Руслана повесила трубку так проворно, что Варвара даже не успела попрощаться.

Варвара с облегчением выдохнула и, пройдя пару метров, упала на кровать. Она уснула почти мгновенно, восполняя силы, без остатка потраченные на искалеченного парня, которого удалось как-то подлатать. Сон ее был глубоким и спокойным, как совесть человека, протянувшего руку помощи.

А вот с Русланы сон как рукой сняло. Она нетерпеливо теребила телефон, повторяя:

– Ну! Возьми трубку! Фокусница малахольная! Дурочка перезрелая!

И когда раздался заспанный голос Лары, выпалила, как кипятком плеснула:

– Что? Профукала свой шанс? По ветру пустила? Второго не будет! Не приходи ко мне больше!

Не дожидаясь ответа, резко нажала отбой и долго еще выговаривала в пустоту:

– Дура! Вот дура! Это ж надо такой дурой уродиться! Я ж душой за тебя болела, а ты прямо в душу мне плюнула. Какому-то придурку свой шанс отдала. Алкашу, прости господи. Тебе бы, девочка моя, летать, а ты от запасных крыльев отказалась. Не смогу смотреть, как ты ползать будешь, все бугорки жизни своим животом собирать. Лучше с глаз моих долой. Одно слово – малахольная.

Она распаляла в себе обиду, пестовала праведный гнев. И у нее неплохо получалось. Возмущение росло как квашня, и разрыв с Ларой становился единственно возможным финалом этой истории.

Но тут предательски запела первая утренняя птица. Ничтожная трель невзрачной птахи, какая-то, в сущности, мелочь. Но этой мелочи хватило, чтобы Руслана сникла, смолкла и с высоты своих претензий и обид рухнула в яму жалости к себе, к Ларе, ко всем бабам, отдающим свои счастливые билеты пропащим мужикам. Руслана заполняла и заполняла эту яму слезами, которые текли прозрачными потоками по ее немолодым щекам. Она оплакивала всех баб, которые подставляли плечи, взваливали себе на спину и тащили вперед, в светлое будущее своих непутевых мужиков. В церковь не ходили, грешили, но завет быть вместе в горе и радости блюли свято. Хребет себе ломали, хрипели от натуги, но тянули, не бросали. До светлого будущего не дотягивали, но от беды отползали. И никто спасибо им за эту жертву не говорил, как должное принимали. А они и не ждали, просто не могли иначе.

Руслана рыдала, пока солнце не погнало ее спать.

При свете солнца вечная бабья слабость находить и пытаться спасти убогих перестала казаться трагедией. Скорее житейская проза. Нормальная форма сумасшествия, без которой русские бабы чувствуют себя неприкаянными. «Вот и Ларка туда же. Дуреха», – подумала со светлой грустью Руслана, проваливаясь в сон.

В гостях

В гости к Ленке Поливановой, от широты душевной ставшей Фроловой, выдвинулись все вместе – Лара и Светка с выводком, включая мужа и двоих неугомонных детей, Аду и Геру. Пока ехали в метро, а потом на электричке, Ларе заранее было неудобно перед Леной. Ей казалось, что они занимают слишком много места и производят слишком много шума. Но когда приехали на дачу, оказалось, что их банда ничтожно мала, чтобы заполнить пространство этого памятника русскому капитализму. Дача напоминала дворец культуры не самого мелкого подмосковного городка.

Десант гостей моментально рассредоточился, осваивая новые возможности. Сергей, Светкин муж, окопался в бильярдной. Дети устроили шторм в бассейне. Девушки грелись около растопленного камина, на манер кошек, урчащих от удовольствия. И только Димка хлопотал в зоне барбекю. Сергей, конечно, спросил: «Тебе помощь не нужна?» Но всем своим видом он надеялся на отрицательный ответ. И получил его.

Всем было хорошо. Сергей выигрывал сам у себя с разгромным счетом, дети наслаждались ролью бешеных акул, подруги потягивали винцо и тонули в благодати. Димка на правах хозяина раздувал мангал, периодически чертыхаясь. Все проживали этот час жизни как награду за хлопотливую неделю.

Лара попыталась заикнуться о помощи в рубке салатов, но, оказывается, все давно порублено, заправлено, украшено и дожидается своего часа в огромном холодильнике, напоминающем габаритами платяной шкаф. Этим заранее занялись специально обученные люди. Они и шашлыки бы пожарили, но Дима решил, что сделает это сам. Ему хотелось вспомнить молодость.

Наконец-то аромат мяса обозначил победу Димы над злым мангалом. К этому моменту все проголодались настолько, что сбежались по первому зову. Даже дети вынырнули со дна, откуда на спор пытались отодрать плитку, напоминающую о затонувших сокровищах.

– Ну что? Пора? – сильно обрадовался Сергей.

– Садимся! – внося груду шашлыков, скомандовал Димка. – Семеро одного не ждут!

Лара посчитала, их было действительно семеро. Вопрос – кто тот один, кого они не ждут.

– Макар должен подъехать, – как будто подслушав ее мысли, пояснила Лена. – Помощник Димин по бизнесу. Он все на себе тащит, пока мой оболтус по барам и по баням с нужными людьми встречается.

Сказано это было беззаботно, как говорят все молодые жены, самоуверенно не видящие на первых порах опасности ни в барах, ни в банях.

Все сели, налили, выпили, заработали вилками, снова налили, снова выпили и снова ударили по вилкам. Повторять это хотелось до бесконечности. Чередование рюмки и вилки – единственный вид цикличности, который ведет к развитию. Через полчаса все были уже особенно веселы и добры друг к другу.

– Всех приветствую!

На пороге гостиной возник мужчина. Он как будто примеривался к незнакомой компании.

– Макар, дружище! – закричал Димка. – Проходи!

Димка вскочил и стал выдвигать стул между Ларой и Сергеем. Лара чуточку удивилась, ведь за Сергеем были свободные места. Отец чудесных ангелочков, Ады и Геры, предусмотрительно сел с краю, подальше от детей. Но Дима упорно усаживал Макара рядом с Ларой. Маневр был шит белыми нитками, и Лара немного смутилась.

Макар изображал непринужденность, но видно было, что он не в восторге от такого напора. Да, он недавно развелся, но это не повод сватать его у всех на глазах.

Низенького роста, полноватый, Макар был из той породы людей, у которых столько достоинств, что вместе они становятся одним сплошным недостатком. Он был слишком правильным. До одури. Жена сбежала, устав видеть по утрам, как он трет морковку, предварительно выпив стакан теплой воды. Он не курил, не пил, не изменял, не транжирил, не тусил, и жене пришлось все это делать за двоих.

Ради нового гостя Димка начал всех представлять:

– Ленку мою ты знаешь, а вот остальных сейчас обрисую. Светка – любимка нашего класса, связной во всех смыслах этого слова. Сергей – ее муж. А это их дети, Ада и Гера. Имена прикольные, потому что они не пальцем деланные. – Димка заржал.

– А это Лара, наша одноклассница, кандидат каких-то наук и вообще пипец какая умная.

– Лара – это Лариса? – вежливо уточнил Макар.

Лара кивнула, а Димка поправил:

– Ну нет. Лариса