Осознание ситуации растворилось в пространстве Зоны. Я смотрела на мертвого проводника – кровь окрасила зеленую траву под его головой.

– Какая жаль! – с напущенной иронией протянул убийца.

– Обыщите его рюкзак, – распорядился бандит с АК, видимо, главный в этой шайке.

Мародер с винтовкой тут же повиновался приказу.

– А с этой чего? – кровожадно, все с той же мерзкой ухмылкой на лице протянул убийца, а дуло бесшумного пистолета теперь смотрело в мою сторону.

– Убери ствол, идиот! – рявкнул главарь. – Живая она поинтереснее будет.

Я не удостоилась процедуры досмотра – какую угрозу я могла для них представлять? Убийца спрятал трофейный ПБ и, подойдя ко мне, сел на корточки, продолжая ухмыляться.

– Он был тебе не пара. Молокосос!

Я медленно подняла взгляд на улыбающуюся рожу. Больше всего мне сейчас хотелось пустить пулю в безмозглый череп.

Дальше все получилось слишком быстро. Упершись руками в землю, я вынесла правую ногу так, что заряженный удар пришелся улыбающемуся ушлепку ровно в то место, которое требуется для продолжения рода. Бандит взвыл от боли, будто стая волков. Скорчившись, он обеими руками схватился за свое сомнительное достоинство и рухнул на землю.

– Твою мать! – выругался главарь и, подскочив ко мне, засадил мощную пощечину.

Боли я в таком состоянии не почувствовала, лишь в ушах зазвенело сильней, а во рту отчетливо обозначился привкус крови. Теперь я лежала на траве, лицом к небу. Была в сознании, но тело отчего-то слушаться отказывалось.

Главарь навалился сверху, злобно вглядываясь в лицо. Жаль, у меня уже не хватит сил повторить удар, да и положение не то.

– Тварь! – всхлипывая, причитал ушлепок.

– Закрой пасть! – рыкнул главарь покалеченному подельнику и вновь обернулся ко мне, доставая нож. – Я тебя на куски порежу, если попытаешься проделать что-то подобное еще раз! – прошипел он, демонстративно прижав лезвие к моему горлу.

* * *

Нет. Не так я представляла себе конец этого дня! Не таким он должен был стать для проводника Винта! Мне больше не было страшно. Весь страх растворился в воздухе вместе с выстрелом, который оборвал жизнь молодого сталкера. Чрезмерная самоуверенность и нежелание принимать всерьез слова парня погубили и его, и меня. Только ему теперь уже все равно, а мне стало дико холодно, в душе – пустота.

Я смотрела в глаза нависшего надо мной бандита, в которых не было ничего человеческого. Он уже убрал нож и теперь решал, подняться или доставить себе удовольствие. И выбрал видимо, второе, так как руки его медленно опустились на портупею.

Вибрирующую тишину вдруг прорезал выстрел – близкий и мощный. Тело главаря отбросило в сторону, и лишь обернувшись, я поняла, что пуля попала ему в висок. Второй бандит поспешно вскинул винтовку, но следующий выстрел угодил ему в живот. Уголовник выронил оружие, так и не успев им воспользоваться. Матерясь от боли, он распластался на траве, возле трупа проводника. Третий бандит попытался достать ствол, но очередной выстрел не заставил себя ждать. Уголовник замолк навсегда – с пулей в башке сложно что-то говорить.

Я приподнялась на колени. Встать не рискнула.

Человек, появившийся из-за кустов с автоматом АК, подошел ко все еще стонущему мужчине и, не утруждая себя прицеливанием, снова нажал на спуск. Тело дернулось, и еще один подонок замолк навсегда.

Парень лет двадцати пяти, среднего роста, широкоплечий, в хорошей, но потрепанной экипировке, неспешно обошел трупы и остановился возле меня. На его лице с выразительными зелеными глазами не было ни жалости, ни ярости – лишь сосредоточенность и удовлетворенность, и это пугало. Пусть он не был похож на троих бандитов, которых только что застрелил, он явно был слеплен из того же теста, раз без каких-либо эмоций прикончил живых людей – точно так же, как раньше они прикончили Виктора.

Громко щелкнул предохранитель АК. Парень отправил автомат за плечо, внимательно посмотрел на меня.

– Ты как? – спокойно осведомился он и протянул мне руку.

Все еще продолжая всматриваться в лицо спасителя, я медленно сжала его ладонь. Он с легкостью поставил меня на ноги. Стоять было сложно, колени дрожали, будто долгое время я плавала в море во время шторма. Щеку дернуло болью, во рту по-прежнему ощущался соленый привкус. Я посмотрела на мертвого проводника и вновь отвернулась, почувствовав приступ тошноты.

– Он был с тобой? – проследив за моим взглядом, спросил парень.

– Да, – ответила с каким-то неимоверным трудом.

– И какого же хрена вы здесь забыли?

Шум в голове наконец утих. Я сделала неуверенный шаг, потом еще один. Остановилась возле трупа того бандита, который без сожаления выпустил пулю в Витю.

– Ты оглохла? – вновь подал голос парень.

Я оглянулась на него и замерла. Снова почудилось, что и он представляет угрозу, как те трое.

Наклонившись, я подхватила тот самый ПБ. Сняв с предохранителя, резко приподнялась и выбросила правую руку со стволом в сторону незнакомца.

Парень, не ожидавший такого поворота событий, отшатнулся и выставил обе руки ладонями вперед.

– Эй! Ты чего?! – выкрикнул он.

– Ты кто?! – взвизгнула я и еще крепче сжала ствол в дрожащих руках.

– Я сталкер. Веселый, – оставаясь на месте, представился он.

– Какой веселый, на фиг?!

– Ладно, ладно! Никита! Я вообще-то спас тебя, истеричка! – осуждающе протянул сталкер и свел брови к переносице.

– А его – нет!

Пистолет, хоть и не был увесистым, в вытянутой руке стал казаться тяжелее штанги.

– Я ничего тебе не сделаю, – осторожно пообещал парень.

Я еще раз посмотрела на сталкера, представившегося Никитой. Веселый? Угу, обхохочешься. Впрочем, ему ничего не мешало пять минут назад пристрелить меня вместе с остальными. Значит, не собирался в меня стрелять? Значит, не несет угрозы? Я опустила ствол и снова оказалась на коленях.

Никита не сразу рискнул двигаться, и хотя руки опустил, готов был схватиться за автомат, если что.

– Откуда шли? – вновь предпринял он попытку разговорить меня.

– Он жил в селе. Был моим проводником.

– Куда вел?

– На базу «Чести».

– Зачем тебе туда? – Веселый сделал шаг ко мне.

– Надо.

Поднялась сама, на сей раз проигнорировав протянутую руку.

– Забирай вещи, и пошли.

– А как же… Что будет… – попыталась я сформулировать, но он и без того понял.

– Здесь обычно не хоронят. Природа сделает все сама, – произнес Никита.

Фраза прозвучала настолько цинично, что меня передернуло. Чужая жизнь здесь не имела ценности. Не настолько буквально я восприняла слова проводника, когда он говорил об отсутствии закона в здешних местах. Ну не могло же быть все настолько плохо?! Мне плевать на трех ублюдков, пусть природа делает с ними что угодно.