Чорбаши перевел усталый взгляд на меня, ожидая новую порцию глупостей, но я только развела руками:

— Я — шаман. Мое дело — никуда не лезть, только наблюдать. И попробовать понять, кто управляет демонами.

— Лекарскими навыками владеешь?

— Нет.

— Перевязки делать сможешь?

— Если очень нужно, то попробую.

— Твой приятель варит прекрасные отвары. Они снимают боль и облегчают агонию. Если сможешь ему помочь — оставайся.

— А я? — возмутилась принцесса.

— А вам мне указывать не по чину, высокородная госпожа. Я даже не могу приказать, только прошу: не лезьте в неприятности. Сидите в шатре, как мышь в норке. И помните, что вокруг вас не домашние кошки, а дикие львы.

Расталкивая воинов, к нам пробрался Шаардан. Он окинул меня сердитым взглядом, а потом крепко сжал в объятиях. Больно, до хруста в костях.

«Дура!» — прозвучало в моей голове громко и гневно. К счастью, он не сказал этого вслух.

«У меня новости», — ответила я.

В лагере шамханцев было довольно тихо. Никто не кричал, не ругался, все были напряжены до невозможности. Негромко звенело оружие. Кипели котлы, ржали кони. Шаардан увел меня в сторону, его шатер был на самом краю лагеря.

— Зачем ты приехала?

— У демонов есть Пастух, — торопливо объяснила я. — Это демон с человеческой душой. Нам нужно его поймать, наверное. И отправить обратно в долину теней. И все демоны уйдут за ним следом. Все очень просто, правда?

— Проще некуда, — вздохнул Шаардан. — Найти из тысяч демонов того самого, каким-то образом пленить и подчинить. А потом увести вниз… Что ж, ты права. Это уже хоть что-то.

Я подробно рассказала ему про джиннов, про Аяну, которая пришла из моего мира, и с надеждой спросила:

— А Муська так могла бы? Вдруг она тоже здесь? Станет джиннией, мы с ней встретимся?

— Дара, не стоит напрасно мечтать, — вздохнул Шаардан. — Если и появится твоя подруга, то не узнает тебя. Джинны не помнят своего прошлого. Твоя новая знакомая или обманщица, или очень странный демон. Мне бы хотелось с ней встретиться, очень любопытно, кто она такая и откуда взялась! Эх!

Он вдруг замолчал, а я вспомнила, что Дан искренне уверен, что ему суждено умереть очень скоро. Не до джиннов моему шаману, сначала нужно с войной управиться. И все же у нас был план, а значит, была и надежда.

* * *

Как и обещал чорбаши, сражение началось на рассвете. Шамханские войска смело выступили вперед. Истинные герои: они уже знали, что их ждет, и на полном серьезе готовы были умереть. Я не могла ими не восхищаться. Мы с Шаарданом наблюдали за армией с безопасной позиции на высоком холме — безоружные, зато с бубнами на поясах. Отсюда видно было и конницу, и пеших воинов, и огромные деревянные катапульты, и другие странные штуки.

— Твоя работа? — спросила я шамана.

— Нет. Я только кое-что поправил. И придумал еще одну хитрость. Ну, увидишь еще. Вон там, видишь — колдуны. Твоя подружка среди них. Смелая. И глупая. Женщине не место на войне.

— А где принцесса?

— С ранеными. Она сумела всех удивить. Умеет делать перевязки, не гнушается кормить лежачих с ложечки. Чорбаши сказал даже, что если бы все женщины были такими, он бы позволил приехать многим женам и дочерям. Только не своей дочери, конечно. Его бы дочь никогда не стала за ранеными смотреть.

Я поджала губы. Я, может, тоже бы побоялась. Меня от вида крови трясет, а к раненому я не смогла бы даже прикоснуться. Что от меня толку? Разве что совсем некому помогать будет — тогда пойду, а что делать? Но пока есть лекари, пусть они как-нибудь сами.

Говорила ж — не герой я, не герой!

— Началось, — тихо сказал Шаардан.

Я сначала не поняла, куда смотреть, а потом заметила, как потемнело небо. Снизу на наши войска мчалась вражеская конница, и ее было не так, чтобы много. Наших куда больше. Следом шли пешие с длинными копьями. По бокам, кажется, лучники. Настоящий враг нападал сверху.

Целая туча крылатых тварей двигалась в нашу сторону.

Шаардан вдруг подался вперед и с нетерпением шепнул:

— Сейчас, сейчас! Должно получиться, я почти уверен…

Запели, зазвенели деревянные катапульты. Вверх полетели стеклянные шары, наполненные чернотой. Они взрывались над головами рурахцев, рассыпаясь осколками. Все небо заволокло дымом.

— Что это?

— Зелье против демонов. Убить не убьет, но ослепит на время и значительно замедлит, — ладонь шамана крепко сжала мои пальцы. — Получилось!

— Ты молодец!

— Этого мало. Смотри!

Пока крылатые стаи бестолково метались над головами, войско Рураха вдруг расступилось, пропуская вперед черный поток новых тварей. Я успела увидеть, что демоны были настолько голодны, что не гнушались выхватить добычу из своих же — несколько рурахцев были проглочены на месте.

Меня затошнило.

А когда этот поток достиг наших воинов, не удержалась — отвернулась и спрятала лицо на груди Шаардана. Он, напряженный как камень, крепко прижал меня к себе, гладя по волосам.

— Не надо, не смотри.

На нас обрушилась целая какофония звуков: визги, клекот, крики раненых, звон оружия, истошное ржание лошадей. Нужно было брать себя в руки и искать Пастуха, но я вся дрожала и сглатывала слезы. Столько людей, столько смертей! И для чего?

— Ты погляди, — выдохнул Шаардан, — у них получилось!

Я все же повернулась — как раз вовремя! Над конницей распускался огромный полупрозрачный цветок. Лиловые лепестки смыкались перед воинами словно щит, и демоны тщетно бились об него, не в силах преодолеть. А копья, стрелы и мечи не встречали никакой преграды.

— Наши маги — настоящие искусники. Эль-Мухаар раскопал старое заклинание и переиначил его…

Войска противников смешались. Демоны пока не могли причинить никому вреда и битва велась на равных. Я поднялась на цыпочки, высматривая Пастуха.

— Вон там, возле синих флагов, — вдруг выкрикнул Шаардан. — Кажется, это он!

Не сразу я увидела, на что он указывает, а потом кивнула:

— Похоже на то.

Огромная лохматая тварь разительно отличалась от остальных демонов. Во-первых, она была не черной, а грязно-серой и очень лохматой. Больше всего чудище напоминало йети — снежного человека, как его представляли в моем мире. Огромное, крупнее человека вдвое или даже втрое, чудище размахивало руками и, наверное, ревело. Оно не рвалось в бой, но нескольких конников, которые сумели к нему прорваться, смело одним лишь ударом.

— Это же талджи в истинной ипостаси, — выдохнул Шаардан. — Высший снежный демон! Если это — не Пастух, то я слопаю свой бубен!