Да это же Элвис Пресли! Точно, Элвис Пресли собственной персоной, только какой-то жутко располневший, и рядом с ним — вульгарная блондинка. Но он же маггловский певец — разве чистокровные маги интересуются маггловской музыкой? Тем более такие, как Регулус Блэк?

Воровато оглянувшись, Лили подошла ближе, вытащила журнал из-под двери и отправилась искать укромное местечко, чтобы без помех рассмотреть свою добычу.

И даже не оглянулась на купе, где остались Блэки.

12. О пользе ванильных булочек и вреде любопытства

Свободное купе нашлось уже в соседнем вагоне. Правда, по пути ей пришлось разнять две дерущиеся парочки — и одну влюбленную, аккуратно им намекнув, что не стоит набрасываться друг на друга с поцелуями прямо в коридоре «Хогвартс-экспресса». Но в конце концов нарушители закончились, занятые купе — тоже, и Лили с облегчением опустилась на красное плюшевое сиденье и обхватила руками гудящую голову.

День только начался, а на нее уже столько всего навалилось. И один Блэк, и второй, и эти дурацкие обязанности — и еще Северус, который загремел на больничную койку… Может, он хотя бы после этого одумается и перестанет так рисковать? Ага, размечталась. Скорее уж стиснет зубы и пойдет повторять неудавшийся опыт, как только мадам Помфри выпустит его из лазарета. Что случится — Лили сглотнула, вспомнив уверенный тон целителей — не раньше Рождества. Значит, почти половина каникул пройдет впустую, а она так хотела с ним поговорить, обсудить будущую статью… или даже вызвать его на откровенность, ведь не может же он вечно все держать в себе…

Столько надежд, и все зря. Но зимой они вообще редко виделись — всякий раз она надеялась, что уж теперь-то все изменится, и всякий раз им что-то мешало. На первых курсах Северус оставался в школе, чтобы лишний раз не сердить отца, а когда тот их все-таки бросил, стал возвращаться на каникулы домой, чтобы помочь матери, чья магия сильно ослабела от нервного истощения. Из-за ее бесконечных: «Почини крышу», «Поднови забор» и «Осторожно, соседи увидят!» свободного времени у него оставалось немного — но зимой для прогулок все равно было слишком холодно, а в гости он ходить не любил. К себе он ее тоже не звал, а она не напрашивалась: во-первых, после развода у его матери окончательно испортился характер, а во-вторых, она и до этого недолюбливала Лили из-за ее Дара и не стремилась приглашать ее к себе.

Стоило ли нарушать это негласное правило, чтобы предупредить миссис Снейп о несчастном случае? По идее, это забота администрации, и сообщать родителям о таких вещах должны декан, директор или хотя бы мадам Помфри. Лезть не в свое дело и выставлять себя назойливой дурой не хотелось — но еще меньше хотелось испугаться трудностей и выставить себя дурой черствой и эгоистичной.

Так ничего и не надумав, Лили вздохнула и полезла в карман за имбирными тритончиками — близился полдень, на белесом небе медным призраком проступало солнце, а она еще даже не завтракала. Журнал Регулуса лежал на откидном столике; Элвис Пресли все так же махал рукой, сверкая своей фирменной кривоватой улыбкой, а девица в синем платье напропалую кокетничала со зрителями, стреляя по сторонам подведенными глазками.

И вдруг она повернула голову, и Лили замерла — как была, с печеньем в руке. До нее наконец-то дошло, где и когда она видела это лицо. Тогда, в самом начале семестра, когда Поттер сжег журнал того мальчишки, а близняшки его поддержали… В тот раз Лили не успела рассмотреть всю обложку целиком, но это точно был тот самый номер — и с замирающим сердцем она перевернула первую страницу.

И хлопнула глазами, потому что там повторялась та же колдография: Элвис Пресли в своем белом костюме, неизвестная красотка в боевой раскраске… Она дотронулась до бумаги — та оказалась холодной и скользкой на ощупь, — и вдруг на листе проступила зеленая надпись, словно подсвеченная изнутри. «Ты хочешь, чтобы ОНИ наследовали землю?»

На следующей странице опять были колдографии. Маленькие снимки — мужчины и женщины, молодые и старые, в бледно-зеленых униформах Мунго или сливовых судейских мантиях, со значками авроров или в квиддичных перчатках и шлемах… Лили узнала Нобби Лича, первого магглорожденного Министра магии, и Лиззи Уолл, ведущую популярной программы на колдорадио, и Диану Рут, за чьей карьерой в «Уимбурнских осах» пристально следила Лу, и других, чьи лица часто мелькали в «Пророке»… Магглорожденные — все до единого.

Зеленая подпись гласила: «Если бы не квота, на их месте был бы ты».

«Взгляни на магглов», — предлагал журнал на следующей странице. «Это грязные, вонючие, тупые животные». «Они пьют из корыта, моются в нем, моют посуду и стирают одежду, а потом поливают этой водой свои растения». Ну, это явная ложь — в последнее время, конечно, воду приходилось экономить, но до такого точно не доходило, даже в разгар той жуткой летней засухи полтора года назад… И этот кадр тоже фальшивка: Трафальгарская площадь, превращенная в свалку, черные мусорные мешки на фоне величественной колонны… И крысы. Полчища крыс, бурые спинки — точно живой шевелящийся ковер… Бред, маггловские власти никогда бы такого не допустили! Одно дело — заштатный городишко вроде Коукворта, и совсем другое — сердце Лондона!

Она взглянула на следующий снимок — пустые кварталы, погашенные огни, дома с мертвыми слепыми окнами, закрытые заводы и фабрики… Очереди за хлебом и за свечами, бастующие горняки, врачи и пожарные, переполненные морги, трупы, которые некому хоронить… Лили с ужасом переворачивала одну страницу за другой, пока взгляд не выхватил очередную надпись: «Они умеют только одно: убивать себе подобных». (4)

Руки задрожали, и холод растекся по жилам. Она оттолкнула журнал — он проехал по всему столику, упал на противоположное сидение. Вверх обложкой — с гладкой бумаги, как живой, улыбался Элвис Пресли и строила глазки накрашенная блондинка. Точно заевшее немое кино, которое повторялось раз за разом; осколок вечности, впечатанный в дешевый глянец.

За окном тянулись дикие холмы, поросшие кустарником и занесенные снегом. Поезд мчался по рельсам, стуча колесами и подскакивая на стрелках. Лили зажмурилась, но мысли продолжали ворочаться в голове, будто гигантские жернова. Видел ли это Северус? И если да, то поверил ли увиденному? Неужели он тоже считает всех магглов грязными животными? Ее отца и мать, и даже сестру — в детстве он всегда называл Петунью тупой магглой, когда