиться «Оскаром» тоже будет не вредно. А вот получится ли? Надеюсь, что получится, причем не одним. А то, что я этим слегка так нагажу сразу нескольким деятелям Голливуда… Ну дык я же Гадина, у меня судьба такая: людям гадить. Но — исключительно плохим. Зато — по-крупному, я не мелочи размениваться точно не собиралась. А раз уж звезды в соответствующую фигуру сложились, то кто я такая, чтобы против них переть? Я против них переть не стану, а слуплю еще один мешочек денег с буржуев, причем тоже явно не один. Ну и статуэтку на полку дома поставлю. Две. А лучше три статуэтки, импортных: нравятся они мне, буду дома ими орехи колоть…

Глава 15

Вообще-то съемки сериала — дело не самое сложное и недолгое. Ну, если актеры не выпендриваются и тупо исполняют то, что хочет сценарист, режиссер и оператор — то есть что я хочу. А актеров я набрала на съемки крайне непритязательных, большей частью из небольших театров Сент-Луиса и несколько человек пригласила все же из Голливуда — но и оттуда народ набирался из «массовки». И все они на площадке работали как марионетки, просто «веревочки» были невидимыми — а с марионетками можно очень много всякого интересного провернуть! Ведь всю технику Васина команда подготовила великолепно, у меня даже два крана были для кинокамер, так что я слегка так «позлоупотребляла» в плане именно операторской работы: несколько раз актеры просто замирали, а камера на кране в это время крутилась вокруг них, и у меня вышло снять несколько «спецэффектов» не хуже, чем в «Матрице». Но все же в основном съемки были простыми, ничего особо сложного я все же старалась не делать — и обычно за семь часов работы я отснимала четыре с половиной часа фильма. Могла бы и больше: мне пленку в камерах меняли специально нанятые профессионалы, другие профессионалы их в нужные места ставили. Еще я с собой все же захватила Рерберга, и он снимал сцены «без людей»: общие виды зданий, городские и загородные пейзажи и прочие «наполнители», так что все получалось очень быстро и недорого: Вася как-то сумел из «Кодака» выбить контракт, в котором за брак пленки (и за все работы, испорченные из-за этого брака) «Кодак» должен был расплачиваться — а потому брака у нас не было: там два специальных человека с пленочных заводов за этим следили. И они же сразу всю пленку и проявляли в передвижной лаборатории.

А еще я все же довела до ума крошечные микрофончики, которые теперь просто вешались незаметно на актеров, так и серии снимали сразу со звуком. В смысле, все реплики актеров сразу же записывались, так что и на «постпродакшн» я много времени уже не планировала, все же сериал — он в этом плане куда как проще фильма для кинотеатров. И поэтому я даже предварительный монтаж наполовину успела провести за неделю съемок, там осталось только музыку наложить и титры приклеить (а это, между прочим, еще три минуты для каждой серии, к тому же титры могли и другие спецы приклеить).

И вот работая в таком режиме (когда две трети «простоев» были обусловлены тем, что актеры переодевались, я же на каждой локации все эпизоды для всех серий сразу снимала, чтобы на дорогу много времени не тратить) я успела все проделать так, что на последний день съемок оставалось снять всего часа три, даже меньше. Так что я расслабилась и начала уже посматривать и на окружающую площадку публику (а до этого мне просто некогда было по сторонам смотреть). И когда я последний раз (как мне в этот момент представлялось) сказала «Стоп, снято», я увидела, как девочка, стоящая рядом с каким-то мужчиной, вытащила сигарету и закурила, а мужчина этот, вместо того, чтобы соплюшке разъяснить политику партии, лишь ее по плечу похлопал. И вот этот момент мне кое-что напомнил, так что я «не приходя в сознание» подошла к этой странной парочке:

— Девочка, а ты хочешь сняться в кино? — и, повернувшись к мужчине, уточнила: — со своим отцом?

— Я не отец, хмыкнул тот, — я просто сосед. Ее мать в магазине работает, она меня попросила немного за девочкой посмотреть… я сейчас временно безработный… и я не против, если вы что-то за это заплатите, а о Сэме нужно у ее матери спросить, но боюсь, что она будет против.

— Сэме?

— Меня все так зовут, — хмыкнула девочка, — а вообще-то я Саманта. А сколько вы платите этим? — она показала на столпившихся у тележки с хот-догами актеров массовки. — И сколько у вас хот-доги стоят? У меня есть немного денег… только тридцать центов, а если вы мне заплатите, чтобы хватило на парочку хот-догов, то можете меня сейчас снять и не спрашивая разрешения у матери, за три, нет, за четыре хот-дога.

— Сколь платят им — это секрет, а вам я предлагаю по пятьдесят долларов в день плюс бесплатная кормежка, причем каждому: вы мне нужны именно вдвоем.

— Ее мать точно возражать не будет, — с энтузиазмом отозвался мужик, — Я Эдвин… только мисс, я всего лишь плотник, в этот артистизм играть не умею, и вообще я пришел, чтобы попробовать тут подработать, ведь вам же нужно будет декорацию разобрать и погрузить ее на грузовик…

— Это неважно, мне вполне достаточно и того, что вы просто нормальный человек. Так, Сэм, у нас хот-доги и кола бесплатные, вы пока идите, подкрепитесь, чуть позже поговорим…

Вообще-то я книгу «Эдди Прей» не читала, ни раньше не читала, ни сейчас (просто потому что «сейчас» ее еще никто не написал). А после фильма автор книгу почти полностью переписал и даже название сменил — и она (в моем будущем) вообще стала «обязательной» для прочтения в школе — и вот этот вариант мне как-то на глаза попался. После того, как я фильм посмотрели и захотела узнать про него как можно больше. Ну, узнала… но, откровенно говоря, мне фильм раньше казался непревзойденным шедевром, а потом, посмотрев кучу других фильмов, я «отметила в голове» довольно унылую работу оператора (с точки зрения зрителя двадцать первого