расширяющейся улице, Малкольм и Хогарт вырвались из толпы и поскакали за ними. Наконец дорога освободилась, и Саймон остановил лошадь на другой стороне улицы, напротив Бедлама, раскинувшегося за стеной.

Саймон уставился на серое здание через кованые ворота. Его лицо исказилось от ярости. Он пришпорил лошадь и поскакал к воротам. Ник бросился за ним и схватил лошадь за уздечку.

— Саймон!

Лошадь резко остановилась, прижав уши к голове. Нику грозила опасность: его могла укусить лошадь или ударить всадник.

— Отпусти! Не пытайся меня остановить, Ник!

— Подумай, Саймон!

— Я думаю! О том, что они, должно быть, делают с… — Саймон не смог закончить фразу. Его рука потянулась к груди, к патронташу под сюртуком.

Ник развернул лошадь в противоположную сторону.

— Мы войдём, но не через парадную дверь. Поехали за мной.

Глава двадцать седьмая

Тело Кейт словно принадлежало кому-то другому. Она обмякла в инвалидном кресле, и единственное, что удерживало ее в вертикальном положении, это ремень на груди. Руки и ноги онемели от долгого пребывания в неподвижном состоянии. Она должна была чувствовать боль в позвоночнике, но ничего не ощущала. Она заставила себя выпрямиться. В груди тут же закололо от боли. Она инстинктивно попыталась вырваться из ремней, чтобы сбежать, но белая фигура не двигалась. Она превратилась в гомункула, безмятежно сидевшего в углу. Его механические глаза вращались, глядя на нее. Он пополз к ней, и она невольно всхлипнула. Существо протянуло руку, чтобы коснуться ее ноги, и она рефлекторно дернулась.

— Оставь меня в покое, ты, мерзкая тварь! — в ярости закричала на него Кейт, осыпая его ругательствами. Гнев был единственным, что у нее осталось, и она использовала его как оружие. — Только подойди ко мне, и я откушу твою поганую руку!

Существо отпрянуло и стало изучать ее. В холодном воздухе комнаты было видно, как тяжело она дышит.

— Ну-ну, мисс Анструтер. — В комнату вернулся доктор Уайт. — Какие выражения.

Кейт повернула голову, чтобы посмотреть на него, и ее охватил страх.

— И это перед вашей очень впечатлительной сестрой. — пожурил ее он.

Кейт попыталась сдержать гнев, но в ее ослабленном состоянии он улетучился слишком быстро, оставив ее обессиленной и измученной. Не стоило тратить силы на это существо. Судя по тому, как мерзко он ей улыбался, у доктора припасено что-то новое. Чтобы это выдержать, ей понадобятся все силы.

Имоджен по-прежнему стояла в углу комнаты и бесстрастно наблюдала за происходящим. Кейт не могла понять, как можно смотреть на такие ужасы и ничего не предпринимать. Они же семья. Кейт все еще верила, что какая-то часть Имоджен узнала ее и почувствовала хоть малейшее раскаяние.

Доктор Уайт сказал:

— Я, конечно, рад, что к вам вернулась сила. Какое-то время я думал, что мы вас потеряли.

— Я так просто не сдамся.

"да. Я это вижу. Я ввёл вам огромное количество сыворотки, даже больше, чем опасался. Но я готов прекратить эти жестокие действия, если только вы расскажете мне, как работает ключ. Это же так просто.

— Даже если бы я рассказала, вы всё равно бы нас убил.

— Я бы никогда не поступил так расточительно! Вы совершенно меня не понимаете, мисс Анструтер. Для меня ценна любая жизнь. Я бы не стал убивать вас, как не стал бы трогать и волосок на голове этого существа. — Уайт погладил резиновую кожу гомункула.

— Вы сказали, что счала вы их убили.

— Нет. Я их преобразил. Никто не скорбит по гусенице, когда из нее появляется прекрасная бабочка.

— Вам, наверное, нужно починить очки. Это не бабочка.

— Красота в глазах смотрящего. Я считаю человеческую жизнь удивительной. Такая жизнестойкость. Такая способность адаптироваться, когда мозг перестраивается, чтобы принять грядущие перемены. Вот увидите.

— Что? — Кейт почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

— Что ж, если вы не хотите сотрудничать, возможно, вы будете более сговорчивы, когда я превращу вас в гомункула.

— Я никогда вам ничего не скажу!

— Мы не узнаем, пока не попробуем. Доктор Уайт шел за инвалидным креслом, в котором была заперта Кейт. В этот момент в комнату вошли еще два гомункула. У одного были свисающие щупальца, а другой был сгорблен и передвигался на длинных тонких пальцах с острыми иглами на кончиках. Они собрались у операционного стола, пока доктор Уайт вез Кейт к нему.

— Ты прекрасно дополнишь нашу семью.

— Нет! — закричала Кейт.

— Да! — Доктор Уайт резко остановил кресло и развернул его к себе. — Или скажи мне то, что я хочу знать!

— Я не могу!

— Не можешь! Ты веришь, что тебя спасут. Это глупая фантазия. После твоего предыдущего визита я кое-что изменил, чтобы никто не смог проникнуть в Бедлам. Мои гомункулы патрулируют верхние этажи, а оборотни охотятся на нижних. Никто не найдет тебя здесь. Здесь вообще никого не находят.

Кейт снова охватила ярость при мысли о том, что Саймон и остальные, возможно, идут на верную смерть ради нее.

— Даже если бы я знала, как управлять ключом, я бы унесла его с собой в могилу!

— Приятная мысль, но маловероятная. — Он щелкнул пальцами, и три гомункула окружили кресло. Они ослабили путы, и щупальца и когти тут же схватили Кейт за руки и ноги. Она кричала и вырывалась, но ее тело было неподвижно. Гомункулы уложили ее на стол. Они зафиксировали ее запястья и лодыжки, а доктор Уайт не спеша пристегнул ее ремнями. Он добавил ремень из толстой кожи на бедра и еще один на лоб.

Имоджен просто стояла в углу.

— Помоги мне! — крикнула Кейт. — Имоджен, помоги мне, пожалуйста!

Один из гомункулов вышел из комнаты и вернулся, толкая перед собой большой контейнер с отвратительной красной жижей. Уайт помог поставить его рядом со столом.

Он наклонился к Кейт, чтобы она могла видеть его лицо.

— Дорогая, пожалуйста, скажи мне, и я не буду продолжать.

Кейт изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Она не могла покачать головой, поэтому выдавила из себя:

— Я не знаю!

— Ну и упрямая же ты.

Краем глаза она заметила какую-то волосатую массивную фигуру. Гретта Олдфазер с огромным топором в руке выпрямилась во весь рост, ее глаза горели, как угли.

— Она сказала тебе, как открыть портал?

— Пока нет. — Уайт был раздражен вторжением. Он отвернулся, и один из его гомункулов помог ему надеть испачканный хирургический халат.

Гретта подошла к Кейт. Оборотню не нужно было наклоняться над кроватью, чтобы Кейт увидела его свирепый облик и острые клыки.

— Ты. Ты погубила мой вольфсил. Я чувствую его запах на тебе. Ты убила нескольких