class="p1">Падаю в лифте в бездну. И это не крик Ильи за запертой дверью… это просто звон в ушах. Звон в ушах.

Звон в ушах…

Глава 37

Полина

«Айсберг» сегодня принимает гостей.

Огромный холл верхнего этажа превращен в зону для приема большого числа людей, буквально через считанные минуты начнут прибывать все приглашенные. Профильная пресса, корреспонденты журналов о дизайне и архитектуре, всевозможные блогеры, знаменитости, лидеры индустрии, а также самые большие клиенты нашей компании.

Инвесторы тоже приедут, подобная презентация для них как мед. Воронов получит отличный шанс показать, насколько успешен его бизнес, и влить в него свежие деньги. Здание офисного центра ослепительно сияет своей законченностью.

На улице так хорошо, золотистое солнце целует нежные цветы на деревьях и кустах вокруг «Айсберга». Над территорией и ландшафтным дизайном работали другие специалисты, но мне очень нравится. Гармония.

Красота.

Весна.

Начало всего самого хорошего. Нового.

А я иду в офис в последний раз. Мое главное детище. Мой «ребенок» сегодня родится для этого мира.

Церемония официальной презентации и открытия бизнес-центра Воронова и его персонального кабинета. Он лицо и витрина компании. Мой подарок человеку, которого я люблю больше, чем свою жизнь.

Прощальный.

Больше нам не по пути. Иначе моя жизнь превратится в ад.

Глажу свой животик под платьем цвета лепестков белой сакуры. Мне придется быть жестокой. Прости меня, малыш. Я буду обманывать твоего папочку.

В зале для приема расставлены столики для фуршета, у дальней стены – стенд для пресс-релиза, здесь будем отвечать на вопросы на фоне логотипов компании. Это все подготовили вчера.

Я первая захожу сюда сегодня, чтобы провести последнюю проверку. Пока иду по гулкому полупустому еще пространству, надеваю белые перчатки. На глянцевых идеальных поверхностях кабинета Ильи Воронова не должно быть ни малейшего отпечатка или пылинки. На него будут направлены сотни объективов.

Все будет безупречно.

Отпираю дверь, тихо прохожу и сразу впитываю взглядом пространство моей любви. Художники влюбляются в свои картины, поэты – в стихи и песни.

А я люблю это место. Каждый уголок, каждую поверхность и плоскость, изогнутые лини и углы. Этот кабинет – часть меня, потому что в каждой его стене мои эмоции и чувства, мои умения и навыки, я растворена в этом высоком скошенном потолке, стеклянных перегородках, в темно-серых гранитных стенах отпечатки моих ладоней, я словно лепила их из живой глины.

Ломаные линии камня и дерева на полу, это мои следы, мои тропы, тепло от моих босых ступней.

Провожу медленно пальцами по гладкой как зеркало поверхности большого рабочего стола Ильи из чуть затемненного сверхпрочного стекла, под которым будут включаться интерактивные экраны.

Мягкий и широкий диван в зоне отдыха это тело мое, что будет согревать в объятьях, забирая усталость. А напротив дивана она, стена из оникса «Вулканический закат». Водная панель включена, и по поверхности камня течет гладкий и почти невидимый поток, чтобы потеряться внизу в выемке, похожей на треснувшую породу.

Я подхожу ближе, потому что все должно было быть выключено. Это я собиралась запустить панель и подготовить кабинет к приему гостей.

Замираю перед камнем, потому что он завораживает, околдовывает и заставляет тонуть в мыслях. Под слоем бегущей тихой воды светит сердце оникса, растекаясь по янтарным и красным жилкам, движется, пульсирует, как огонь по венам.

Мне хочется коснуться этого огня. Это сердце Ильи, которое для меня больше не бьется, оно живет где-то там, в глубине камня, а снаружи ледяной поток. Стена.

Оно будет биться для другой.

Я больше ничего не могу здесь коснуться, поэтому закрываю глаза и представляю, как кладу ладонь на эти прожилки, как веду по ним пальцами, проживая их пути.

Это лучшее, что я сотворила в своей жизни.

Я отдала Илье всю себя через свою работу. Потому что полюбила его задолго до той выставки. Смотрела на него издалека, как на бога, недостижимого и отстраненного, рожденного где-то там, в грозовых тучах и спускающего на грешную землю.

Влюбилась как дурочка в своего босса. Вздыхала по нему, оставаясь одна ночью, любовалась издалека в офисе, следила, ловила взгляд каре-зеленых глаз, дрожала от вибраций его голоса, мечтала коснуться его губ пальцами, чтобы ощутить их форму.

Впитать их тепло своими губами.

Я всего лишь глупая влюбленная женщина, которая лезла из кожи вон, чтобы попасть в команду дизайнеров, разрабатывающих новый головной офис компании. Просто, чтобы быть к нему ближе.

К Илье Воронову, суровому, холодному, недоступному, как ледник на вершине горы руководителю, от вида которого я умирала, захлебываясь чувствами. Наивной женской влюбленностью в кумира.

Я добилась своего, я попала в команду, занялась с другими дизайнерами разработкой комплексного концепта верхних этажей. Олимпа для нашего руководства. И узнала, что Воронов лично будет представлять на архитектурно-дизайнерской выставке этот концепт.

А поедут с ним лучшие.

И я стала лучшей! Я заняла место ведущего дизайнера, чтобы быть ближе к нему. И сделать это… свой подарок. Свою страсть, что текла по моим венам, как огонь по жилкам оникса. Я создала второй проект, который никто не видел.

В него я вложила душу и все то, что видела в Илье, его характер, его сильную ауру, каждую его привычку, каждый жест, каждый выдох в этот грешный мир. Я слепила из них пространство, безупречное для него одного.

Продолжение его самого!

И перед самой презентацией я все подменила. Поставила свои визуализации и картины, свои наброски, свою музыку, свои мысли и ощущения в графических линиях. Мою идеальную работу! Мой дизайн-проект!

Все ради того, чтобы их увидел ОН. Чтобы Илья Воронов не мог от них увернуться и отмахнуться, не мог отложить проект в папку, потому что он не утвержден, не мог выключить, потому что презентация транслировалась на большой экран.

Чтобы Илья не мог меня не заметить! Меня и мои чувства!

– Полина.

Глава 38

Полина

Я открываю глаза.

И почему я сразу не подумала, что запустить панель с ониксом мог только один человек. Наверное, опять глупо и наивно напрашивалась.

Мы не виделись с того разговора в апартаментах Ильи. Он вернулся на работу в офис, но удивительно, как ловко два человека могут избегать друг друга, даже продолжая выполнять свою работу. Я ведь ему даже кабинет сдала без личной встречи.

Это был обоюдный танец избежания боли. Которому, кажется, осталось последнее па.

– Илья, – я поворачиваюсь к человеку, стоящему у меня за спиной.

Выглядит идеально, безупречно… ослепительно!