еще больше пропало старых. Идет серьезный, грязный передел промышленности. В особенности той части, где завязано много технологий, вытащенных из сибирских «кубов».

Я молча кивнул. Интуиция меня не подвела.

— Но все это где-то там, глубоко под ковром, — Куропаткин недовольно поморщился. — Что характерно, моих парней, работающих под прикрытием, вычисляют довольно быстро. У Седьмого управления полиции дела идут не лучше — глухари растут как на дрожжах. Кто-то очень технично зачищает следы. У них феноменальная оперативная связь и координация.

— Есть конкретные подозреваемые? — вполголоса спросил я.

— Есть еще нюанс, Кирилл Андреевич, — генерал внимательно, с какой-то тяжелой обреченностью посмотрел на меня. — Все местные разборки резко затихли на пару месяцев сразу после тех известных событий в столице. Когда вы… зачищали мусор. А потом начались снова, но уже на другом, более высоком уровне. И еще…

Он полез в карман кителя и протянул мне небольшой, матово-черный инфокристалл.

— Что это?

— Вы просили ИСБ мониторить эфир, — Куропаткин понизил голос до едва уловимого шепота. — Тот самый специфический сигнал. Тот аномальный шифр, что синхронизировал действия диверсантов и марионеток в Петербурге полгода назад… Теперь он часто пеленгуется здесь. На Урале. И его источник перемещается.

Я сжал кристалл в кулаке. Головоломка складывалась в очень мрачную картину. Неизвестный противник просто сменил сцену, решив, что пора ударить по Уралу.

— Алиса, — мысленно позвал я. — Готовь аналитический кластер на верфи. Будем вскрывать уральский нарыв.

— Уже грею серверы, хозяин, — отозвалась Консоль. — Пора устроить местным тараканам цифровой геноцид.

Я повернулся к столу, где Илья Гончаров как раз ставил свою подпись под документом, который делал меня полноправным управляющим его наследства.

Глава 4

Первым делом, покинув серые, монументальные своды регионального управления ИСБ, мы отправились за покупками. Местные уральские мрази в прямом смысле слова держали парня в черном теле. Да чего уж там, судя по выкладкам, которые транслировала Алиса, пока мы ехали, в последний месяц Илья потратил на себя меньше, чем конченный дворник-алкаш на полставки в привокзальном трактире. Все крохи, которые слепой траст выдавал на руки, уходили на оплату счетов из больницы. Пацан донашивал куртку, из которой вырос еще полгода назад, а его ботинки в принципе были на последнем издыхании.

Наш кортеж, распугивая гудками зазевавшихся автомобилистов, плавно вкатился на парковку самого дорогого торгового центра Екатеринбурга. «Пассаж Демидовых» — гласила витиеватая светящаяся вывеска. Ирония судьбы. Тратить деньги мы будем на территории врага.

Матвеев вышел первым, привычно сканируя периметр цепким взглядом. Мои гвардейцы веером рассыпались у входа, отсекая зевак.

Илья, увидев сияющие витрины и швейцаров в ливреях, снова сжался. Парень судорожно сглотнул, его рука инстинктивно дернулась к карману потертых брюк, словно он пытался нащупать там несуществующие монеты. Я прекрасно понимал, что у него сейчас в голове. Он высчитывал, сколько дней жизни его матери в палате будут стоить эти стеклянные двери.

— Я давно сюда не ходил, — выдавил он наконец из себя, упрямо глядя в пол. Голос дрожал. — Нам не нужно. У меня нормальная одежда.

— Сильно сомневаюсь, — тепло улыбнулась Елена, грациозно выходя из машины. — И сейчас мы это поправим!

Илья тяжко вздохнул и, ссутулившись, выпрыгнул из внедорожника на брусчатку. Он выглядел как побитый щенок, которого притащили на выставку породистых овчарок. Местные мажоры, судя по всему, успели не раз проехаться по нему катком за последние месяцы. Слухи в таких городах разносятся быстро. Наследник некогда могущественного графа Гончарова, который теперь подрабатывает мойщиком посуды на задворках, лишь бы купить еды — отличная мишень для самоутверждения уральской золотой молодежи.

— Погоди, — я тормознул парня, положив руку ему на плечо.

Он вздрогнул. Поднял на меня глаза, полные какой-то тупой, застарелой обреченности. Похоже, решил, что мы передумали. Что столичный граф посмотрел на его рваные рукава и побрезговал идти рядом.

— Вы забыли самое главное, ваше сиятельство, — официально, медленно произнося каждое слово, обратился я к нему.

Илья аж замер. Он захлопал глазами, не понимая, к кому я обращаюсь. Оглянулся по сторонам.

— Позвольте, граф, — с добрым смешком Елена подошла вплотную и мягко, но уверенно взяла парня за руку.

Илья покраснел так густо, что краска залила даже кончики ушей. Он попытался выдернуть ладонь, застеснявшись въевшейся в пальцы грязи и мозолей, но хватка у моей жены была железной.

— Какой милый мальчик, — графиня Строганова оценивающе осмотрела его лицо, игнорируя его внешний вид. — Надо обязательно познакомить вас со своей кузиной. Ей как раз не хватает кавалера с таким серьезным взглядом.

— Зачем ей такой, как я… — смутился Илья, опуская голову.

— Какой? — усмехнулась Елена.

Она полезла в свою сумочку. Секунда, и в ее пальцах блеснул тяжелый кусок золота с массивным рубином. Алиса вытащила из закрытых описей имущества то, что изъяла полиция при осмотре тела его убитого дяди. Я просто попросил ИСБ вернуть вещь законному владельцу.

Елена плавно, но неотвратимо надела тяжелую графскую печатку на указательный палец левой руки Ильи. Кольцо было немного велико, но это неважно.

— Наследник многомиллионного состояния, — негромко произнесла моя жена, глядя ему прямо в глаза. — Глава рода. Владелец кластера. И просто милый красавчик.

Илья в очередной раз замер в ступоре. Он поднял руку на уровень глаз. Рассматривал кольцо, которое принадлежало его отцу, а до этого деду. Рубин поймал луч солнца, отразив его кроваво-красным бликом.

Парень шумно втянул воздух через нос. Пальцы сжались, собираясь в жесткий кулак. Золото ободка впилось в кожу.

Я смотрел, как меняется парень. Как распрямляются плечи, до этого сгорбленные под тяжестью унижений. Как уходит затравленность из позы. Он медленно поднял голову. Взгляд серых глаз изменился. Затравленный щенок исчез. Из-под лобья на площадь, на охранников, на сверкающие витрины смотрел волчонок. Худой, голодный и злой, но уже осознавший, что у него есть клыки. Теперь он смотрел на всех сверху вниз, и было абсолютно неважно, что ростом он едва доставал мне до плеча.

— То, что нужно, — удовлетворенно кивнула Елена, отпуская его руку. — Шмотки и машины — это просто пыль, Илья. Род — наше всё. Пойдем, граф. У нас много дел.

Парень молча кивнул. Он шагнул к стеклянным дверям торгового центра первым. Матвеев, пряча ухмылку в усы, молча оттеснил швейцара, открывая перед пацаном дверь.

Наша земная акула в лице Елены вела нас на