– это когда Михалков рядом, когда мохнатый шмель на душистый хмель, и все дела. А у нас просто Лара.

– А каких наук, можно узнать? – опять проявил внимание Макар.

– Социологических, – пискнула Лара. Она стеснялась, когда становилась центром внимания.

– Ага, прикинь, есть такая имитация науки, – снова заржал Димка, и все поняли, что он быстро пьянеет.

– Ну почему же, – деликатно начал Макар, – опросы общественного мнения очень нужны обществу. Это, так сказать, зеркало, в которое мы смотримся.

– Ага, смотримся и думаем: «Упс! Вот рожа», – не унимался Дима.

– Строго говоря, опросы общественного мнения – это особая индустрия, это не совсем социология, – не смогла смолчать Лара.

– А в чем отличие? – спросил Макар.

Тут Гера так громко вздохнул, что все поняли: пора сворачивать с этой темы на столбовую дорогу веселого застолья.

– Анекдот хотите? – спросил Дима. – Но предупреждаю, матерный. Зато смешной.

Все хотели. Даже дети.

– Не стоит, тут же дамы и дети, – подрубил всех под корень Макар.

Дамы сделали вид, что он выразил их мнение. Дети посмотрели на Макара с явным презрением.

– Тогда выпьем! – скомандовал Димка.

Он разлил остатки вина и хотел по гусарской традиции убрать пустую бутылку на пол, но ее перехватил Макар.

– О! Хороший год для этого вина. Лето было слегка засушливым, и уровень танинов повысился, что благотворно сказалось на букете. Вообще виноград должен страдать, чтобы вино получилось особенно насыщенным. Тогда корни пробиваются на рекордную глубину и получают доступ к минералам…

– Так выпьем за это! – оборвал лекцию Димка.

Все выпили, Макар слегка пригубил.

– Чего не пьешь? – Такие вещи Димка замечал в любом состоянии.

– Решил опробовать кетодиету, а она несовместима с алкоголем, – с достоинством ответил Макар.

– Как интересно, – пискнула Лена. – А можно поподробнее?

Лена вечно сидела на каких-то диетах, что заменяло ей хобби.

Макар оживился: он любил делиться знаниями и личным опытом. Коротенько, минут за сорок, он вознамерился рассказать про эту чудо-диету, когда ешь все самое жирное, даже кофе пьешь с кокосовым маслом, и при этом худеешь.

Все ерзали, не зная, как закончить эту лекцию. На помощь пришли бестактные дети.

– Гера, как ты думаешь, у меня в тарелке достаточно клетчатки? – как бы невзначай спросила Ада, подсаживая на вилку симпатичный, отливающий нежным блеском маринованный гриб.

– Во всех растениях много клетчатки, даже в грибах, – ответил брат, вложив в короткую фразу все, что он вынес из школьного курса биологии.

– Но грибы не относятся к царству растений. – Макар не мог вынести такой безграмотности. – Грибы образуют отдельную группу. Существует четыре царства живой природы – растения, животные, бактерии и грибы. Есть еще вирусы, но это неклеточная форма жизни.

– Дебил ты, Герка, таких простых вещей не знаешь. – Ада пнула брата под столом.

– Сама такая! Кто тут у нас доказывал, что «рожок» и «мороженое» родственные слова? – отомстил Гера.

Все засмеялись, даже Макар. Но все испортила Света.

– Мороженого захотелось, – мечтательно протянула она.

– Не советую. – Серьезности Макара не было предела. – Можно есть жирное, но важно не совмещать жирное со сладким.

Светка стыдливо замолчала.

– А я эклеры люблю. – Лара не ожидала от себя такого смелого заявления. – И обязательно на ночь. Я сплю потом лучше.

Макар посмотрел на Лару, как крот на Дюймовочку. Вроде бы приличная партия, за день съедает всего ползернышка. Но за год набегает, увы, прилично. Так и Лара. Казалось бы, кандидат наук, неплохой вариант, тем более пора подумать о детях, что накладывает особую ответственность в выборе хорошего генофонда. Но эклеры на ночь!.. От пищевого плебейства до сексуальной распущенности – один шаг. Он видел это на примере бывшей жены. Наступать снова на те же грабли Макар не желал, поэтому он быстро потерял интерес к Ларе.

– Приятного аппетита, – язвительно сказал он. И добавил: – И спокойной ночи!

– С кем? С покойной? – заржал Димка.

Все помнили эту шутку со школы. Миллионы, нажитые Димой, мало отразились на нем. Он оставался пацаном, который шутил с последней парты. Наверное, поэтому Лена его и выбрала. Рядом с ним она вновь чувствовала себя девочкой с третьей парты у окна, которая милостиво позволяла складывать к своим ногам плоские шутки и раненое сердце влюбленного балагура.

После признания в любви к эклерам Макар перестал замечать Лару. Искра интереса к ней погасла безвозвратно. А Лара даже не заметила. С некоторых пор она перестала вилять хвостиком перед каждым встречным в надежде, что ее подберут. Перестала улыбаться всем, кто проходил мимо.

Она ела, пила, много смеялась и думала, что жизнь удалась. Да, она одна. Но это же сплошное везенье по сравнению с тем, что кому-то выпадает жить с таким вот Макаром. Она бы умерла с этими кетодиетами, царствами грибов и разделением жирного и сладкого. А еще она часто путает слова «надеть» и «одеть». Она представила, как задергается глаз Макара от такой безграмотности, и неприлично громко засмеялась. Громко и искренне.

Неожиданная встреча

На излете весны небо приобретает особо пронзительный сиреневый оттенок. Так весна прощается с людьми, из последних сил укрепляя их в вере и надежде. Скоро придет лето, зной, комары, ленивая безмятежность. Летом жизнь продолжается, а весной зарождается. И яркое вечернее небо в конце весны подгоняет людей совершать самые сумасшедшие поступки, только не сидеть на месте.

В такой щемящий и зовущий вечер Зинаида подошла к неказистому дому, дошла до угла, чтобы сверить номер с тем, что был записан на листочке. Убедилась, что не заблудилась, что нашла нужный адрес, и, ободряюще погладив себя по карману, где лежал конвертик с деньгами, вошла в подъезд.

Долго искать квартиру не пришлось: она располагалась на первом этаже. Старый, потрескавшийся дерматин, из которого местами рвался на свободу пожелтевший ветхий поролон. Звонок в виде крупной курносой кнопки. Зинаида нажала, услышала резкий звук, похожий на гудок парохода, и встала по струнке, ровно перед глазком. Как положено при досмотре личного состава.

Дверь открыла щуплая женщина выцветшей наружности, с тихой располагающей улыбкой на миловидном лице.

– Добрый денек, – сказала она. – Вам кого?

– Я поблагодарить хотела, – начала Зинаида заранее заготовленную речь.

И тут она вспомнила, что деньги нельзя передавать через порог. Категорически нельзя. Примета плохая.

– Можно я войду? – спросила Зинаида.

Женщина посторонилась, правда, как-то неуверенно.

– Мы особо гостей не принимаем, – сказала она смущенно.

– Да я не в гости. Тут вот моя благодарность, как говорится, в денежном эквиваленте. Возьмите. Немного, но все что есть. – Зинаида достала конверт и протянула хозяйке.

Та решительно замотала головой, отступила и руками отгородилась от протянутого ей конверта.

– Не надо, – решительно сказала