class="p1">— Для общения, — ответил парень и посмотрел на Савельича, но уже без улыбки.

— Николай Савельич, от сына есть что? Как он там?

— Пишет. Жарко там. На летнюю форму перешли.

— Да я не об этом, — с досадой сказал парень.

— Остальное прочтешь в газетах. Ну-ка, сынки, взялись!

К ним подошел мастер участка, с черными, вислыми, как у «Песняров», усами. Сергей в первый же день отметил франтоватость мастера. Он ходил не в халате, как большинство мастеров и технологов, а в темно-синей, выстроченной белыми нитками куртке с множеством карманов на молниях и в голубовато-серой водолазке. В ней было, конечно, жарко, но зато под цвет глаз. Марина Павловна утверждала, что в характере мужчин, которые слишком заботятся об одежде, преобладают женские черты.

— Доброе утро, Николай Савельевич, — сказал мастер, — когда сможете пустить?

— Есть срочность?

— Есть. На сегодня я Колчину отгул дал.

— Послезавтра к обеду уложимся.

— Ну и отлично. Как ученики? Я вижу, стараются.

— Порядок, Максим. С руками.

Сергей даже головы не повернул, но руки, держащие каретку, дрогнули. Дождались! Это был приятный момент, ничего не скажешь. Нет, не права бабушка, нет в этом мастере ничего женского. Вежливый, молчаливый, не то что некоторые суматошные. И других и себя к концу смены задергают. А то, что одевается со вкусом, значит, уважает себя. Что же в этом плохого? Ему же не под станком лежать, как ремонтникам…

— А этот… Максим хороший мастер? — спросил он Савельича.

— То что надо. Много лет, пока в институте учился, у станка стоял. Дело знает.

Выйдя из проходной, Сергей почти сразу увидел Тиму Сурина. Он сидел на низком заборе из сварных труб, ограждающем от пешеходов несколько угрюмых пыльных тополей и полузасохших кустов сирени, низко склонившись к толстой книге, то и дело подталкивая сползающие очки.

— Привет участникам читательской конференции!

Тима захлопнул книгу и радостно пошел навстречу Сергею.

— Сумку-то возьми, — напомнил Сергей.

Бежевая спортивная сумка с наивным мультипликационным волком сиротливо стояла под деревом за забором.

Тима хлопнул себя по лбу рукой и засмеялся:

— Вот лопух! Это была бы уже четвертая сумка. Одну я забыл в аптеке — обрадовался, что матери верошпирон достал, а две другие в автобусах… Мама пригрозила, если и эту потеряю, сошьет мне сумку из мешковины.

— Так это же крик моды! Буренков за такую сумку, да еще из настоящей мешковины, душу отдаст.

Тима поправил очки и спросил презрительно:

— А кому его душа нужна?

Сергей смотрел на него с удивлением. Что творится на свете! Самый робкий человек в группе обрел голос и даже не боится высказать собственное мнение. Вот что значит вовремя поддержать и не дать в обиду. Сергей ощутил некоторую гордость, но тут же подумал, а может, это и не их с Валькой заслуга? Может, Тима сам по себе выпрямляется?

— Я уже думал, что не дождусь вас, — сказал Тима, пряча книгу в сумку. — Все давно прошли, а вас нет… А где Вальтер?

— Сейчас явится. Начальник цеха послал его в техотдел какие-то чертежи по дороге занести. Ты давно ждешь?

Тима замялся. Боялся, что его ответ прозвучит упреком:

— Вообще-то я пришел к двум…

— Да ты что?! — поразился Сергей. — С тех пор ждешь?!

Он взглянул на часы: половина шестого… С ума сойти! Ну и выдержка у человека!

— Да ты не волнуйся, — сказал Тима, — я сидел себе спокойно и читал… Только один раз сходил позвонил тебе домой. Подумал, вдруг вас нет на работе.

— Здрасте, а где мы еще можем быть?

— Ну, не знаю… Мало ли как бывает. А твоя бабушка сказала, что вы теперь рано уходите и позже приходите. Что у вас работы много. Это правда, Сергей?

— Правда. Если честно, то, конечно, не у нас, а у нашего наставника. Но и мы стараемся… Это такой мастер, Тимка, что и комиссар рядом с ним мальчик. Честно. Да комиссар и сам говорил, что Савельич для него высший авторитет.

Тима печально вздохнул:

— Счастливые… А у меня наставник странный какой-то… Брюзжит, брюзжит… Все ему не так. Одна тетка из ОТК про него здорово сказала: «Бедолага, еще до рождения скис». А если что плохо сделает, у него всегда другие виноваты.

— А работать учит?

— Иногда. В основном я у него на побегушках: то это принеси, то другое, то за папиросами в магазин сбегай, то за хлебом… Я хотел сегодня после работы с комиссаром поговорить, но его к директору вызвали…

— Зачем не знаешь?

Из проходной вышел Вальтер.

— Ого! Да вас тут легион! Как там, не забыли еще нас?

— Некоторым вы, по-моему, даже снитесь.

Иронический тон Сурина насторожил Сергея.

— Кому, например? — спросил он.

— Гере. Сегодня при всех грозился, что вам головы поотрывает.

Вальтер от неожиданности засмеялся:

— Так ведь все выяснили. С чего вдруг?

Тима помолчал немного, словно собирался с силами, и сказал расстроенно.

— Завтра совет руководства. Ребята слышали, что Бронислава с Перовым готовят комиссару какую-то пакость. Они уже и в Главное управление бегали жаловаться…

Сергей почувствовал, как его охватывает злость. Всего — от макушки до пяток. Так вот почему Тима ждал их три с половиной часа… Ну что за люди! Что им неймется?! А еще называются мастерами, воспитателями! Им на все наплевать. Пусть учеба через пень колоду, пусть недоучек выпускают, пусть на заводах станки без рабочих стоят… Только бы свое «я» доказать.

Вальтер тронул его за руку:

— Пошли, не ночевать же здесь.

— Ребята! — Сергей оглянулся на завод, словно надеялся, что он придет к нему на помощь. — Ребята, надо к Савельичу… Надо предупредить его, что мы завтра не придем.

— Это еще почему? — спросил Вальтер.

— Потому что завтра совет руководства!

— А что мы можем сделать?

— Я не знаю! — вне себя от ярости закричал Сергей. — Не знаю! Но мы должны быть рядом с комиссаром! Мы же его в это дело втянули! Он из-за нас… Из-за нас!

— А старик будет один пахать, да? — Вальтер тоже разозлился. — Он же на нас рассчитывал, когда мастеру обещал!

Тима испуганно попятился. Он еще никогда не видел, чтобы Сергей с Вальтером ссорились.

— Ребята, что вы… Ребята, не надо… Смотрите, вон там уже на нас смотрят… неудобно.

Сергей оглянулся. Несколько человек вышли из проходной и остановились, глядя на них. Наверное, ждали драки. Весело будет, если кто-нибудь из цеха окажется и завтра Савельичу расскажет, как ведут себя его ученики после работы…

— Ладно, Валька, пошли. Дома решим, как быть.

Вальтер тоже оглянулся на зрителей и пошел к троллейбусной остановке. Сергей и Тима