на пути. А это уже путь к созданию не армии, а банды, где каждый сам за себя, и дележка добычи может вылиться в новые кровавые схватки, на это раз между подельниками.

Историческая справка:* Ортодо́ксия (от др.-греч. ὀρθοδοξία «прямое мнение; правильное учение; правоверие»; от ὀρθός «прямой; правильный» + δοκέω «иметь мнение, полагать») — тип религиозного мышления, придающий центральное значение вере, учению, следованию какой-либо идеологии или мировоззрению, поддержке принятых позиций; в определённой мере консервативный тип религиозного сознания.

Изначально термин появился как антоним к слову «гетеродоксия» (др.-греч. ἑτεροδοξία), которым обозначались взгляды, отвергнутые церковью. Только во времена Юстиниана (правил в 527—565 годы н.э.) слово «ортодоксия» приобрело современный смысл и распространение. В широком смысле «ортодоксией» в религии называют подход, позиционирующий себя как наиболее точно находящийся в соответствии с буквальным и первоначальным пониманием того или иного учения.

И как раз для того, чтобы обсудить ситуацию, сложившуюся в их мире, я пригласил в Тридесятое царство отца и сына, то есть Великого князя Киевского Ярослава Всеволодовича и Великого князя Владимирского, а также Верховного князя Всея Руси Александр Ярославича. Встретимся и поговорим.

Тысяча сто шестьдесят второй день в мире Содома, ранний вечер, Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Первым ко мне на рандеву через портал пришел Ярослав Всеволодович. Выглядит он сейчас гораздо лучше, чем два с половиной года назад, на сорок лет* с небольшим (по нашим, а не по местным меркам). И почти сразу же после обмена приветствиями с Великим князем Киевским я открыл портал для его старшего сына. Шагнув через порог между мирами, Александр Ярославич привычно поздоровался со мной за руку (а вот его папа так не может) и сказал:

— Здрав будь, Сергей Сергеевич, Великий князь Артанский.

Примечание авторов:* в феврале 1240 года отцу Александра Невского стукнуло ровно пятьдесят лет. Юбилей, однако.

— И ты будь здрав, Александр Ярославич, Верховный князь всея Руси, — ответил я. — Дело у меня к вам с отцом важное — о том, как теперь Вашей Руси жить дальше.

— Да? — удивился тот. — А я то, Сергей Сергеевич, думал, что у нас все наладилось.

— Наладилось, но не совсем, — хмыкнул я. — Ярл Биргер пропустил назначенное мадам Историей свидание с вашим старшим сыном отнюдь не потому, что занедужил животом. И Ливонский орден, хоть и облизывается на русские земли, по той же причине намерен сидеть на заду ровно и не поддаваться на призывы папы Григория идти в поход на восток. Страх великий бысть по всей Европе. И боятся там не кого-нибудь, а вашего союзника и покровителя Артанского князя Серегина, которого там уже насобачились изображать в летописях с волчьей головой и железными зубами, на фоне посаженных на колья монгольских царевичей. Поход на Русь этим людям теперь видится путешествием в одни конец. Туда пойдешь, обратно не вернешься. И даже у себя дома, в укрепленных замках, их вожди не чувствуют себя в безопасности, ибо нет для меня ни границ, ни расстояний, а то, что уничтожило тумен Бурундая, любую крепость превратит в гладкое, как стол, пепелище.

— Ну это же хорошо, что боятся, — сказал Ярослав Всеволодович, при том, что его сын только задумчиво промолчал.

— Хорошо, но не во всем, — возразил я. — Большой страх рождает большую злобу и такую же большую подлость, хотя ни тому, ни другому европейцев учить не надо. Они этому сами кого хочешь научат. А еще страх перед действительной или мнимой угрозой может быть хорошим мотивом для объединительных тенденций. Сейчас в Европе каждый стремится быть сам за себя, а потому Священную Римскую империю Германской нации раздирают на части властные амбиции полугосударей-курфюстов, стремящихся стать полностью суверенными правителями. Но если этих людей как следует напугать, то стремление к самостоятельности может смениться желанием сбиться в кучу под рукой сильного государя, точно так же, как русские княжества-полугосударства, глянув на ужас Батыева нашествия, сейчас объединяются под вашей общей властью. Папе Григорию жить осталось примерно год — и все, этот котенок гадить больше не будет, а вот кого выберут следующим наместником Святого Петра, это еще большой вопрос. Не исключено, что в условиях Великого Страха эту должность займет сторонник германского императора, и тогда и римская церковь вместо расшатывания и разрушения империи будет способствовать ее дальнейшей централизации…

«Кстати, о котятах, — шепнула энергооболочка. — Вместе с армией Батыя в обозах и поклаже из монгольских степей в Восточную Европу пришла серая крыса. Монгольских нукеров ты перебил под корень, а вот сопутствовавшие им крысы просто разбежались по окрестностям. Их поголовье пока совсем невелико, но это ненадолго. Этот зверь умнее, крупнее и агрессивнее своих местных родственников из отряда грызунов, и там, где у него нет естественных врагов, быстро размножается, а потому представляет серьезную угрозу запасам продовольствия. Бывали годы, когда крысы в амбарах уничтожали от трети до половины собранного урожая, а оставшееся зерно загрязняли своим пометом. Помимо этого, они еще являются переносчиком таких тяжелых болезней, как чума и желтуха. До монгольского нашествия ни на Руси, ни в Европе не фиксировалось ни одной эпидемии чумы, а потом черная смерть в так называемом Старом Свете повалила буквально косяком, при каждом нашествии унося от четверти до половины населения, и терзала эта напасть цивилизованный мир вплоть до первой половины девятнадцатого века. Естественным врагом серой крысы является домашняя кошка, лучше всего в своей исходной полудикой серо-полосатой разновидности. Для охоты на добычу, почти не уступающую ей размером, у нее есть острый ум, беспощадный инстинкт охотника, точный глазомер, кривые когти и острые зубы хищника. А еще кошка, хоть и ходит где вздумается, гуляя сама по себе, легко уживается с людьми, становясь для них буквально членом семьи. Там, где кошки имеются в достаточном количестве и в домашнем и в диком виде, крысе как массовому явлению просто нет места, а, значит, не будет ни чумы, ни потерь урожая. Кстати, до Европы в том мире Батый так и не дошел, а потому все бедствия из-за расплодившихся крыс в первую очередь обрушатся именно на Русь. Все, Серегин, энергооболочка по крысино-кошачьему вопросу свой вопрос закончила».

Я вспомнил всеобщую хвостатую любимицу нашей семьи, которую сестренки еще в статусе наложниц мистера Эллисона прятали от хозяина, и кивнул. Не знаю, как с крысами, но мир в доме это четвероногое создание устанавливает без труда,