Окружающие не стали крутить пальцами у висков. Но это просто потому, что такого жеста тут пока не было.

За разговорами дошли до кузницы, где на заднем дворе организовали небольшой полигон со спешно организованными мишенями.

Ружье стреляло. Одной пулей. После выстрела его надо было заряжать. Ствол требовал чистки, саму конструкцию требовалось разбирать и смазывать. Стреляло оно тоже кривовато. Но, сделав пять выстрелов, парень пристрелялся и с шестого раза попал почти в центр.

— Потрясающе, — выдохнул первый Иван. — Это ваше ружье легче арбалета и проще лука, коль вы так легко с него попадаете.

— Попробуйте сами, — отдал смертоносную игрушку парень. — Нам надо штук двадцать таких, желательно в ближайшие дни, — решил он. — Порох, пули с запасом, и начать тренировки среди личного состава. Ежели кто из баб охоту выскажет — не препятствовать, но насильно не заставлять.

С ружьем играли почти до темноты, но попасть в центр кроме Валерки никому не удалось. Хотя выстрелили все не по одному разу.

— Барыня, мы, конечно, все силы приложим, — когда стало смеркаться, и парень засобирался домой. — Да только дюжину за пару дней никак не сделаем мы. Детали надо вручную делать, да на глаз. Подгонять по волоску. Тут бы за пару седьмиц успеть. Вы же еще велели повозки делать, мол, в столицу везете, на заказ государев надеетесь. Никак не успеем мы.

— Помощников берите, — велел парень. — Завтра на празднике погуляете, да начинайте толковых пацанов себе присматривать. А чем... — он замялся и про черта проглотил, — не шутит, и девок проворных, да сильных.

— Как скажете, — не стал спорить новый кузнец. А вот старый насупился, но протестовать вслух не решился.

— Я в долгу тоже не останусь, — пообещал парень. Отозвал в сторону управляющего и попросил выдать мужикам премии за успех.

— По миру так пойдем, — вздохнул Прохор, но пару рублей наскреб по карманам.

Вопреки привычкам, Лерка промолчала про немыслимые траты. Вместо этого выдохнула:

«Это было потрясающе. Правда, плечо больно».

— Да, с отдачей тоже надо что-то делать. Впрочем, у здоровых парней такой проблемы не будет. У них будут другие проблемы.

В усадьбу возвращались в приподнятом настроении. А Валерка прижимал к груди новое ружье, которое ему отдали кузнецы, не рискнув отнимать у барыни и пообещав справиться без опытного образца.

Глава 26, В КОТОРОЙ ВАЛЕРА ТЕРЯЕТ СОЗНАНИЕ, ПРОВОЖАЕТ ЧАРОДЕЯ и ИЗОБРЕТАЕТ ЕЩЕ РАЗНОГО

За ужином трещала Глашка. И про ружье новое, из которого барыня стрелять учила, и про школу, и про церковь, какую барыня заложить повелела. И про праздник, что завтра будет.

Все только ахали да просили показать орудие дивное. Но, поскольку уже темнело, Валерка пообещал, что завтра на празднике все всё увидят и даже постреляют. После чего унес ружье от греха подальше в комнату, где и заперся, до самого вечера повторяя упражнения по чарам.

А потом уснул.

* * *

Эти бесконечные кружения по больнице утомляли. Девоньки делали свою работу, болтать с Валеркой им было недосуг, да и не особенно интересно. У них была своя жизнь, которую они жили полной грудью. Валерка же словно выпал из этой обоймы, и сейчас лежал в пыли и грязи под ногами. Бесконечные массажи и электрофорезы превращали день в бег в беличьем колесе, отвлекали от тяжелых мыслей, и даже немного от постоянной боли во всём Валерке, но, казалось, не давали никаких результатов. Впрочем, каких результатов он хотел после длительной комы и всего нескольких дней бодрствования...

От скуки он пытался смотреть на себя и мир тем волшебным зрением из своей второй жизни, которая приходила в снах. А главное, он с ужасом ловил себя на мыслях, что та, вторая жизнь в снах кажется намного привлекательнее, и он ждет вечера, чтобы поскорее уснуть и снова почувствовать себя живым.

Волшебное зрение практически не работало. В том мире оно тоже заработало не сразу, и Валерка утешал себя этим, раз за разом напрягая глаза.

— Кузнецов, ты чего глаза пучишь, словно у тебя понос? — обратила на него внимание врач на физиотерапии, когда лепила электроды по всему телу.

— Просто так. Запор, наверное, тоже есть, — честно ответил он. — Но я же не чувствую ничего.

— Ничего, — врач закончила раскладывать электроды и включила еще видевшую Ленина аппаратуру. — Щас я тебе нервные окончания как тряхну, враз прогресс пойдет. Через недельку будешь бегать как обосранный!

— Обосранным не хотелось бы, — буркнул парень.

И тут в самом деле тряхнуло. А еще зрение расфокусировалось и он УВИДЕЛ.

Увидел что у врача болит голова. А еще сердце неровно работает. Он потянулся к каналам, качнул по ним энергию и обессиленно провалился в сон.

* * *

Проснулся рывком. Было темно. Впрочем, летом совсем темно уже не бывает. Так что он поднялся, убедился, что он снова Лерка, подошел к окну и прилег тощей грудью на подоконник. Этот мир пах совсем по-другому. Влажной утренней землей, лесом, деревом от ставня и подоконника, под окном рос куст роз и тоже пах. Валерка не мог надышаться. Ему казалось, что даже звезды, такие далекие и такие близкие, тоже имеют запах. И звезды эти никак не хотели складываться в знакомые созвездия.

«Ты чего не спишь? — сонно проворчала Лерка. — Ты, беспокойный дух, посланный мне для испытаний души!»

— Ага, — согласился парень, и раз уж всё равно не спит, начал отжиматься. — А также тренировки твоего немощного тела.

Отжимания сменили приседания, потом три подтягивания в дверном проеме и всякие разные наклоны.

«Давай еще поспим», — ворчала девчонка, но постепенно проснулась и тоже вошла во вкус.

Парень оделся в штаны, натянул рубашку и зашнуровал ботинки. А после вскочил на подоконник и выглянул на карниз.

«Эй, ты что задумал?»

— Тебе понравится, — пообещал парень и, ловко зацепившись руками за подоконник, нащупал ногами выступ на стене. Перехватил руками, обрел под ногами опору, опять перебрал руками и, наконец, спустился на землю.

«Круто!» — согласилась Лерка.

— Вернемся через дверь, — пообещал он. — Но сейчас нам бы просто не дали спокойно выйти.

Земля пружинила под ногами, Валерка старался держаться тропинки, но получалось не всегда. Хотелось бежать, кричать, задыхаясь от восторга и снова бежать. Но он старался себя сдерживать, с местными порядками только ногу не хватало сломать.

Аккуратно добежал до качелей и присел, оттолкнулся и взлетел к звездам.

И снова проснулся.

* * *

— Эй, Кузнецов, ты живой?

Валерка разлепил глаза и увидел над собой врача. Она обеспокоенно совала ему