хотя порой мне хочется выбросить тебя в окно, я бы встал на твою сторону, если бы ты в этом нуждался. И давай больше не будем об этом.

Кейт сделала глоток и со стуком поставила стакан на стол, как заправский моряк.

— Да, эти сентиментальные сцены так унижают.

Саймон улыбнулся.

— Спасибо, Малкольм. Я ценю твои слова.

Шотландец хмыкнул и сделал ещё глоток.

Саймон посмотрел на пальцы Кейт. Её костяшки всё ещё были в синяках после драки. Обычно безупречное лицо было покрыто синяками и царапинами. Он невольно поморщился.

— Кейт, я вынужден сказать, что тебе следует подумать о своей безопасности и о безопасности Имоджен. Я понятия не имею, с чем мне придется столкнуться в будущем. Нет никаких причин подвергать себя опасности.

Она вырвала руку.

— Ты вечно стоишь на передовой, как какой-нибудь доблестный рыцарь из старины. Я беру пример с тебя. Я сделаю все, что в моих силах, ради Имоджен, и для этого мне чертовски нужна твоя помощь. Мне все равно, насколько опасным, по-твоему, станет мир, но теперь мы связаны. Я ясно выражаюсь? — Она была в ярости.

— Да, — прошептал Саймон, завороженный страстью Кейт. Она была необыкновенной.

Она взяла себя в руки и слегка откашлялась. Затем подтолкнула ключ через стол.

— Вот. Я хочу, чтобы он был у тебя. Он принадлежал твоей матери.

— Нет. Я подозреваю, что твой отец отдал его ей, чтобы спрятать. Тот, кто преследовал твоего отца или моего отца, чтобы найти этот ключ, не мог знать, что моя мать была с ними связана. На самом деле этот ключ не принадлежит ни одному из нас.

— Тогда он принадлежит нам обоим.

Саймон благоговейно коснулся ключа и кивнул ей. Затем он посмотрел на шотландца.

— Малкольм, ты останешься с нами?

Шотландец указал на эль.

— Ну, почти наверняка до тех пор, пока не допью свой напиток. А потом решу, не заказать ли ещё.

Саймон ухмыльнулся и поднял свою пинту.

— Ваше здоровье.

— Ваше здоровье, — ответили Кейт и Малкольм.

Бокалы звякнули, а ключ заблестел в свете свечей, отбрасывая резкие блики на три лица.