– Не уверена.

– Раз пришла, значит, уверена.

– Что от меня требуется? – спросила я.

– Как я и говорил: что-то приготовить, кое-что расставить, перемыть посуду. Продукты и прочее есть. Пошли, покажу.

Подсобку, одновременно являющуюся кухней, никто не охранял, но я не сомневалась, что за этим входом приглядывает все тот же… как его? Гарик? Жорик? – в общем, амбал. Надеюсь, он не начнет тупить, если вдруг кто-то полезет сюда, чтобы зажать меня в темном углу. Понятно, что на мою добродетель охраннику плевать, а вот защита припасов от посягательств наверняка тоже входит в его непосредственные обязанности.

Газовая плита в подсобке работала неважно, да и вентиляция была из ряда вон – впрочем, грех жаловаться: слава богам, что она вообще была, иначе я загнулась бы в первое же утро.

До восьми часов я управилась и с первым блюдом, и со вторым.

Бармен то и дело заходил, проверял, все ли в порядке. Может, действительно беспокоился обо мне, но скорее волновался о своей подсобке.

Продуктов, особенно консервированных, было более чем достаточно, а ассортименту могли бы позавидовать некоторые сельмаги. Как выяснилось, на базу «Чести» время от времени приезжал старый военный УАЗ, доставлявший продовольствие с Большой земли. «Дядя» явно умел заводить нужные связи и находить общий язык со всеми.

Пару раз за утро мне удалось подняться наверх, подышать свежим воздухом. Бар, как позже объяснил Веселый, находился в восточной части промзоны бывшего завода «Славич». То есть любоваться тут было нечем. А в целом реалии внутри Периметра не сильно отличались от реалий снаружи. Мое состояние полностью соответствовало этой хмурой действительности: такое же беспросветное. Я все еще колебалась – правильно ли я поступила, приехав сюда?

* * *

Хотелось быть незаметной. Не получилось! Никогда раньше не задумывалась о выражении «оказаться не в своей тарелке». То есть абстрактно – понимала, что это значит. Но здесь довелось прочувствовать буквально: я ощущала себя кулинарным блюдом, которое по ошибке положили на чужую тарелку, и теперь не верящий своему счастью незнакомец истекает слюной, разглядывая меня со всех сторон и решая, с какой части меня начать трапезу. И таких незнакомцев тут – полон бар. Благо, мне лично они никаких вопросов не задавали, за справками о цене моей постели шли к бармену. Ответ «дяди» звучал для всех одинаково: «Слюни подобрать, руки к племяннице не тянуть, если дорого здоровье…» В итоге откровенно наглых подкатов мне удавалось избежать, по крайней мере пока.

Я не собиралась обзаводиться друзьями, но и совсем ни с кем не контактировать не могла. Моим эскортом добровольно стал Веселый. Не докучал, зато приглядывал и объяснял непонятное. То есть с моей стороны глупо было бы протестовать. В конце концов, я обязана жизнью этому сталкеру.

Мои так называемые апартаменты слегка преобразились. Усилиями Веселого и с разрешения бармена ко мне перекочевала стоявшая без дела «буржуйка». Теперь можно было не ходить в общий душ, и если кому-то мытье в тазике казалось неудобным и даже странным, то мне – нисколько. Благодаря «буржуйке» спать в термобелье стало необязательно, так что прихваченные с собой на экскурсию шорты и майка пришлись в самый раз. Господи, в какой жизни это было?!

Бармен был доволен моей работой и всячески старался угодить. Вот и сейчас:

– Чего тебе разогреть на ужин?

– Аппетита нет.

– Что за упаднические настроения?

– А с чего бы мне веселиться? Дело, ради которого я здесь, на месте стоит и двигаться не собирается.

– Знаешь поговорку? Кто ищет – тот всегда найдет, – добродушно произнес хозяин, на что я лишь покачала головой.

Внезапно появившийся Веселый был в совершенно другой экипировке – черного цвета с красными вставками и с шевроном на правом плече в виде концентрических кругов, как на мишени.

– Привет, честной народ! – Он опустил явно тяжелый рюкзак себе под ноги.

– И тебе не хворать. Есть успехи? – поинтересовался бармен.

– Ага. Хабар собрал неплохой. Включая то, что ты заказывал.

– Очень хорошо. Пообщаемся тет-а-тет?

– Ну что за человек? – улыбнулся Веселый. – Нет бы сперва покушать предложил, отдохнуть как следует… Ладно, пойдем, меркантильная душа!

– Эй! – окликнула я «дядю», с тревогой осознав, что остаюсь за барной стойкой одна.

– Постой недолго. Мы быстро, – пообещал бармен.

– Так я ничего не знаю! – растерялась я. – Ни расценок, ни что в какой бутылке…

– Они сами знают, подскажут. – Хозяин указал пальцем на сидящих в баре, после чего оба скрылись в его покоях.

Я закусила губу. Согласиться быть поваром и посудомойкой – это одно, а торчать посреди заведения в роли разливайки… Перебор! А может, я переоцениваю тот интерес, который вызываю в мужчинах? Сидят себе, косятся исподтишка, и лишь единицы пялятся откровенно и недвусмысленно – но ведь при этом никто не ринулся к стойке, чтобы пообщаться со мной, пока мои защитники отсутствуют! Можно же воспользоваться моментом, сделав вид, что подошел заказать вторую порцию гречки… Неужто слово Исидора такой вес тут имеет? Ну не Гарик-Жорик же их отпугивает?

Ожидание затянулось. Наконец оба вернулись к стойке, и я выдохнула с облегчением, хотя заметила, что Веселый перестал выглядеть веселым – такой вот каламбур. Зато ужином бармен накормил и его, и меня.

– Что случилось, Никит? Отчего закручинился? Дяде хабар не приглянулся? – попыталась я разговорить Веселого.

– С хабаром все в порядке. Вот только кое-кто платит смешные деньги, не понимая, с каким трудом нам, сталкерам, приходится все это добывать! – покосившись на бармена, съязвил Веселый.

– Такие расценки, – невозмутимо развел руками скупщик.

– Ага, рассказывай! – с досадой отмахнулся парень.

– Слушай, Веселый, хватит плешь мне проедать! – осерчал бармен. – Не нравятся расценки – не продавай! Ищи тех, кто заплатит больше, флаг тебе в руки!

«Бизнес, и ничего личного», – пришло в голову, и пока я пыталась вспомнить, откуда эта фраза, в мои мысли ворвались звуки перепалки, завязавшейся на лестнице. Участников не было видно, но показалось отчего-то, что голос человека, препиравшегося с охранником, мне уже доводилось слышать прежде.

– Неужели?! – протянул Веселый, определенно узнавший спорщика.

Вскоре скандалист спустился вниз и направился к барной стойке. Я через плечо глянула в его сторону – и едва ли не поперхнулась.

– Давненько тебя не было, Волк! – поприветствовал Веселый прибывшего сталкера.

– Проблемы возникли… непредвиденные, – грубовато откликнулся тот.

Так вот, значит, о каком Волке шла речь? Я осторожненько посмотрела на проводника-вояку, как окрестила его в начале экскурсии, еще когда он был не Волком, а Димой Сотниковым.

Он вмиг замолк, будто щелкнули включателем, и буквально впился в меня свирепым взглядом.

– Мы хотели познакомить тебя…

– Знакомы уже! – перебил вояка.

– Да? –