не стыдно, они сами брызнули из глаз, когда Валерка вышиб собой дверь сарая.

Не меняя выражения лица, с которого за время этой показательной экзекуции не сходила скука, чародей привел Валерку в порядок, залечив ссадины, и отправил обоих умываться к бадье с водой.

— А меня?

— Только за деньги, — отказался лечить крепостного чародей.

Валерка вздохнул, эти сословные различия порядком бесили. Но если ему тоже отказаться от лечения из солидарности, то дома поднимется вой как по покойнику, и ходить на занятия придется, переступая через тела домашних.

— Давай я попробую? — предложил он Ваньке, но тот почему-то отказался.

«Холоп! — воскликнула Лерка. — Да как он смеет?!»

— Не хочешь, как хочешь, — отмахнулся парень, наклоняясь к воде, чтоб умыться. — Тогда к Аглае сходи в усадьбу. Пусть нормально промоет и может, мазь какую наложит. Вон тут синяк будет нехилый такой.

А потом чародей им объявил, что уезжает на неделю в столицу. И чтоб не скучали без него и продолжали сами заниматься. И вот еще Валерке книжка для этого. И он с самой паскудной ухмылкой вручил ему талмуд в серой обложке без надписей.

Валерка даже крякнул с натуги, принимая щедрый дар.

— Обедать, — скомандовал Прохор, едва парень влез в повозку сам и затащил туда фолиант. Он даже рот не успел открыть, чтоб начать фонтанировать идеями.

— Мы разве не на праздник? — удивился парень.

— В таком виде? — скептически посмотрел на него Прохор. — Нет, ежели вы прикажете, так прямиком туда поедем.

Валерка чертыхнулся и скомандовал домой.

Лично выволок фолиант и унес его в кабинет, после привел себя в порядок и спустился вниз. Подвел его желудок, выдавший руладу в коридоре. Так что был усажен и практически силой накормлен.

«Ну, зачем эта похлебка, — ныла девчонка. — Там, на празднике, будут калачи сдобные, орешки всякие, наверное, даже петушки привезут!»

— Похлебка — это правильное питание! — Валерка споро орудовал ложкой. Похлебка была выше всяких похвал, как, впрочем, и всё остальное у Маньки. Да и сама она тоже на праздник принарядилась. Дома остались, как ни странно, дюжие мужики, которые отговорились тем, что работы непочатый край, да и что они, дети малые али бабы, чтоб праздников желать.

Парень пожал плечами и выдвинулся на праздник. На сытый желудок ехать было веселее, в чем даже Лерка призналась.

Глава 27, В КОТОРОЙ ВАЛЕРА ПРАЗДНУЕТ и РАДУЕТСЯ ПОДАРКУ

Праздник устроили у подножия холма, недалеко от возводимой церкви и между двух деревень: старой и новой. Столы накрыли, шатры поставили, площадку будущую спортивную для детей украсили флажками и цветами. Нарядно вышло.

— Благолепно, — огладил бороду Прохор.

— Да, постарались люди, молодцы, — одобрил Валерка, одергивая сарафан. — Эх, сейчас бы со всеми в веселых стартах поучаствовать, побегать, попрыгать, размяться в общем.

«С ума сошел! — прокомментировала Лерка. — Так и норовишь мою честь сровнять с землей!»

Сам праздник Валерке не слишком запомнился. Люди пили, ели, веселились. Пели песни, стихийно сам собой создался музыкальный ансамбль с народными песнями, и люди закружились хороводами и просто парочками.

Валерка прихватил кружку взвара, чтобы занять руки, и народ не пытался утянуть его в танцы или другие развлечения, но остаться совсем одному (не считая внутренний голос), ему было не суждено.

— Ой, барышня Валерия, — Валерка аж вздрогнул и едва не пролил на сарафан напиток.

— А ты, Богдан, чего тут делаешь?

Парень приосанился, поводя плечами, так что рубашка затрещала на груди.

— Дык прослышал я, что у вас праздничные гуляния намечаются, да вот, явился на людей посмотреть да себя показать!

— Похвально, — пробормотал Валерка, на всякий случай сцепляя руки на кружке. А эти самые руки так и тянулись поправить рубашечку, перекосившуюся у ворота.

Нет, самого-то парня голубые эротические фантазии не посещали, впрочем, как и любые другие, не до того ему тут было. Но вот Лерка, похоже, сны уже давно смотрела.

— Подарочек вот вам на новоселье припас, — парень ловко вытянул из-за спины сверток.

— Надеюсь, не петух, — пробормотал Валерка, не спеша этот самый подарочек принимать, хотя Лерка вовсю тянула руки. Сопротивляться ей оказалось неожиданно тяжело. Руки сами тянулись.

— Нет-нет, — покачал головой Богдан. — Платок сие, наслышан я, что умеренность вы в трауре блюдете, но меж тем девица несравненной красоты и благодати.

Валерка про себя хмыкнул. Особенно про красоту. Он и сам такие вирши нести мог, и раньше регулярно нес. Обычно помогало.

Меж тем, стоило ему отвлечься, как руки его этот платок выхватили и развернули.

«Ах, красота какая!» — выдохнула девчонка.

Валерка вздохнул. Нет, так-то Богдан вроде хороший парень, да и Лерке из всех присутствующих лучше всех подходит (не старый хотя бы), угодить старается, пылинки сдувает. А что желудком да вестибуляркой слаб, так у всех свои недостатки. Лерку тоже вначале в повозке укачивало, а потом на каруселях только так кружилась.

— Не по нраву? — испуганно спросил Богдан. — Прослышал я, что вы дюже синий цвет любите, да и к глазам вашим, что как речка синяя…

Он замялся, подбирая эпитет поцветистее, и Валерка отеческим жестом потрепал его по плечу:

— Не напрягайся, парень, она, то есть я и так в восторге. А, впрочем, напрягайся. Оно никогда лишним не будет.

— Ничего не понял!

Вместо ответа Валерка накинул обновку на плечи и покачал пустой кружкой. Богдан тут же подорвался её наполнить свежим взваром.

«Какой он милый!»

— Ага, старается, — согласился парень. — Точно на что-то рассчитывает!

«Сватов, может, зашлет!»

— Не дай Бог!

«Злой ты», — выдохнула девчонка.

— Ну, хочешь, у чародея попросим опять по мозгам вдарить? Станешь хозяйкой в теле и делай что хочешь? Да только реально рано тебе замуж. А у парня этого гормоны так и прут. Не удержится он, да и тебя сгубит!

Лерка замолчала, придавленная печальными картинами возможного будущего.

Пальцы у Валерки дрогнули и сами собой погладили край платка.

Богдан прибежал счастливый, принес огромную баранку с маком, воздушную и пышную даже на вид. И две кружки с пышными шапками пены.

— Я пиво не буду, — сходу отказался Валерка.

— Сбитень же это, — недоуменно отозвался парень. — Попробуйте, Валерия, это же очень вкусно.

«Сбитень — это и правда вкусно!».

Валерка настороженно взял кружку, понюхал и пригубил. Пахло вкусно, алкоголем не отдавало, на вкус было как что-то сладкое, пряное с медом и легкой горчинкой. Лерке понравилось, а вот ему самому не очень. Слишком сладко.

На празднике становилось всё веселее и активнее. Люди, не балованные такими вещами, отрывались по полной: пели, плясали, лазали на натертый жиром столб в попытках сорвать какой-нибудь приз. Откуда тут