наверняка в документах комар носу не подточит. Это не нахальный Макар.

— Выступить поручителем? — внес он более конкретное предложение. — Я бы компенсировал пострадавшим то, что можно, но мне нужно время. Я не знаю, какое решение примет чародей и что он вообще найдет в этом журнале, но думаю, что компромат там есть.

— Ох, мудрено говорите, барыня, — покачал головой капитан и поднял руку, видя, что Валерка готовится начать объяснять, — я понял основное.

Парень напрягся.

— Мне, конечно же, выгоднее продолжить на вас работать, — наконец начал аккуратно говорить капитан. — Я привык уже к кораблю, вы — барышня разумная, вот и собрали бы новый кораблик с товарами этими вашими новыми, а?!

— Трусы? — предположил парень. — Или повозки?

Капитан поморщился:

— Трусы ваши даром не нужны никому. Кораблем их гонять. Не велик товар, чтоб ради него цельный корабль снаряжать. А вот повозки, да! Самому царю бы предложили, а?!

— Можно подумать, — согласился парень. — И вы впишетесь за меня завтра?

— Я думаю, вы слишком близко к сердцу приняли эту ситуацию, — капитан огладил свою мохнатую бороду, которая тут же опять распрямилась во все стороны. — Я более чем уверен, что в журнале нет ничего порочащего Макара, а значит, и вас. Макар действовал нахрапом, понадеялся на молодость вашу и неопытность. Что отдадите ему денег сколько есть, а ему только того и надо.

— Думаете, я развела панику на ровном месте?

Валерка не глядя схватил ближайший кубок и сделал огромный глоток. Жидкость пошла не в то горло, и он закашлялся. И только потом понял, что это было вино. Неплохое такое вино. Машинально отхлебнул еще. И отставил.

— Утро вечера мудренее, барыня, — отозвался капитан. — Думаю, что всё будет хорошо. Не станет чародей вам голову рубить. Он никогда бабам голов не портил.

— А по нему не скажешь, — буркнул себе под нос парень, но в целом спорить не стал. Сейчас ему самому порыв приехать на ночь глядя к капитану показался истеричным. — Благодарю вас, Фрол Кузьмич. И надеюсь на вашу помощь!

Капитан перекрестил его, а вернувшаяся супруга лично проводила до повозки и сунула в руки узелок, не став слушать никаких возражений.

Уже дома Валерка обнаружил в узелке баночку варенья. Это было мило. И немного напоминало о том, что он девочка.

* * *

— Эй, Кузнецов, просыпайся, — его бесцеремонно потрясли за плечо.

Валерка открыл глаза и, проморгавшись, узрел двух симпатичных медсестер. Одна вроде слегка раскоса, другая наоборот максимально русская, даже на Лерку чем-то похожа, и нос вздернутый в веснушках, и глаза голубые. Он скосил глаза на бейджик, но тот висел неудобно, поэтому имя осталось тайной.

— Проснулся, вот и отлично! — отозвалась та, которая темненькая. Она наклонилась, и Валерка прочитал её имя. Алия.

— Что? — прохрипел он, вкладывая в этом вопрос максимум.

— На процедуры поехали, — отозвалась Алия. — У тебя сегодня насыщенная программа: электрофарез, массаж, ЛФК и потом еще твой врач обещал зайти. Вопросы, пожелания есть?

Валерка отрицательно мотнул головой и потолок тут же завращался.

Каталка деловито поплыла по коридору. Кажется, этот потолок он уже видел.

— А ты ему что? — вернулись к своему разговору медсестры.

— А я ему сказала, что он дурак, — ответила Лерка, которая не Лерка, но пока непонятно кто. — А он ответил, что я сама дура и всё себе придумала. И что нельзя в чужом телефоне лазать.

— Нельзя, — согласился парень. И обе девушки повернулись к нему.

— Я была уверена, что он с Дашкой переписывается. Он улыбался постоянно. Телефон клал экраном вниз. А я правда дура. Там чат игрушки какой-то дурацкой. Они там что-то такое непонятное обсуждали.

— Игроман — горе в семье, — выдавил из себя парень.

Он и раньше знал, что областная больница огромная, но сейчас с каталки она и вовсе казалась нескончаемой. Эти коридоры, гулкий лифт с мерцающей лампочкой. Потом снова коридоры.

Потом были процедуры, которые он почти не запомнил, настолько они были утомительны и бесконечны. И болезненны.

Болело примерно всё. Обхода врача парень ждал как избавления, знал, что потом обычно дают волшебный обезболивающий укол.

— Ну, что, летун, — поприветствовал его врач. — Я тебя поздравляю — твой спинной мозг жив и почти здоров, хотя и в шоке. Это самое главное в твоем случае. Мы тебя собрали как могли. И я тебя уверяю, смогли мы неплохо.

— Что осталось? — выдавил он.

Чувствовать себя говорящей головой было трудно. Чувствовать себя говорящей головой после того, как решал судьбы людей, и ему подчинялась магия, было трудно вдвойне. Врач молчал, и парень попытался посмотреть на него так, как умел смотреть там. Кажется, что-то мелькнуло и тут же пропало. Ни следа магии. И это было обиднее всего.

— Собственно почти всё, — наконец ответил врач. — Ты — везунчик, Кузнецов! Таких случаев за все время существования авиации несколько штук! Ты чувствуешь гордость?!

— Нет, — честно ответил Валерка. — Боль — да.

— Это ничего, это правильно, — согласился врач. — Значит, сейчас у тебя посещение родственниками, оно у нас просто всегда в больнице в это время, потом снова процедуры. Поставлю тебя в очередь к психологу. Какой-то ты квелый.

Сегодня приехала Варька. И это оказалось ужасно.

— Хай, — сказала она с порога. — Какой-то ты криповый.

— Привет, — ответил Валерка.

— О, уже овердофига сказать можешь! Только ты какой-то тюбик!

— А ты как? — нейтрально спросил он. С сестрой они давно не виделись. И эта новая версия сестры оказалась какой-то непонятной. Она как будто подросла, обстригла коротко волосы и выкрасила челку в кислотный зеленый. Куда только мама смотрела. Хотя мама, наверное, была счастлива, что Варька живая. И вот она.

Сестра плюхнулась на край кровати и облокотилась на его загипсованную ногу. Челка упала на нос, и она сдула её смешным жестом.

— Я норм, моя ЛП сегодня овердофига флексила, но пруфов нет, поэтому обломалась.

— Варя, — выдохнул парень. — Я старый, я не понимаю.

— Пф, — фыркнула сестра. — Нормально ты сечешь, что ты. Вот с мамой тяжело, да, а ты-то не токсик какой. Я тебе сварила кисель, кстати. Чекни, он просто ауф!

Валере стало некомфортно.

— Мне вроде нельзя, — ответил он нейтрально.

— Врач сказал, пить уже можно, — надула она губу. — Я старалась, правда.

И выпала из образа.

— Я попробую, обещаю, — пообещал. — Попозже!

— Обещаешь?

— Вот те крест! — выпалил не задумываясь.

— Ты чего, из этих? — сестра уставилась на него с опаской. — Тебя там в секту заманили? Рили? Или ты меня пранканул?

— Просто сказал так, — Валера почувствовал, что от немыслимых усилий разболелась голова.

— Рили?

— Да, не волнуйся, я не в секте! Но что плохого в