вышел из комнаты и бесшумно двинулся по коридору. Академия спала — магические светильники мерцали тусклым светом, отбрасывая на стены длинные тени. Здесь почти не было охраны, только пара стражников у главных ворот, которые следили за тем, чтобы никто не проник внутрь. Но и они мне были не важны. Я уже нашёл несколько тайных выходов, которые помогали мне покидать территорию академии без лишних глаз.

Впереди, за стенами академии, простирался тёмный город.

Я знал точный адрес Карла — паучки, которых я разослал, давно уже собрали всю необходимую информацию. Я знал его расписание, привычки, любимые места в городе. Это не было сложно — Карл был предсказуем. Он ходил по одному и тому же маршруту, посещал одни и те же таверны, возвращался домой в одно и то же время. И сегодня, как обычно, он должен быть у себя.

Я шёл по пустынным улицам, стараясь держаться в тени, уходя от редких прохожих. Город спал, но не все — где-то слышалась музыка, доносились крики пьяных. Я обходил их стороной, не желая привлекать внимание.

Дом Карла оказался обычным — двухэтажное здание из серого камня с высокими окнами, затянутыми плотными шторами. Свет горел только в одном окне — на втором этаже, где, как я знал, располагалась его спальня. Он ещё не спал. Но это не имело значения.

Я подошёл к задней двери и бесшумно открыл её простой отмычкой. Внутри пахло старым деревом и пылью. Я бесшумно поднялся по лестнице, стараясь не наступить на скрипучие ступеньки. На втором этаже коридор был пуст. Только свет, пробивающийся из-под двери спальни, указывал путь.

Разумеется, были тут и магические сигналки, и даже ловушки. Но… Все они не составляли для меня особых проблем.

Я замер на мгновение, прислушиваясь. За дверью было тихо — только ровное дыхание. Я толкнул дверь, и она бесшумно открылась, пропуская меня внутрь.

Карл сидел за столом, глядя на пустую стену. На столе стояла наполовину пустая бутылка вина и несколько книг. Он выглядел уставшим, осунувшимся, будто последние дни были для него мучительным испытанием. Услышав шаги, он медленно повернулся ко мне. Увидев моё лицо, он не удивился. Никакого страха, никакой паники. Только обречённость.

— Ты, — сказал он, и в его голосе не было даже намёка на удивление, только тихая горечь. — Знал же, что ты придёшь. Знал, что те наёмники не справятся.

— Ты хотел меня убить, — я сделал шаг в комнату, чувствуя, как мана начинает пульсировать в такт сердцу.

— Ты думаешь, я боюсь? — он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то жалкое, почти детское. — Что я буду умолять о пощаде? Нет, Фауст. Я не боюсь. Я просто устал.

— Ты не устал, — я покачал головой, чувствуя, как внутри поднимается холодное презрение. — Ты просто проиграл. И не можешь этого принять.

— А ты? — он поднял голову, и в его глазах мелькнул странный огонь, похожий на вызов. — Ты не одержим? Ты пришёл убить меня. Прямо сейчас. Что это, если не одержимость?

— Это справедливость.

— Справедливость? — он рассмеялся, коротко и горько. — Нет, Фауст. Это месть. И мы оба это знаем. Ты просто прячешься за красивыми словами, чтобы не чувствовать себя чудовищем.

Я молчал, глядя на него. Он был прав — отчасти. Я пришёл не за справедливостью. Я пришёл за тем, чтобы устранить угрозу. И чтобы отомстить за то, что он пытался сделать. И я не собирался отрицать это.

— Ты прав, — сказал я, чувствуя, как внутри разгорается холодный огонь. — Это месть.

Карл поднялся из-за стола. Он был выше меня — я знал это, но сейчас его рост не имел значения.

— Ты думаешь, я не ожидал тебя? — спросил он, и в его голосе появилась угроза. — Я готовился к твоему приходу. Ты не единственный, кто умеет ждать, Фауст.

— Очевидно, — я поднял руку, и мана потекла по венам, наполняя тело готовностью к бою. — Но это не поможет тебе.

— Возможно, — он оскалился, и в его глазах промелькнула последняя вспышка ярости. — Но я хотя бы не бегаю от своей судьбы.

Он бросился на меня. Быстро, отчаянно, безрассудно. Я ушёл в сторону, и его кинжал просвистел в воздухе, почти коснувшись моей щеки. Я почувствовал, как мана внутри меня взрывается, как она наполняет мои мышцы силой, которую я не хотел использовать. Но я не стал убивать его сразу. У меня ещё оставались к нему вопросы.

Я перехватил его руку, заламывая за спину, и одновременно накрыл его рот ладонью, заглушая готовый вырваться крик. Карл дёрнулся, пытаясь высвободиться, но моя хватка была стальной. Немного магии, и он обмяк, потеряв сознание. Я аккуратно опустил его на пол.

Я замер на мгновение, прислушиваясь. Тишина. Только моё дыхание и редкие звуки ночного города за окном. Никто не услышал. Никто не пришёл. Я выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает мышцы, и склонился над телом Карла. Он дышал ровно — я не перестарался. Он был жив, и мне это было нужно. Пока что…

Я связал его руки и ноги тонкими, но прочными магическими нитями, которые я заранее сплёл из чистой маны. Они были почти невидимыми, но держали крепче любой верёвки.

Вскоре Карл застонал, приходя в себя. Его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза. Увидев меня, он попытался дёрнуться, но нити держали крепко. Его лицо исказила гримаса ярости и унижения.

— Что ты делаешь, полукровка? Почему я ещё жив? — прошипел он, и в его голосе зазвенела ненависть, которая не угасла даже сейчас. — Ты думаешь, что сможешь меня пытать? Меня? Ты же знаешь что за мной стоит герцог Вэнс!

— Именно он мне и нужен, — спокойно ответил я, садясь напротив него на стул. — И я не хочу тебя пытать. Я просто хочу поговорить. По-хорошему. Ты скажешь мне всё, что знаешь. Если нет… — я сделал паузу, давая словам осесть в его сознании, — то нам придётся перейти к другим методам.

— Ты блефуешь, — Карл оскалился, и в его глазах мелькнула искра вызова. — Ты не посмеешь. Ты не способен на настоящую жестокость. У тебя кишка тонка.

Я промолчал. Вместо ответа я поднял руку, и маленькое лезвие, созданное из чистой маны, медленно материализовалось над моей ладонью. Оно было острым, почти невидимым, и пульсировало