– Нет, Полина здесь ни при чём. Тем более ты сама сказала, что это идея Игоря. Значит, Полина уже была в курсе, и они заранее все решили. Она ведь была? – на мгновение у меня появляются в этом сомнения.

Вспоминаю выражение ее лица в самое первое мгновение перед репортерами. Она показалась мне удивленной и ошарашенной не меньше меня.

– Конечно, в курсе, – быстро подхватывает мысль Лана, – Игорь всегда и все планирует заранее. Жениться на ней он собирался уже давно, несколько месяцев же встречались, ребенка уже ждут.

Я смотрю на нее со скепсисом. Она не знает про ребенка Полины? Или врет мне? Если Игорь знает, что ребенок не его, мог рассказать об этом своей сестре?

Или Полина это скрыла! Что, если она убедила Игоря, что ребенок от него?

Тихим ужасом в мою голову вползает мысль, что Полина… спала с Игорем все эти месяцы! Сердце подскакивает вверх и бьется уже где-то возле горла.

Господи, у меня уже голова раскалывается от всех этих вариантов. Да и зачем вообще я об этом думаю, ведь мне должно быть все равно. Я сам пожелал ей счастья с Толкуновым и настаивал на том, чтобы она к нему вернулась.

Ну вот, я ее оттолкнул, и она вернулась к Игорю. Просто с разбегу и сразу в брачные узы. Что может быть лучше?

Почему я, черт возьми, не рад, а слегка хочу открутить Толкунову голову? Прямо вот так, трясущимися от гнева руками!

Из-за ребенка?

Как я устал от всего этого!

– Лан, давай уедем прямо сейчас, – предлагаю с ходу, проглатывая сердце обратно, еще мгновение среди этой толпы и у меня сорвет резьбу. Контроль, кажется, больше не мой конек. – Поехали, поужинаем вдвоем, я хочу тишины.

Бежать, бежать. От себя самого! От нее и него!

Я женюсь. У меня будет семья. У Полины будет семья.

Все. Будут. Счастливы!

– Конечно, я только за, сейчас сумочку заберу у Анфисы, а то я отдавала ей на минуточку, пока мы объявление делали. Подожди меня у выхода, – отрывается от меня Лана и уходит, стуча каблучками.

– Жду тебя у бокового лифта, – киваю в сторону и иду туда, сунув руки в карманы.

Их нужно держать в узде, пока я что-нибудь не сломал, накопленный ресурс спокойствия был полностью исчерпан ровно в момент объявления о двойной свадьбе. Но к таблеткам я не вернусь!

Проходя мимо небольшого отростка коридора, я торможу и резко поворачиваюсь туда. Здесь никого нет, но на полу разбросаны бумаги, кто-то из ассистентов бросил? Какого черта, что за бардак? Делаю пару шагов, чтобы собрать, и врастаю в пол.

Темно-синяя папка, точно такая же, куда я сложил документы для Полины. Через пару шагов я понимаю, что это не просто какая-то папка, а и есть мои документы. Договора, бумаги на собственность.

Выбросила?

Оскорбилась подачке?

Присаживаюсь и собираю, ничего не понимая.

Взяла ведь. Или мне показалось, что взяла, а она просто не успела от них избавиться. Но так разбрасываться… это же глупо! Мне будто пощечину дали этими бумагами, вспыхиваю в одно мгновение.

«Найди моего брата, у него твой разбитый телефон, ты оставил его на месте аварии…»

Резко встаю с бумагами в руках. Вот причем тут мой телефон? Зачем она сказала об этот вот так шепотом? В последний момент?

Вспомнила мои слова, что я жалел об утрате телефона, потому что не мог собрать полную картину без него?

Какая связь между всем этим? Что, черт возьми, происходит вокруг меня?!

Глава 42

Илья

Краем глаза вижу, как ко мне идет Лана с сумочкой в руках, возвращаюсь на первоначальный маршрут и вызываю лифт.

– Что это? – Лана вопросительно кивает на папку в моих руках.

– Документы от инвесторов, – отвечаю машинально, а взгляд упирается в стену рядом с лифтом.

Мой телефон.

Мой…

– Свет, а где мой телефон? – спрашиваю ее, как только встает рядом.

– А? В каком смысле? Ты разве его не брал? – ее рука ловко скользит по моему бедру, где в кармане брюк лежит мобильный.

– Я не про этот. Про старый, что был у меня с собой, когда я попал в аварию.

Поворачиваюсь к ней и сам не знаю, почему внимательно смотрю на реакцию. Лана чуть отстраняется, улыбка немного гаснет.

– Чего ты про него вдруг вспомнил? Ты же уже купил себе новый, более дорогую модель.

– Просто мысль в голову пришла, он же у меня определенно был. Ты знаешь, куда дели все вещи, что были у меня при себе?

– Твою одежду мне отдали в больнице, но она была все испачкана кровью, я ее выкинула. А телефона не было.

– Не было? Точно?

– Ой, Илья, – она вдруг разворачивается, и, пожав плечами, идет в приехавший лифт. – Пусть это будет просто страница жизни, которую ты уже перевернул. Зачем тебе твой старый разбитый телефон? Наверняка его украли еще на месте аварии. Очевидцы или пожарные, которые вас вырезали.

– Ну да… – киваю своим мыслям, тоже заходя в лифт. Логично. Минуточку. – Нас вырезали? – цепляет меня фраза. – Кого нас? Я разве был не один?

Лана на мгновение теряется, приоткрывает рот.

– Конечно, был один, но в другой машине тоже был водитель. Той, что в тебя въехала. Ты же мне сам рассказывал.

– Я рассказывал? – я не могу вспомнить детали аварии, только кошмарные сны про несущиеся в лоб фары и потом невыносимое желание до кого-то дотянуться. И жуткий страх смерти.

Не своей.

– Илья, давай не будем, – обнимает меня, когда мы доезжаем до первого этажа, – ты сразу побледнел. Мне не нравится, когда ты вот так пытаешься вспомнить аварию, это всегда плохо заканчивается. Твои мигрени – моя новая фобия. Это у меня преждевременные роды случатся от стресса…

– Хорошо, хорошо, я тебя понял! – прерываю эту тему. Никаких преждевременных родов.

Не знаю, почему, но мысли мои опять о Полине и ее родах. А ведь тот ребенок родится первым. Правда ли мой? Или попросить сделать ДНК тест?

От этой мысли меня передергивает, будто это нечто абсолютно омерзительное, думать о тесте для Полины. Я идиот, что верю ей на слово?

Вероятно.

Но что-то у меня с нашего разговора в апартаментах, больше вообще ничего не клеится. Может, я окончательно спятил? Травмы головы не проходят бесследно, и я ходячее тому подтверждение.

Моя машина на vip-стоянке, я шампанское не пил, поэтому сам сажусь за руль. Швыряю папку на заднее сидение. Лана сразу же