Так что даже в белых перчатках страшно коснуться его.

Темно-серый костюм с едва заметным графитовым отблеском, белая рубашка с ровным твердым воротничком, матовые платиновые запонки, такие же идеальные платиновые часы с минималистичным браслетом, черные туфли.

Он сам архитектурный оргазм для глаз, каждая линия – совершенство. Каждая черта лица как из-под руки Микеланджело, оживший мрамор с пьедестала.

Только глаза, каре-зеленые… с янтарными прожилками огня, пылающего изнутри.

Мое мертвое божество.

– Я хотел поговорить.

И ни одной эмоции на лице.

– Сейчас не время, презентация начинается через, – поднимаю к глазам часы на запястье, – десять минут, нужно проверить все ли на месте.

– Все на месте.

– Там телевизионщики должны… – пытаюсь его обойти.

– Твои помощники разберутся, Полина, – ловит меня за это запястье, и меня будто током бьет от его прикосновения.

Дергаю к себе руку, а Илья замирает камнем. Смотрим друг другу в глаза, и это разговор без слов. Мы кричим оба, не раскрывая рта.

Не моргаем.

Не дышим.

Фоним.

– Почему ты мне не сказала раньше? – бьет меня первой волной.

– Воронов, сегодня твой день, не порть его, – тяну на себя руку.

– Он такой же твой, как и мой, – не отпускает, – я подписал все бумаги, как ты и просила. Лично объявлю это на презентации. Ты автор, и вся слава должна принадлежать тебе.

– Слава, – улыбаюсь без эмоций, – вся пресса и фотографы будут висеть на тебе, объектив любит твое лицо, Илья. Зрители любят.

Я люблю…

– Ты поведешь презентацию по кабинету, и это не обсуждается, – губы его вздрагивают. Диалог не получается, мы оба идем трещинами от такой близости друг к другу. Доламываем.

Сегодня все должно быть безупречно.

– Как скажете, Илья Андреевич, – включаю лед во взгляде, – слышите шум за дверью? Нас уже ждут.

Он кидает короткий взгляд в сторону закрытой двери, которая скоро откроется для гостей.

– После презентации останься, ты должна меня выслушать.

– Я уже выслушала.

– Я не закончил! – притягивает ближе меня к  себе, взгляд острыми прыжками с глаз, на губы и обратно. Грудь поднимается часто.

Хочу порвать на нем эту идеальную рубашку и бить по лицу, пока мне не перестанет быть больно.

– Ты все сделал правильно, Илья, не терзай себя. Я получила все, что хотела, больше мне ничего не нужно, – тяну руку, отхожу назад. Он не сможет держать меня вечно.

– Мне нужно. Я тебя не отпускал! – дергает обратно, и я лечу к нему, врезаюсь. Хочу разбиться об эту стену из обгоревшего оникса. Насмерть.

– Не отпускал, – почти шепчет так близко к моим губам.

– Я тебя отпустила, Воронов, – поднимаю на него взгляд, – лети.

И не смотри на меня так больше, ты уже сказал, все, что мог мне сказать. Каждое следующее слово делает только хуже.

– Илья Андреевич! Полина Александровна! – слышится голос ассистента от двери.

Шоу начинается!

Наши руки разрываются, мы разлетаемся как разорванные ветром птицы. Нас ловит и закручивает человеческий поток.

Вспышки камер, слепящие огни, слова, слова, слова.

«Новый кабинет Ильи Воронова – это образ современного бизнес-лидера, где эстетика власти сочетается с молчаливым вызовом внутренним страхам. Проект реализован в стиле сдержанного хай-тек с элементами авторского дизайна!

Главная фишка интерьера – инсталляция из натурального оникса с редкой текстурой «Вулканический закат», подсвеченная изнутри. Она становится точкой напряжения и красоты в пространстве, полном функциональности.

Этот кабинет – не просто рабочее место.

Это личная крепость, лаборатория решений, остров тишины в бурном бизнес-море. И, как и сам Воронов – холоден, собран, но внутри прячется пламя.

Это – истинное произведение искусства!»

Вспышки, вспышки, вспышки!

Экскурсия. Я блистаю, я улыбаюсь. Я рассказываю, какие стили использовала в дизайне, какие технологии зашиты в стены кабинета, как затемняются стекла и загораются экраны от голоса, как меняется свет и пространство под ним. Я творю свое волшебство.

И изо всех силы пытаюсь не ощущать не себе этот взгляд.

Его.

А потом мы меняемся ролями, и я смотрю из-за угла с бокалом шипучки на то, как фотографы оргазмируют над Ильей, как ловят свет на его профиле, как фиксируют его взгляд вдаль у панорамного окна. Сажают его в кресло, за стол, ставят у ониксовой панели.

И везде он прекрасен.

Кабинет идеален для своего хозяина. Он продолжает его.

Невозможно не заметить этого, и каждый взгляд фиксирует гармонию. Уже через час все это будет на страницах интернет-изданий и сайтах, в новостных лентах соцсетей и мессенджеров. Мой «ребенок» пойдет в жизнь уверенными яркими шагами.

Я осторожно растворяюсь в тени стенда для прессы. Пока шла презентация, приехала Света, куда же без нее. Теперь она крутится вокруг Ильи и не даст ему возможности поговорить со мной, как он хотел.

Может, так даже лучше.

И только я собираюсь слинять, вцепляясь в ручку двери на пожарную лестницу, как меня кто-то хватает за плечо.

– Подожди, не убегай от меня.

Мои плечи опускаются, не успела.

– Илья, я очень устала, дай беременной женщине пойти в свой офис и прилечь на диванчик.

– Ты ведь не в кабинет свой собралась, – раскусывает меня. – Ты попрощалась с помощниками.

– Я хотела домой, правда устала, – поднимаю на него взгляд, от которого его должно захлестнуть сочувствием. – Давай отложим наш разговор, уверена ничего такого срочного.

– Я… – вдыхает и буквально впихивает мне какие-то бумаги в папке, – я все подготовил. Здесь контракт на ведение беременности и роды в премиальном Репродуктивном центре, тобой будут заниматься лучшие специалисты, – говорит быстро, а у меня падает челюсть. – Вот это договор на твою новую квартиру, я арендовал ее на длительный срок, в ней много комнат, полная меблировка и тебе будет удобно жить в ней с ребенком или даже… – спотыкается на полуслове, смотрит на меня, я на него. – А еще документы на машину, я… купил тебе машину.

– Ты спятил, Воронов?

– И открыл депозитный и инвестиционный счета для… для нашего ребенка, он не будет ни в чем нуждаться, когда родится, у него уже будет…

– Илья! – прикрикиваю на него. – Ты что, пытаешься откупиться?

– Что? Нет! Наоборот! Я пытаюсь сделать твою жизнь комфортной. Вашу жизнь, – безупречный образ ломается его взволнованным голосом.

Я смотрю на сошедшего с ума окончательно Илью и не знаю, что сказать.

– Твою и ребенка. Я уверен Игорь не будет… Да черт, я его и спрашивать не буду, мне плевать, пусть смирится…

– С чем? – внезапно рядом с нами Толкунов. Мы вздрагиваем и оборачиваемся на него. – Что это? Вы куда-то уходите? Мы вас обыскались! Там уже все готово и Света ждет!

– Что готово?

– Зачем