— Нам ввели в школе уроки православия, — отозвалась сестра и опять поправила челку. — Это зашквар, если честно. Священник тюбик и несет криповую дичь. У меня просто слов нет!

— Ладно, — согласился парень. — Давай свой кисель.

И тут Варька превратилась в знакомую сестру: налила кисель в кружку с котиками (тоже принесла), поднесла к губам. В лицо пахнуло голимой химией. Валера с трудом сделал глоток. Это было адское варево: густое, холодное и воняющее химзаводом.

Сглотнул и кружка опять заботливо ткнулась ему в губы.

— Не могу больше, — выдохнул, стараясь дышать ртом.

Варька собралась надуться, и пришлось выдавить, что вкусно, но наелся.

— Ладно, — наконец стала она прощаться. — Чиль тут дальше. Врач говорит, что ты скоро поправишься, так что я в тебя верю!

В валеркиной палате было еще три койки, но там пациенты были ходячие, и они расползлись на время посещения родственниками, так что знакомство с ними ему еще только предстояло. И он очень надеялся на старых дедов, потому что оказалось, молодежь он почти не понимал.

День тянулся бесконечно длинно: вскоре его опять забрали на процедуры, потом пришлось знакомиться с соседями, но его мысли путались, он отвечал невпопад и мечтал о том, чтоб этот день поскорее закончился.

Вечером ему дежурная медсестра продырявила бедро там, где заканчивался один гипс и начинался новый, и Валерка погрузился в такую уютную темноту.

* * *

«Валера, проснись же!»

— А, что? — он подскочил и уставился на свои, то есть Леркины руки. Торопливо ощупал себя, убедился, что он снова в теле Лерки и даже пару раз себя ущипнул.

«Ай, что ты творишь?! Больно же!»

— Кома уже должна была отпустить, — пробормотал он себе под нос.

«Мы опоздаем в темницу, и чародей будет ругаться!»

— Точно, — хлопнул он себя по лбу и решил принимать реальность такой, какая она есть. Пока здесь всё было реальным, а значит, надо наслаждаться.

Отжимания, умывания, подтягивание на косяке и светлый чистый сарафан.

Спустился к завтраку, где его уже ждали.

— Не переживайте вы так, — начал успокаивать управляющий, тоже не выспавшийся и бледный. — Не будет вас чародей казнить. Прав капитан, миром разойдемся.

Валерка широко зевнул. Спать хотелось ужасно, но впереди был целый день, полный приключений, и этот день нужно было прожить достойно. Поэтому он выпил кофе, постаравшись насладиться вкусом и запахом, и чего-то поел, помня, что Лерке надо расти, а без полноценного и правильно питания — это невозможно.

Выехали рано, и приехали тоже рано.

— Вдова Кобылина с сопровождением, — отрекомендовал себя и Глашку Прохор, и их спокойно пропустили в темницу.

Валерка вовсю крутил головой по сторонам. В темницах ему еще бывать не приходилось. Он ждал мрачного и сырого подземелья с пауками, мокрицами и длинным рядом решеток, за которыми стонали бы узники. А увидел обычное небольшое здание, даже не кирпичное, а деревянное, как все остальные на этой улице. По неширокому коридору их провели в небольшую комнату, где стояла скамейка, напротив находился стол, заваленный бумагами и толстыми книгами, за которым сейчас восседал чародей. У окна стояла еще небольшая низкая скамейка, на которой сидели капитан и четверо его матросов.

— Явилась, наконец-то, — буркнул чародей и потер красные глаза.

— Вот, — Валерка бухнул перед ним корзинку. — Кофе пейте, пока не остыл.

— Подкуп! — радостно заорал Макар, но чародей грозно посмотрел на него, и капитан поперхнулся своими словами, а после закашлялся.

Чародей сунул нос в источающую ароматы корзинку и выхватил огромную крынку, которую Валерка замотал в несколько тряпок, чтоб напиток сразу не остыл. Припал к волшебному пойлу, так что только кадык заходил на худой шее.

Матросы почтительно молчали. Остальные просто молчали. Капитан кашлял. Стрельцы, охраняющие их, шевелили носами, но тоже молчали.

— Извините, я только господину чародею привезла, — повинился Валерка. — Что-то про вас не подумала.

Чародей наконец оторвался от жбана и, сунув руку в корзинку, извлек огромный пирожок и, вонзив в него зубы, подобрел.

— Вон, тоже берите, — подвинул служивым корзинку. Те робко взяли по пирожку.

Матросы сглотнули, но просить не стали.

— Прошу прощенья, — в комнату зашел второй капитан и, поклонившись, сел на край лавки, рядом с Прохором.

— Еще кто-то будет? — уточнил чародей, вытирая руки о штаны.

— Я никого не звала, — честно ответил парень, — если вы не звали, то можно начинать?!

Чародей залпом допил кофе и аккуратно положил тару в корзинку. Откашлялся, пролистал журнал и наконец произнес:

— Тут нет пяти страниц.

— Я не вырывала, — поспешил откреститься парень. — У меня времени не было даже прочитать. Откуда бы я знала, что именно вырвать надо?!

— Я знаю, — ответил чародей. — Капитан Макар признался в том, что совершал разбой не только по приказу покойного барина, но и по собственному почину. Бумаги я оформил.

— Эм…

— Ко мне были применены пытки, я оговорил себя! Я тоже ничего не вырывал и не виновен!

Чародей сделал взмах рукой, и капитан опять начал кашлять. И замолчал.

Валерка уже и забыл, что чародей-то самый настоящий и не просто так поставлен тут на службу. И что он какие-то специальные заклинания знает, чтоб правду видеть. Ну, или талантливо врет.

— Я возмещу ущерб, — пообещал Валерка.

Чародей поморщился:

— Величину ущерба мы установить не можем, поскольку пострадавшие не обращались. И вряд ли обратятся, сама понимаешь почему. Сам капитан орал о сотнях тысяч рублей, но при том так врал безбожно, что установить правду невозможно. Кто-то хочет что-то добавить?

— Да! — заорал Макар и тут же закашлялся.

Все растерянно переглянулись. Через некоторое время встал Фрол Кузьмич и толкнул небольшую проникновенную речь, что Валерия барышня благонадежная, и, хотя по закону унаследовала она не только всё добро, что было у супруга нажито, но и долги его, но так раз непонятно, о каких именно долгах речь идет, то надобно простить почтенную вдову и отпустить с миром.

Прохор аж расчувствовался.

— Закон есть закон, — ответил чародей. — Он для всех един. Факт причинения ущерба есть. Штраф в пятьдесят рублей в казну.

Валерка выдохнул. Прошлый визит чародея в усадьбу ему дороже обошелся. Правда, тогда чародеев было три, а сейчас один.

— Вот тут распишитесь, деньги внесешь завтра. Или с посыльным отправишь.

Парень согласно кивнул. Деньги внесет. Вон, Прохор и принесет.

Управляющий тоже закивал.

— А с капитаном что? — несмело спросил парень. — И с матросами?!

— Макара завтра с утра повесят, — равнодушно ответил чародей. — Матросов в каменоломни вечером отправим. Нечего им нас тут объедать. Пусть послужат на благо Родины.

— Нееет! — вскочил Макар. — Мне же обещали!

— Я? — удивился чародей. — И что именно?!

Макар открыл