— Шаманка, ты приходи к реке! Раздели с нами трапезу! — звонко крикнула джинния. — Ждем тебя!

Вот так-то лучше. Я быстро привела себя в порядок, расчесала волосы, заплела простую косу и помчалась на завтрак. Босиком. Как я теперь понимаю Шаардана! Он ведь тоже здесь никогда не обувался!

Среди разноцветных котлов плавал густой и жирный дым. Остро пахло мясным духом. Я сглотнула. Мясо? Чье? Хочу ли я это знать?

— Дара, сюда! — махнул мне рукой архивариус. Между прочим, я знала, как его зовут, я даже на бумажке записала и выучила. На всякий случай. А вот он не знал, что Дара — это не то имя, что было дано мне при рождении. Похоже, но не то. Так что нечего тут кичиться, я подчиняться никому не собираюсь. Впрочем, может, он и не имел в виду ничего такого.

В руки мне сунули большую миску из желтого металла. Лучше б деревянную — она хоть пальцы не обжигает. А к золоту я теперь равнодушна, у меня украшений столько, что, если переплавить — аккурат на такую миску хватит. В миске был бульон с кусками белого мяса. Кажется, птичьего.

— Не бойся, это куропатка, — уловил мои сомнения старый ифрит. — И утром она еще чирикала. Мы, джинны, любим такую мелочь. Знаешь ли, мы едим любое мясо — главное, чтобы с костями.

— А хлеб? — пискнула я робко.

— Хлеб для тебя испекли, люди не могут без хлеба, — ободряюще улыбнулся старик. — Помнишь, что я говорил?

Поставив на траву горячую миску с бульоном, я подошла к огромному огненному демону с рогами. Он сейчас пребывал в истинной форме. В его пылающих ладонях подрумянивался большой каравай хлеба.

— А, человечек! Держи, это для тебя!

— Раздели со мной хлеб, большой красный мужик, — предложила я, посмеиваясь.

— Как ты меня назвала? Мне нравится! — Демон мотнул головой и начал уменьшаться прямо с караваем в руках. Нет, не все из джиннов — старики. Этот зрелый, но не дряхлый. И борода еще черная, и в волосах седины немного. И пахнет он розовым маслом!

— Ух, горячее! Не обожгись, красавица! — ифрит ловко отломил корочку, подмигнул мне и закинул ее себе в пасть. То есть, я хотела сказать, в рот.

Я пожала плечами, ухватила каравай рукавами и пошла по берегу реки, предлагая попробовать хлеб каждому, кто попадался на пути. Никто не отказался. Мелкий рыжий ифрит сначала мотал головой, но, получив подзатыльник от своей надсмотрщицы, с кислым видом принялся жевать свой кусок. И сама джинна деликатно отломила от каравая.

Всех ли я обнесла, не знаю, не считала. Остатки хлеба я накрошила в бульон — и слопала с аппетитом. Нормальная еда, не намного хуже тех деликатесов, которыми меня потчевали при дворе эмира.

Джинны вокруг меня с аппетитом хрустели костями. Я старалась на них не смотреть. Страшненько. Зато отходов никаких. Ничего в траве потом гнить не будет.

— Вот и славно, вот и позавтракали! — громогласно объявил тот самый марид в меховом воротнике. — А теперь, шаманка, садись вот сюда. Разговаривать будем.

…

Я послушно села на большой, нагретый на солнце камень. Джинны тихо собрались рядом — полукругом. Даже несносный мальчишка притих.

— Наш друг Хам рассказал о том, что Долина теней опустела. Я спускался туда и убедился, что это — чистая правда. Что ты знаешь об этом, говорящая с духами?

— Все демоны — в войсках Рураха, — ответила я. — И они убивают шамханцев прямо сейчас. Идет война.

— Никогда такого не было, чтобы все демоны разом выходили в подлунный мир, — важно заявил старик. — Потому что жажда их ненасытна, а брюхо бездонно. Они будут убивать до тех пор, пока на земле не останется ни одного человека.

Я вздохнула. Все это я знала и без него. Меня больше интересует даже не то, как рурахцы это все провернули, а как мне… нам с Шаарданом загнать тварей обратно в долину теней.

— Мы долго думали, как это могло случиться, и поняли: у рурахцев есть Пастух.

— Это… человек? — спросила я.

— Нет.

— Демон?

— Нет.

— Так кто же?

— Демон с человеческой душой. Старые предания говорят, что такого демоны будут слушаться… Пока он их кормит. А вышли демоны, скорее всего, в Красном лесу. Есть такое место в рурахских землях. Раньше то был заповедный лес, как наш Духов луг, но потом что-то случилось. Духи ушли оттуда. А пустота осталась.

— И когда это могло случиться?

— Пять-семь лет назад. Точнее не скажу. Мы давно уж не вникаем в людские дела. Видимо, зря.

— И что же мне делать? — растерянно пробормотала я. — Нужно убить Пастуха?

— Ни в коем случае! Ведь тогда демонов никто больше не сможет сдержать! Ты должна его найти. И увести обратно в Долину теней. Ты — консанэ эли рухалон, в тебе есть такая сила.

— А почему это не мог сделать Шаардан? — сглотнула я. — Он мужчина и воин.

— Ему никогда не пройти в земли Рураха. Он мужчина. А ты могла бы. Женщин никто не принимает всерьез. Думай, Дара. Мы поможем тебе. Пока не стало слишком поздно. Сегодня у тварей достаточно еды. Но как только она закончится — демоны разлетятся по всей земле.

— Нет, этого не может быть, — замотала головой я. — Не настолько уж рурахцы бестолковые! Они явно не самоубийцы! У них есть план…

— Возможно, — усмехнулся джинн. — Возможно, они держат Пастуха в подчинении… каким-то невероятным образом. Скорее всего, они и сами загонят свою поганую армию обратно под землю. Только вот ведь в чем дело… — голос старого марила стал ласковым, елейным, — пока ты тут думаешь, демоны убивают. И жрут. И становятся все сильнее. Шамхан обречен. Уничтожив его, рурахцы захотят больше, больше… Люди — ужасно жадные создания. Они всегда воюют до последнего солдата, до последней капли крови, до последней горсти зерна. И когда рурахцы остановятся, будет уже поздно. Они сами станут демонами. И мир погибнет.

Я молчала, подавленная его словами. Все это звучало вполне реально. Кому как ни мне знать, что все это правда. Я тоже жадная. Я тоже хочу все и сразу. И любви, и богатства, и сытой жизни. И еще чтобы Муська была жива и рядом со мной. И детей хочу когда-нибудь! И чтобы войны не было. И чтобы Шаардан не умер, а жил со мной долго и счастливо!

Жаль, что «долго и счастливо» никогда не дается даром.

— Мне нужно ехать в Рурах? — безнадежно спросила я джинна.

— Нет, не нужно, — удивил он меня. — Нам это не нужно. Нам вообще