Андрей запустил двигатели, выжимая из установок всё, что только можно было. Эсминец, тяжело содрогнувшись, начал стремительное сближение с одной из целей, подставляя под торпеду свой целый, неповреждённый борт. Он собирался использовать корабль как последнюю линию обороны, чтобы гарантированно уничтожить хотя бы один из оставшихся зарядов антиматерии.

— Элия, сенсоры на цель. Ватсон, расчёты. Старик, делай своё любимое дело, — короткие команды Андрей отдавал не просто так. Ему было сложно. Тело болело, а каждый вдох и каждое слово требовали усилий. Анти-G стимулятор поддерживал сознание, но не устранял физическое истощение.

— Есть! Сенсоры сфокусированы, — ответила Элия, стиснув зубы.

— Расчёт траектории завершён. Передаю данные на пульт, — отрапортовал Ватсон.

Вновь ожили кинетические башни, расположенные на целом борту. «Перун» обрушил на торпеду новую волну раскалённого вольфрама, пытаясь уничтожить её до того, как та успеет совершить очередной гиперпрокол. Космос наполнился яркими росчерками кинетических снарядов и редкими плазменными выстрелами, но торпеде, словно живому существу, удавалось менять траекторию и совершать прыжок раньше, чем смертоносные снаряды её настигнут. Эта гонка со смертью продолжалась несколько долгих секунд, прежде чем очередное облако снарядов, наконец, сумело задеть торпеду.

Та мгновенно потеряла управление, сменила траекторию и начала хаотичное движение. В следующее мгновение, пока торпеда не успела восстановить свой курс, новый, концентрированный залп «Перуна» положил конец её существованию. Снова вспышка антиматерии, но в этот раз взрыв был дальше. Ударная волна и радиация, достигнув «Перуна», были значительно слабее.

— Бадабум! — воскликнул ликующе старик.

— Вторая! Доклад о второй! — потребовал Андрей. Его внимание моментально переключилось на последнюю угрозу.

А вторую и правда пытались перехватить ракси, направив на неё весь свой немногочисленный малый флот дронов. Торпеда, словно издеваясь, продолжала менять траекторию и совершать короткие гиперпроколы, перепрыгивая целые группы дронов и прошивая их оборонительные порядки. Она всё ещё стремительно приближалась к планете.

Увы, Андрей не мог ничего сделать, только наблюдать. «Перун», хоть и двигался в сторону планеты, выжимая последние ресурсы из двигателей, но его скорости не хватало, чтобы достичь нужной точки до удара. А новых прыжков они не могли совершить: гипердвигатель был перегружен, и любая попытка могла закончиться разрывом корабля. Он смотрел, как на экране зелёные точки отчаянно пытаются настигнуть неуловимую красную точку. Колыбель была всего в нескольких секундах от уничтожения. Торпеда совершила последний, решающий прыжок, оказавшись позади последнего эшелона дронов и… В этот момент заговорили орбитальные крепости.

Андрей и забыл, что эти массивные, старые сооружения были последним барьером. Конечно, их огромные, массивные орудия не были способны поразить одну небольшую и быструю цель. Но каждая крепость была оборудована своей системой ПКО — локальными кинетическими батареями. Яростная, синхронизированная попытка остановить несущуюся смерть на целую планету.

Помимо этого, крепости пришли в движение. Андрей наблюдал, как торпеда, словно чувствуя угрозу, меняет направление, стремясь уйти от удара крепостей. Ей это почти удаётся, но, как и в прошлый раз, её задевает очередное плотное облако вольфрамовых снарядов. Но в отличие от прошлой, эта торпеда быстро стабилизировала своё положение. Вместо того чтобы потерять управление, она мгновенно изменила курс и врезалась в ближайшую цель, которой была одна из орбитальных крепостей.

Ослепительная вспышка. Скорее всего, с планеты она выглядела, как ещё одно солнце. Массивная крепость «Бастион» не была уничтожена в то же мгновение. Часть внешней конструкции крепости была мгновенно сожжена и испарена взрывом антиматерии, а затем к первой вспышке присоединилась вторая — более протяжённая и жуткая. Это уже взорвался главный реактор крепости, расколов огромную массивную конструкцию на две пылающие, искорёженные части. Захваченные притяжением планеты, обломки последнего щита Колыбели устремились к ней.

— Бастион выведен из строя! — выкрикнула Элия. — Смещение орбиты! Она… она падает!

В рубке повисло напряжение. Они смогли спасти планету. Да, последствия от удара обломков Бастиона будут ощутимые, но значительный плюс был в том, что лааарискай жили не слишком плотно. В любом случае это было не уничтожение целой планеты.

— Капитан, корабли противника покидают пространство системы, — тихо проговорила Элия, наблюдая за тем, как пылающие обломки массивной крепости входят в плотные слои Колыбели.

Андрей, сжимая подлокотники кресла, смотрел на происходящее. Его план сработал, но вкус победы был горьким. Они победили, но цена была непомерной.

— Ватсон, состояние оставшихся союзных кораблей, — хрипло приказал он. — И… свяжите меня с союзниками. У нас есть дела поважнее, чем наблюдать за тем, как падают обломки.

— Есть, — раздался тихий ответ.

Глава 22

Новый Совет

И снова они оказались в зале Совета. Точнее, в том же, где они решали судьбу Колыбели. Но состав отличался от того, что был тогда. Людей стало больше. Андрей сидел за столом и выглядел не особо хорошо. Применение химической дряни и последствия ранения не прошли бесследно. Слабость в теле, осунувшееся лицо с лёгкой щетиной. Дрея была против того, чтобы он себя так перенапрягал, но, увы, убедить Андрея ей не удалось. Максимум, чего она добилась, это того, чтобы он каждые девять часов посещал медкапсулу.

Людям выделили место на Колыбели. Совет лааарискай не слишком был рад такому варианту, но помня, что именно люди сражались за эту планету не менее яростно, всё же принял предложение Робо. Вскоре в нескольких сотнях километров от столицы на планету опустились два транспортника. Остальные «вагоны» остались на орбите: сами они не были способны опуститься на планету. Транспортники стали служить первоначальной базой для будущего поселения, которое почти сразу же начало воздвигаться.

Правда, и здесь без проблем не обошлось. Люди были уставшие, многие не привыкли к инопланетянам. Хотя, если рассуждать логически, инопланетянами были как раз земляне. Если лааарискай уже привыкли к ним, по крайней мере, в столичном поселении, то сами люди — ещё нет. Слишком остры были боль и воспоминания у некоторых, которые помнили участь Земли. Да, они сражались за чужую планету, но только потому, что это был шанс на выживание. Планета — это лучше, чем старая разваливающаяся станция.

Конечно, не все земляне были такого мнения. Впрочем, как выяснилось позже, среди Совета лааарискай тоже было всё неоднозначно. Робо рассказал, что двое из трёх представителей были недовольны таким раскладом дел. Им не нравилось, что они должны принимать неизвестную расу на своей планете, пусть даже те и сражались за неё. Они были готовы помочь ресурсами, но только на орбите планеты. Старейшему, отцу Робо, пришлось приложить много усилий, чтобы склонить на свою сторону одного из двух сомневающихся.

А дальше… Дальше произошёл не слишком лицеприятный инцидент, который чуть не положил крест на отношениях «мышей» и