губ. Он явно доволен моим вопросом. И это только прибавляет ему загадочности.

— Меня зовут доктор Рейхард. Рейхард Гринг. Я ваш психолог, — произносит он сдержанным ровным голосом. — Мне сказали, что вы приехали сюда не добровольно. Это так?

Психолог? Помощь? Неужели я действительно схожу с ума?

Нет! Это невозможно! Я знаю, что нахожусь в полном психическом здравии. На сколько это вообще возможно.

— Меня привез сюда мужчина, — киваю ему, не желая вдаваться в подробности. — Я думала, что он хороший, а оказался…

— Негодяем? — завершает он за меня. — Такая перемена свойственна большинству супружеских пар. Обычно это происходит на четвертом году совместной жизни. Иногда позже. В вашем же случае…

— В моем случае брака нет! — выпаливаю я, прекрасно понимая, что все, что я видела — какой-то балаган. Игра, из которой господин Граумер выходит победителем, а я — пешкой, которой можно пожертвовать.

— Отрицание брака встречается реже. А в случае с женщинами и вовсе практически невозможно, — хмыкает он и поправляет чуть приподнятый воротник рубашки. — Возможно, вы так сильно хотели замуж, что, достигнув желаемого, совершенно в нем разочаровались?

— Ничего я не хотела! — рычу в ответ.

Неужели он ничего не понимает? Думает, что знает женщин только потому, что назвал себя психологом? Может быть еще про мое неудовлетворенное либидо заговорит?

— Гнев — верный знак. Непросто принимать то, что давит на болевые точки. Но ведь мы с вами хотим одного и того же, верно?

— Не знаю, чего хотите вы, господин Гринг, но лично я хочу как можно скорее выбраться отсюда. И что-то мне подсказывает, что это не входит в ваши планы.

— Я хочу помочь вам, Тифани. Можно ведь просто Тифани? У вас очень красивое имя. Словно бегущий в лесу ручей, журчащий в тон пению птиц, — перенаправляет он диалог в нужное ему русло. — А вы называйте меня Рейхардом. И никаких господ здесь нет. Мы равны. И общаться можем на равных.

— В таком случае, — поднимаюсь с пола и направляюсь к нему, — почему бы вам просто не открыть дверь и не позволить мне отсюда уйти?

— Мы оба знаем, что ваш супруг будет очень обеспокоен подобным поведением. Вашим и моим. А мы ведь не хотим расстраивать Френка?

Ага! Значит вот, как зовут мерзавца, упекшего меня в психиатрическую лечебницу. Или как это место у них называется?

— Что-то подсказывает, что упомянутый вами Френк совсем не побоялся меня расстроить. С чего бы тогда мне тревожиться о его настроении? — задаю единственный кажущийся мне уместным вопрос.

— Не думаю, что расстраивать вас входило в его планы, — не теряется Рейхард. Иезуит чертов. — Ваш супруг переживает о вашем здоровье. Именно поэтому он и обратился ко мне.

— А вы что, из тех, кто даже здорового залечить способен? — усмехаюсь. Но смешок этот получается слишком нервным.

— Мне кажется, что ваша боль куда глубже, — снова меняет он тему. Будто бы нашел зацепку и пытается вытянуть за нее всю суть моих страданий.

Вот только господин психолог не знает, что роет совершенно не в том направлении. К тому же он не имеет ни малейшего понятия, с кем имеет дело.

— Глубже? Возможно. Но вы вряд ли сможете до нее докопаться, Рейхард. Я думаю, вам стоит оставить меня и перейти к своему следующему пациенту. Кто у вас там на очереди?

Приподнимаю бровь, ожидая реакции. Хочется вывести его из равновесия, заставить проявить хоть какие-то эмоции, кроме этой натянутой вежливости и фальшивого сочувствия. Но Рейхард Гринн оказывается крепким орешком. Он лишь слегка улыбается, словно я сказала что-то забавное.

— Сегодня я только ваш, Тифани. Я не сторонник групповых терапий и прочих заблуждений прошлого. Меня интересует личность. Только она способна раскрыть все тайны и позволить вернуть равновесие.

— О, я польщена, что моя личность вам так интересна, — закатываю глаза. — Но боюсь, вы ее слишком превозносите. К тому же… вы же знаете, что личность лучше всего раскрывается на свободе? Предлагаю выпустить меня отсюда и тогда уже нормально поговорить.

— Хотите переиграть меня на моем же поле? — хмыкает мужчина.

— Хочу выйти отсюда. Впрочем, вроде бы я вам это уже говорила. Не так ли, Рейхард?

Но на этот вопрос я ответ не получаю. Вместо этого психолог смотрит на меня с улыбкой, будто сумел сделать какой-то вывод. Но со мной он им делиться точно не намерен.

— Что же, — после непродолжительной паузы произносит он. — Благодарю вас за беседу, Тифани. Думаю, что сегодня мы неплохо поработали.

— Как? На этом все?

— Хорошего вечера, Тифани. И до завтра.

На этих словах Рейхард уходит. Оставляет меня одну за запертой дверью. Как самую настоящую психически больную.

Но я не такая. Я докажу им всем это. И обещаю сама себе, что все они еще пожалеют, что заперли меня здесь!

Глава 4

Новый день

Новый день встречает меня холодным светом сквозь узкое наглухо заколоченное окно. Вчера вечером я успела проверить надежность его закрепления и в итоге поняла, что бегство — не выход.

Серое небо, нависающее над этим проклятым местом, не предвещает ничего хорошего. Кажется, будто расплавленный свинец, оно сейчас выльется на наши головы. Но все же плохого я жду вовсе не от него.

Поднявшись с жесткого матраса, чувствую ноющую боль в спине — расплата за неудобную постель и бесконечные часы, проведенные в раздумьях. А ведь подумать действительно было о чем.

Вчерашний разговор с Рейхардом засел в голове, словно заноза. Его спокойствие и уверенность раздражают не меньше, чем двусмысленные намеки и попытки подкопаться к моим чувствам, вторгнуться в мой разум.

Никогда не доверяла психологам и всем, кто хоть как-то связан с этой наукой. Я и сама неплохо умею копаться в своей голове. Для кого-то другого в ней просто нет места.

Вскоре приносят завтрак. Как и полагается в подобных заведениях, он оказывается весьма скупым и безвкусным. Овсяная каша, размазанная по тарелке, кажется метафорой моего нынешнего положения. Интересно, что бы сейчас сказал доктор Рейхард о моем сравнении?

Машинально ковырялась в ней ложкой, смотрю в окно. От мыслей о докторе перехожу к своему, а вернее, уж точно не к своему мужу.

Что это вообще было? Разве может счастливая свадьба заканчиваться