Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— О, боже! — я вцепляюсь ладонью в край стола, стиснув зубы, чувствуя, как волна слабости накатывает вновь. — Прости, Алек! — с трудом нахожу в себе силы для короткой улыбки и смотрю в его тёмные, внимательные глаза, полные интереса к тому, что со мной происходит. Головная боль нарастает, и, пытаясь вспомнить, что у нас сегодня в повестке, я морщусь. — Поехали в гостиницу? Мне нужно в душ, я не могу так. Там обговорим всё.
Алек наблюдает за мной с лёгкой тревогой, но затем кивает, понимая, что это не каприз, а необходимость.
— Конечно, — с готовностью кивнул Алек, подхватывая мой портфель и ловко открывая дверь. — Надеюсь, Роман Анатольевич не сожрёт меня за такой жест?
— Роман Анатольевич прекрасно знает, что ты не в моём вкусе, — подмечаю я с улыбкой, едва ли скрывающей усталость, которая подспудно бурлит внутри.
— Ну вот, я не во вкусе у такой шикарной девушки, — притворно сокрушается он, бросая насмешливый взгляд на мои губы и чуть приподнимая уголки рта. — Пойду повешусь.
— Подожди с этим, ты мне ещё пригодишься, — я коротко хохочу, и голос мой звучит уже живее. — На носу открытие нового ресторана, так что потерпи.
Алек рассмеялся, делая приглашающий жест к выходу, и я, чуть приободрившись, последовала за ним. Он, как обычно, умудряется разрядить даже самый сложный момент, и его лёгкость ненадолго прогоняет из моей головы раздражающий и пронзительный голос Светланы, который обычно звенит как ультразвук, вызывая в груди острое раздражение.
___
*Бренд-шеф — это лицо заведения, которое отвечает за бренд. Он отвечает за запуск ресторана, разработку концепции и создание меню.
2 глава
Рома
— Раевский, черти тебя дери! — встаю из кресла, ощущая, как напряжение рвётся наружу. — Я убил на тебя целую ночь, а ты опять меняешь пункты? Да мне дешевле будет найти кого-то другого! Сам послушай, что ты предлагаешь! — он меня уже бесит. Пытаясь набить себе цену, он только хуже себе делает.
— Погоди, погоди искать… Ладно, — сдаётся он, к счастью, поняв, что переиграл. Конечно, сдаётся. Он уже вторую неделю без работы сидит, ему нужно это гораздо больше, чем мне. Едва открываю рот, чтобы ему это напомнить, он вставляет:
— На твоих условиях, Крупьянов. Но не пять процентов, а…
— Раевский! — мои нервы на пределе, и я сжимаю кулаки, чтобы сдержаться.
— Ладно, уговорил, — уступает он наконец. — А знаешь что?
— Что ещё? Стриптиз мне предложишь? — саркастично хохочу, пытаясь разрядить раздражение.
— Дай телефон своей помощницы. Она у тебя такая секси, я её переманю.
— Пока, Раевский, — рявкаю, едва сдерживая злость от его нахального поведения. Даже после всех этих проволочек, после мучений и бессонных ночей, чтобы согласовать всё к поездке, ему всё равно нужно было повертеть мной до последнего момента, будто ему доставляет удовольствие вытягивать из меня нервы по капле.
Поворачиваюсь и замираю. Света всё так же стоит у двери, ожидая, когда я закончу разговор. Чего она ждёт? Порой её непробиваемая невозмутимость меня изводит, и, честно говоря, я бы с радостью сплавил её тому же Раевскому. Но пока она так преданно смотрит на меня своими огромными глазами, рука не поднимается. А вдруг начнёт носить информацию конкурентам или тому же Раевскому, кто умеет играть грязно? Или тому, кто умнее её? Сожрут меня вместе с семейной компанией и даже скрепок не оставят.
— Чего стоим, Светочка? — оборачиваюсь к ней, не скрывая лёгкой иронии.
Она медленно поднимает взгляд, будто оценивает моё настроение, и мягко улыбается:
— Я всё отправила. Теперь нам нужно…
А, вот как. В этом она, конечно, мастер — с планшета может выполнить всё без единой заминки, и, честно говоря, её эффективность впечатляет. Предыдущие помощницы так не умели: ей достаточно одного напоминания, и всё выполняется в срок. Но порой её взгляды… слишком многозначительны.
— Поехали обедать? — перебиваю её, не в силах больше терпеть голод. — Я голодный, как волк.
Глаза