будет у вас завтра в то же время, — с этими словами она разворачивается и выходит, оставив меня наедине со своими мыслями.

Свобода! Не то чтобы комната была тюрьмой, но возможность выйти на свежий воздух, увидеть что-то кроме стен, кажется невероятной.

Не хочу медлить. Быстро пообедав, покидаю комнату и направляюсь к выходу. Хочу пройти в парк, который виден из моего окна. Хочу прогуляться по нему, понять, действительно ли он так красив.

И, к счастью, никто не мешает мне это сделать.

Территория действительно оказывается на удивление живописной. Аккуратные лужайки, ухоженные клумбы, тенистые аллеи, располагают к неспешным прогулкам и размышлениям. Будто они созданы для долгих прогулок в компании с психологом.

По узкой аллее прохожу к небольшому мостику, под которым бежит широкий ручей. Необычная, явно старинная конструкция выглядит так красиво, что я невольно замираю. Прутья ограждений переплетены в интересные узоры, деревянное покрытие кажется не тронутым временем. Если бы я умела рисовать, обязательно перенесла бы увиденное на холст.

Осторожно, боясь испортить что-либо, ступаю на доски. Но ничего не происходит. Они не скрипят, не гнутся. Будто только что установлены.

Пройдя на середину мостика, опираюсь на перила и смотрю вперед — на убегающий прочь ручей, который метров через двадцать впадает в большой пруд, на поверхности которого плавают цветущие кувшинки.

— Красиво, не правда ли, — внезапно звучит рядом приятный женский голос.

Невольно вздрагиваю от неожиданности и резко поворачиваюсь.

Рядом стоит женщина. Солидная, ухоженная, с легкой сединой в аккуратной прическе. Одета она в безупречно сидящий костюм из дорогой ткани. На пальце поблескивает внушительное кольцо с крупным бриллиантом. От нее веет уверенностью и достатком.

Ее взгляд теплый и изучающий. Она смотрит на меня с интересом, но в то же время заметно, что мы знакомы. Ну, или только она знает меня.

— Да, очень красиво, — отвечаю, стараясь скрыть смущение от собственной рассеянности.

Не знаю, зачем она подошла. Не знаю, кто она такая. И потому не представляю, как должна себя с ней вести. Ведь я не знаю того, что знала настоящая Тифани. Вместе с телом мне не передались ее знания.

Но женщина улыбается, и ее лицо становится еще более приветливым. Похоже, что ее совершенно не смущает моя реакция. Она просто очень рада меня видеть.

— Вы, наверное, не помните меня, — произносит она, подтверждая мои мысли, — но я хорошо знала ваших родителей. Мы дружили… до моего отъезда в Прагу. Но сейчас, когда я вернулась и услышала, что вы здесь… Я просто не могла не приехать!

От ее слов теряюсь еще больше. Теперь я понимаю, что не знаю не только ее, но и собственных родителей. Точнее родителей Тифани. И уже никогда не узнаю их, ведь по какой-то причине их уже нет в живых.

Но женщина ведь их знает! Она может что-нибудь спросить и что я тогда ей отвечу? Что забыла? Или… забыла из-за болезни?

— Простите, я… не понимаю, — запинаюсь я. — Мы не знакомы.

— О, милая, — женщина берет мою руку в свою, — сколько же лет прошло! Я ведь попрощалась с вашими родителями, когда ты была совсем малышкой. Мы столько времени провели вместе… А потом жизнь развела. Мне пришлось покинуть Франкфурт. Но я никогда не забывала о них. И как только узнала, что ты здесь… Позволь представиться, меня зовут Элеонора. Элеонора Фадринг.

— Очень приятно, — киваю ей.

Так и хочется добавить слово «наверное», но сдерживаюсь. Все же она — подруга матери и вряд ли Тифани была бы не рада встрече.

— Доктор Гринг сказал, что тебе уже лучше, моя дорогая. Он сказал, что общение с близкими для тебя было бы полезным. Ну… или хотя бы разговоры о них. Ты ведь не против?

— Не против, — охотно соглашаюсь. Ведь это шанс разобраться во всей истории. Ведь мне до сих пор непонятно, что же все-таки вчера произошло!

Глава 7

Интересная история

Элеонора мягко улыбается мне и, не отпуская моей руки, ведет меня к ближайшей скамейке. Кажется, будто она намеревается рассказать мне целую историю, а не просто поговорить о моих родителях.

Усевшись рядом, она вздыхает, словно собираясь с мыслями. А потом смотрит мне прямо в глаза и произносит полушепотом:

— О, Тифани, как же быстро летит время! Я помню твою маму, Изабель, как сейчас. Она была такой жизнерадостной, всегда с улыбкой на лице… А твой отец, Анри, настоящий мужчина. Не обделял вниманием ни одну фрау, но всегда был верен только жене.

Женщина делает паузу, словно желая увидеть мою реакцию. Но мне совершенно нет разницы, был верен своей супруге отец Тифани или нет. Это не мои родители. Но их судьба теперь неотъемлемо связана со мной.

— Они были прекрасной парой, — продолжает Элеонора. — Я часто посещала их поместье. О, это было чудесное место, утопающее в цветах. Помню, как ты, совсем кроха, ползала по траве, а Изабель следила за тобой с нежной улыбкой.

— Выходит, что вы весело проводили время, — киваю, хоть как-то поддерживая беседу, которая принимает вид монолога.

— Несомненно! Мы часто устраивали балы, — продолжает Элеонора, ее глаза блестят от воспоминаний. — Это были великолепные вечера! Звучала музыка, дамы в роскошных платьях кружились в танце, мужчины в строгих костюмах вели светские беседы…

На мгновение женщина замолкает, но лишь для того, чтобы продолжить с еще большим азартом предаваться воспоминаниям.

— Изабель всегда была душой компании. Она умела создать неповторимую атмосферу праздника. А твой отец… Анри был превосходным танцором. Они с Изабель танцевали как одно целое, словно были созданы друг для друга. Все восхищались их грацией и красотой.

— Как, должно быть, это красиво выглядело, — вздыхаю, представляя описанную ею картину. Почему-то сразу вспоминаются романы из школьного курса. Помню, тогда мне именно так они и представлялись.

— Ах, ты же не можешь помнить об этом, — вздыхает Элеонора. — Сколько лет прошло? Десять? Не меньше. Как жаль, что твоих родителей так давно нет в живых…

— Десять лет… — повторяю за ней. Но не подтверждая, а делая выводы.

Выходит, что Тифани осиротела еще десять лет назад. А сейчас вдруг она вышла замуж и угодила в психушку. Да и женщина эта еще нарисовалась как раз вовремя…

Что-то тут точно не так. И я должна это выяснить!

— Я помню, как