позволить себе заниматься разными делами, в разных концах фермы, но… по-прежнему старались держаться рядом. Не потому, что Энни что-то угрожало, а потому что хотелось видеть и чувствовать друг друга всё время, каждое мгновение.

И всё же дневные будни порой разводили их в разные стороны. И Энни теперь с нетерпением ждала вечера и ночи. Того особенного времени, когда она принадлежала только мужу, а Джо принадлежал только ей.

Энни удивлялась самой себе, ведь прежде считала, что только мужчины жаждут любовных утех, а женщины снисходительно терпят их прихоти. В чванливом Старом Лоу говорили, что любой приличной милли достаточно нежных объятий и невинных поцелуев, а то и вовсе лучше без них…

Но всё это оказалось такими же враками, как и многое другое, что слышала Крошка о мужчинах и женщинах. Во всяком случае, это точно было не про них с Джо.

Теперь Энни спала в постели Джонатана. С той самой их первой ночи она больше не возвращалась в свою комнату. Только хранила там свои вещи. Теперь она засыпала и просыпалась в объятиях любимого, а ночью пылала в огне его ласк и поцелуев.

Впрочем, порой дожидаться заката становилось совсем уж невмоготу. И тогда, забросив на время дела и забыв о хлопотах, они могли немного попроказничать и средь бела дня.

Как, к примеру, случилось сегодня…

***

Джо собрался сходить на реку, проверить ловушки для рыб, Энни решила пройтись с ним. Основные дневные дела они успели переделать утром, пока было не очень жарко.

Сейчас же припекало так, что работать в огороде или на плантации стало невыносимо. Очень хотелось спрятаться в тень, в прохладу. И густой древний лес так и манил.

Речушка, что текла неподалёку, обычно оставалась довольно холодна даже в летнее время, но последние дни выдались настолько знойными, что прогрелись даже эти скрытые под сенью деревьев кристальные воды.

Устоять перед соблазном окунуться в благодатные освежающие струи было просто невозможно. И пока Джо доставал из воды ловушки и проверял улов, Энни скинула обувь, платье и в одной тоненькой сорочке с визгом забежала в воду. По коже тотчас поползли мурашки, но через пару мгновений она привыкла к речной прохладе и с наслаждением погрузилась по шею. Далеко Энни не заходила, ведь плавать не умела. Джонатан как-то пообещал её научить, но пока на это не хватало времени.

Муж, стоя по щиколотку в воде у самого берега, улыбаясь, наблюдал за ней.

– Как водичка? – крикнул он издали.

– Чудесная! – честно ответила Энни. – Иди ко мне!

– М-м-м… Как же я могу отказать, если ты зовешь… – с какой-то особой игривой ноткой протянул Джо.

Моментально стянул с себя одежду и, не успела Энни моргнуть, как он уже оказался в реке. Нырнул с головой, всплыл чуть дальше, на глубине. Потом снова исчез под водой и появился на этот раз прямо у ног Энни.

Его руки скользнули по её бёдрам, Энни взвизгнула от неожиданности и тут же беспечно расхохоталась. Взметнулись сверкающие брызги, и Джо предстал пред ней во всей красе: такой широкоплечий, загорелый, в серебристых капельках на сильном поджаром теле.

Его руки с лёгкостью подхватили её, приподняли над водой, смеющуюся и сопротивляющуюся в шутку. Потеряв опору, не чувствуя больше дна, Энни пришлось повиснуть на муже, оплести ногами и руками. И он тотчас, воспользовавшись этим, притянул её ближе и впился в губы.

Мокрая сорочка бесстыдно облегала все изгибы тела, будто Энни была вовсе нагишом. И это, разумеется, не осталось незамеченным Джонатаном. Желание пульсировало в его глазах, как угли на ветру, разгоралось всё ярче. Горячие губы перебрались на её шею и плечи, обжигая влажную, охлаждённую рекой кожу.

Энни была так поглощена этими непривычными ощущениями, что даже не заметила, как они выбрались из реки. Поняла это, лишь когда Джо опрокинул её на спину в невысокую шелковистую траву, покрывавшую берег у самой воды.

Мокрая ткань сорочки липла к коже, но он стащил её так ловко и проворно, что можно было только подивиться. Впрочем, им сейчас было не до того.

– Как же я люблю тебя, Крошка! – прошептал он, нависая над ней.

И Энни решила, что лучшим ответом на это будет новый жаркий поцелуй, после которого Джо уже точно не остановится.

И он, конечно, не остановился – Энни всё же уже хорошо знала своего мужа. И любил её прямо там, на берегу, среди изумрудной зелени, под шёпот листвы, напевный шум реки и завистливые трели птиц. И небо любовалось с высоты их нежностью и страстью, такое же ярко-синие и сияющее, как глаза её любимого.

***

Глава 47

И лишь одно немного омрачало их благословенные дни и ночи – мысли о предстоящем суде. Со слов мастера Харриса выходило, что переживать не о чем: в этот раз Даки Эймсу не избежать наказания. И всё же пока приговор не был оглашён, это дело не давало покоя ни Энни, ни её мужу.

Несчастные животные, которых они привезли с фермы Эймса, при должной заботе и сытой жизни быстро шли на поправку. Неприятная поездка в дом Даки постепенно стиралась из памяти.

А вот что делать с землёй соседа, если надел у него всё же отберут и выставят на продажу, они так до сих пор и не решили.

Джо заговорил об этом в тот же вечер, сразу после отъезда судьи – спросил у Энни, что она думает на этот счёт. Крошка только пожала плечами.

– Не знаю, Джо. Это тебе решать.

– И я решу, – заверил муж. – Но теперь это и твоё дело тоже, ты ведь моя жена, у нас всё с тобой общее. Мне важно знать, что ты об этом думаешь.

– Если честно, Джо, мысли у меня противоречивые. С одной стороны, ты прав – с этой землей связаны не самые приятные воспоминания, да и хлопот нам и без неё хватает. Но с другой стороны, и мастер Харрис тоже прав – неизвестно, кто поселится там вместо Даки. Вдруг снова какой-нибудь опасный и неприятный человек. Да и жалко, что там всё в таком запустении – так и хочется навести порядок. Ведь и земля в хорошем месте, и дом был неплохой, а он всё испортил. Так что я даже не знаю, как нам лучше поступить. Какое решение будет верным.

– Вот и я не знаю, – нахмурившись, покачал