Перед стеклянными дверями отеля стояла группа людей. В центре — уже знакомый мне барон Завьялов. Гнида успел добраться сюда быстрее нас, явно нарушая все правила. Рядом с ним переминались с ноги на ногу шестеро амбалов. По их стойкам, по тому, как руки привычно лежали у оттопыренных бортов пиджаков, было видно — это не обычная уличная шпана. У двоих я сразу срисовал ауры Кинетиков Дельта-ранга. Дешевая, но опасная пехота.

— Да ладно, — я усмехнулся, глядя на этот кордебалет через лобовое стекло. — Как оперативно. Даже переодеться не успели.

Илья, увидев Завьялова и его свиту, побелел и вжался в сиденье.

— Это люди Демидовых, — прошептал он дрожащим голосом. — Они за мной.

— Не боись, Илюха, — я ободряюще подмигнул парню, поправляя манжеты пиджака. — Тоже мне, кучка ушлепков с безграмотной охраной. Сиди в машине, пока я не позову.

— Вам не страшно? — тихо спросил паренек, глядя на меня огромными глазами.

Я искренне рассмеялся.

— Против полка японской морской пехоты с поддержкой артиллерии было страшно. А это так, хомячки на выгуле. Матвеев, за мной. Остальным — периметр.

Щелкнул замок, и я вышел из машины, опираясь на трость. Воздух на площади мгновенно стал тяжелым. Амбалы Завьялова синхронно подались вперед, оттирая случайных прохожих и швейцара отеля.

Я неспешно подошел к ним, остановившись в трех метрах. Матвеев вырос за моим правым плечом, расслабленный, но готовый убивать по щелчку пальцев.

— Ну, надо же, какая встреча, — я изобразил на лице крайнюю степень удивления. — Барон Завьялов. А я думал, вы уже в Сибирь свалили. Заблудились?

Завьялов скривил губы. Его лицо было красным от подавляемой ярости. Видимо, осознание того, что перед ним Имперский Аудитор, немного притупилось после звонка покровителям.

— Граф Строганов, — процедил он, коверкая мой титул. — Мы связались с уважаемыми людьми. Ваш мандат Аудитора здесь не имеет силы. Это внутренний корпоративный конфликт уральских гильдий. Мальчишка — наша юрисдикция. Отдайте его, и мы разойдемся мирно. Вы столичный гость, зачем вам проблемы на Урале?

Я медленно обвел взглядом его быков. Один из Кинетиков демонстративно хрустнул костяшками пальцев, выпуская наружу слабую синеватую дымку Пыли. Пытался взять на понт.

— Мой мандат, Завьялов, — тихо, но так, чтобы слышали все, произнес я, — имеет силу везде, куда падает тень двуглавого орла. А мальчишка теперь работает на меня.

Завьялов дернулся, словно от пощечины.

— Вы не имеете права! Это рейдерский захват! Демидовы этого так не оставят! Мы…

Он не договорил.

Мои глаза на мгновение вспыхнули мертвенным зеленым светом. Система Консоли активировалась, считывая контуры вокруг боевиков. Я даже не стал доставать оружие.

— Рейдерский захват? — я усмехнулся, шагнув к барону вплотную. Охрана дернулась было перехватить меня, но Матвеев лишь неуловимо повел плечом, и двое амбалов вдруг обнаружили, что смотрят в черные, зияющие дула крупнокалиберных пистолетов, появившихся в его руках словно по волшебству. Остальные «волкодавы» мгновенно рассыпались по территории, не оставляя шансов кому-то уйти.

Я склонился к лицу Завьялова. Запах дорогого одеколона смешивался с кислым потом страха.

— Я не рейдер, барон, я убийца. Гребаный Потрошитель такой швали, вроде тебя. Мне даже обвинения не предъявят, заплачу штраф в казну, и пойду дальше. И это без жетона в руках…

Я поднял трость и небрежно ткнул ею в грудь того самого Кинетика, что пытался пугать меня дымкой. Короткий импульс Пыли сорвался с набалдашника. Амбал хекнул, его глаза закатились, и он рухнул на брусчатку, как мешок с цементом, пуская пену изо рта. Его нервная система только что получила перезагрузку с синим экраном смерти.

Остальные боевики отшатнулись, инстинктивно хватаясь за стволы.

— Поставлю в колесо, — спокойно, без повышения голоса, бросил я ошарашенному Завьялову, глядя на дергающихся бойцов. — Будут электричество для моего кластера вырабатывать, пока не сдохнут. А теперь брысь с дороги. Я устал, и мне нужно принять ванну.

Никто из людей Демидовых так и не рискнул нажать на курок. Игра на Урале началась. И первый ход остался за мной.

Глава 3

Граф Петр Игнатьевич Демидов, патриарх одного из самых влиятельных родов на Урале, стоял у панорамного окна своего кабинета, расположенного на верхнем этаже корпоративной башни. Внизу, в сизой дымке заводского смога, раскинулся Екатеринбург — его город, его вотчина, где каждое крупное предприятие так или иначе платило ему десятину. Но сейчас этот индустриальный пейзаж не приносил привычного удовлетворения. Демидов был в бешенстве. Тихом, ледяном бешенстве, которое обычно предшествовало кровавым чисткам.

Тяжелый хрустальный бокал с двадцатилетним французским коньяком с хрустом треснул в его широкой ладони. Граф с отвращением стряхнул с пальцев осколки и янтарные капли, после чего, размахнувшись, швырнул остатки бокала прямо в зев пылающего камина. Пламя, взревев, жадно лизнуло алкоголь, выбросив в каминную трубу сноп зеленоватых искр — сработали пылевые фильтры очистки.

Всё шло идеально. План по поглощению кластера Гончаровых был расписан как по нотам. Этот слизняк Завьялов почти справился. Он методично, день за днем, дожимал мальчишку, загоняя его в угол. Патенты — ключ к новым производственным линиям и секретным сплавам, которые покойный Гончаров так удачно вытащил из сибирских кубов — были буквально в руках. Ещё пара недель, и пацан сломался бы, подписав бумаги об отчуждении. И тут на сцену ввалился этот столичный ублюдок Строганов!

Демидов медленно прошелся по кабинету, сминая ногами ворс персидского ковра. Само появление этого мальчишки с имперскими крыльями за спиной вызывало массу вопросов, на которые аналитический отдел рода пока мычал что-то невразумительное. О визитах фигур такого калибра на Урал ему докладывали заранее. В утренней сводке служба безопасности обязана была положить на стол полный расклад: кто, на чем прибыл, состав свиты, цель визита. А здесь — тишина. Словно Строганов материализовался из воздуха прямо на ступенях городской больницы.

Более того, наблюдатели доложили, что граф Строганов рассекает по Екатеринбургу не на арендованных машинах представительского класса, а на личных бронированных «Руссо-Балтах» последней модификации. Это означало только одно: он прибыл не обычным пассажирским рейсом. Он пригнал сюда свой личный транспортный дирижабль. Притащил своих знаменитых «волкодавов» в полной боевой выкладке, свои средства передвижения, свои системы связи. Демидов, человек военный в прошлом, не питал иллюзий. Он был на сто процентов уверен, что где-то на закрытом арендованном складе или прямо на борту висящего в облаках неприметного дирижабля своего часа ждут еще пара тонн оружия, боевые