— Я не могу, мисс Имоджен. Не могу.

— Нет, не можешь, — пригрозил доктор. — Отойди от нее. Сейчас же.

Малкольм сделал шаг вперед и прошептал Саймону:

— Я могу с ним справиться.

Саймон слегка покачал головой. Он положил руку на металлический стол и прошептал какое-то слово. Ударная волна сотрясла стол и прокатилась по полу, расходясь волнами по заляпанной плитке. Инвалидное кресло подпрыгнуло, и доктор рухнул на пол, как тряпичная кукла. Неожиданный взрыв сбил с ног всех, кроме Саймона, который был готов к такому развитию событий. Он перепрыгнул через Имоджен и стол и бросился к доктору Уайту.

Сверху на него обрушилась какая-то фигура. Пенни крикнула, предупреждая Саймона, и тот успел развернуться и отразить удар нападавшего, вооруженного рапирой. Саймону удалось поднять меч и пронзить им существо, но его вес все равно повалил его на пол. Костлявые пальцы гомункула с глухим стуком ударились о камень по обе стороны от Саймона, словно о мягкую обивку. Белая тварь что-то забормотала, ее жуткое лицо оказалось в нескольких дюймах от лица Саймона. Она вырвала одну руку и замахнулась. Саймон успел увернуться, и острые пальцы полоснули его по плечу. Он вскрикнул от боли.

Превозмогая боль, Саймон прошептал какое-то слово, и меч вспыхнул. Гомункул завизжал, когда Саймон обеими руками вонзил меч в тело существа, выпуская из него слизь. Тварь забилась в агонии и обмякла.

Тем временем доктор Уайт с трудом поднялся на ноги и подобрал с пола целый стеклянный шприц. Тряхнув головой, чтобы прийти в себя, он направился к инвалидному креслу. Внезапно Хогарт оттащил его в сторону. Слуга замахнулся на доктора огромным кулаком, но Уайт успел увернуться и отступил, а Хогарт поднял Кейт и кресло, чтобы унести ее подальше от безумца. Уайт восстановил равновесие на плече гомункула, который раскачивался на богомольных конечностях, наблюдая за происходящим сразу со всех сторон.

Малкольм поднялся на ноги, целясь в доктора Уайта из пистолета "Ланкастер". Что-то задрожало перед его лицом. Его схватили за руку и подняли в воздух. Белое существо, цеплявшееся за тусклый потолок, свесило щупальца вниз, чтобы опутать охотника.

Малкольм оторвался от пола, его тащили бледные щупальца. Руки были скованы. Пенни подбежала к нему и, сунув руку ему под пальто, выхватила кинжал. Она рассекла щупальца, державшие его правую руку. Брызнула какая-то жидкость. Малкольм поднял свой тяжелый пистолет и выстрелил в потолок. Автоматический ствол вращался, и он выпускал пулю за пулей. На Малкольма полилась вязкая черная жидкость. Щупальца превратились в слизь, и Малкольм упал в растущую лужу, а гомункул распался на части.

Хогарт и Шарлотта отстегнули последнюю пряжку на лодыжках Кейт, и женщина с трудом поднялась на ноги, которые все еще горели. Она сорвала с лица повязку.

— Слава богу, мисс Кейт. — Хогарт достал из кармана пузырек. Это был эликсир, который ему дали, но он приберег его для нее. — Выпейте это. Он вас оживит.

— Благослови вас Господь, Хогарт. — Кейт вытащила пробку и сделала большой глоток. Она улыбнулась Шарлотте. Затем повернулась и уставилась на Имоджен, лежавшую на столе. Кейт на мгновение застыла, не желая приближаться к своей ужасно изменившейся сестре, но Хогарт вернулся и встал рядом с Имоджен. Кейт на негнущихся ногах подошла к Пенни и Малкольму, которые уже поднимались на ноги. Она отобрала у Малкольма второй пистолет "Ланкастер".

Саймон пнул дымящийся труп когтистого гомункула, переводя взгляд с приближающейся Кейт, в руке которой был тяжелый пистолет, на доктора, окруженного его последним уродливым защитником.

— Осторожно, Кейт, этот последний гомункул, вероятно, самый ужасный из всех, если он его последняя защита.

Кейт подняла пистолет. Она выстрелила, и белое существо отлетело к стене и замерло. Кейт отдала оружие Саймону и направилась к доктору.

— Кейт, остановись! — крикнул Саймон. — Мы понятия не имеем, на что он способен.

Доктор поднял шприц с зелёной жидкостью, но Кейт выбила его у него из рук. Она схватила доктора за воротник и ударила кулаком в лицо. Потом ещё раз. И снова. Его нос превратился в месиво, изо рта потекла кровь.

Кейт встряхнула его.

— А теперь скажи, что ты можешь вернуть Имоджен в прежнее состояние. Скажи мне это.

Уайт захрипел, глотая кровь.

— Эта тварь теперь и навсегда твоя сестра.

Кейт обхватила доктора обеими руками за горло.

— Тогда тебе незачем жить. — Её голос был холоден и бесстрастен, когда она усилила хватку.

Он с трудом говорил, двигая челюстью из стороны в сторону. Он плюнул ей в лицо выбитым зубом и укусил что-то у себя во рту.

— Я бы предпочёл умереть от руки собственного разума, а не позволить твоим жалким рукам меня прикончить.

Пальцы Кейт глубоко впились в его горло, погрузившись в размякшую плоть. Тело Уайта начало менять форму. Его лицо обмякло. То, что было его головой, сплющилось и растеклось по её рукам склизкой массой. Тело рухнуло на пол с отвратительным всплеском. Пустой костюм доктора Уильяма Уайта упал в лужу, в которую превратилось его тело.

— Трус, — прорычала Кейт, глядя на него скорее со злостью, чем с ужасом или изумлением. Она опустилась на колени и запустила руку в слизь. Через секунду она встала, сжимая в руке ключ.

Саймон развернул Кейт к себе и обнял её. Напряжение в груди наконец спало, и он с облегчением выдохнул. Он прижал её к себе и любовался ею. Он убрал волосы с её лица. Одной рукой он снял с плеча перевязь.

— Кажется, это твоё.

Её глаза наполнились теплотой от того, что он взял её с собой на битву. Но это чувство было мимолетным. Она заставила себя перевести взгляд на Хогарта, который держал безвольную бледную руку человека на столе. Крепкий слуга смотрел на Кейт со слезами на глазах.

— Кейт, прости нас. Мы потерпели неудачу. — сказал Саймон:

Она решительно покачала головой и обнаружила, что скорее поддерживает Саймона, чем наоборот. Они подошли к столу, и Кейт коснулась лежащей на нем белой фигуры. Глаза Имоджен, один человеческий, но бледный, а другой темный, механический, повернулись в ее сторону. Бесчеловечная рука с гротескно длинными пальцами мягко протянулась к ней. Кейт взяла ее за руку.

— Ты была такой храброй, — прошептала Кейт, проводя другой рукой по гладкой лысой голове Имоджен. — Отец бы тобой гордился. Как и я.

И без того прерывистое дыхание Имоджен стало еще более хриплым. Она начала извиваться, и Кейт встревоженно напряглась.

— О боже, — выдохнула Кейт. — Она умирает. Процесс трансформации не завершен.

— Может, и к лучшему, — Саймон подошел к ней. — Она уже не Имоджен.