в жены в угоду своим амбициям. Я очень любила Микеле и желала ему счастья, но боялась, что его буйная натура причинит вред не только брату, но и всем, кто окажется рядом, особенно Серафине, которая, как невинный ягненок, шла на заклание, ни о чем не подозревая.

Мы с Микеле всегда были как инь и ян, две стороны одной монеты. Я – свет для его тьмы, мягкость, сглаживающая острые грани, бальзам на его израненную душу. Лишь я могу усмирить его демонов и убаюкать их своим присутствием. Но что случится с Серафиной, которая не подозревает о существовании монстра, спящего внутри ее жениха? Что с ней будет, когда они встретятся лицом к лицу? Когда маска упадет, обнажив его истинную сущность?

Страх захлестнул меня с такой силой, что сердце пропустило удар. Инстинкт требовал бежать как можно быстрее, чтобы найти брата, помочь ему, защитив от самого себя, и, возможно, спасти невинную девушку от неминуемой катастрофы. Но сейчас… после произошедшего, как бы это эгоистично ни звучало, мне нужно было немного времени. Чтобы разобраться в себе, в чувствах к Алессио, в нашем браке и в собственной жизни, которая в одночасье перевернулась с ног на голову.

Однако как бы мне ни хотелось понежиться в постели, свернуться калачиком под шелковыми простынями, укрыться от всего мира, дать себе и измученному телу день на отдых, я понимала, что надо встать, встретить новый день и жизнь, которая началась прошлой ночью.

Поднявшись с кровати, я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Ноги подкосились, а в самом низу живота еще тлел жар – блаженное воспоминание о страстной близости с Алессио. Сделав глубокий вдох, пытаясь унять внезапный приступ головокружения, я заставила себя двинуться в ванную.

Спустя полчаса, приняв душ и переодевшись в легкое платье, я чувствовала себя лучше и спустилась на кухню. Меня окутал ароматный запах свежих булочек, жареного бекона, яичницы и крепкого бодрящего кофе. У плиты стоял Алессио. Он был одет в простую черную майку и спортивные штаны, которые прекрасно подчеркивали его мускулистое тело, упругие ягодицы и крепкие икры. Мое сердце мгновенно забилось быстрее, горячая волна разлилась по телу от одного вида этого мужчины, который всего несколько часов назад обладал мной с такой первобытной страстью.

«Я могла бы вечно наблюдать за ним на кухне», – подумала я, наслаждаясь уверенными, ловкими движениями Алессио, пока он виртуозно манипулировал сковородкой, подбрасывая с аппетитным шлепком кусочки бекона. Но внезапно идиллическая картина навела меня на мысль, которая сразу же омрачила мое настроение: «Вчера он так ловко обращался со… всеми своими… игрушками, с веревками… Явно не в первый раз. У него были любовницы до меня, и я не имею права злиться на него. Но… черт возьми! Неужели он обо всех своих женщинах потом утром вот так же заботился?»

– В чем дело, Марсела? – раздался низкий голос Алессио, вырвав меня из путины мрачных размышлений.

Застигнутая врасплох, я вздрогнула от неожиданности. Избегая его взгляда, двинулась к столу с барными стульями, села на ближайший и принялась нервно теребить подол платья.

– Доброе утро. Просто… удивилась, что ты готовишь.

Алессио, однако, не поверил моей неуклюжей лжи. Он отложил сковороду на плиту, повернулся ко мне и подошел ближе. Но остановился на расстоянии вытянутой руки. Он как будто чувствовал: мне нужны дистанция и время, чтобы собраться с мыслями.

– Что тебя беспокоит? – наконец спросил он и слегка наморщил лоб.

– Ничего, просто удивилась, – повторила я, продолжая избегать его взгляда.

Я понимала, что нам надо обсудить будущее после всей правды, которая вчера выплеснулась наружу, и ночи, которую мы провели вместе. Но я не знала, как начать разговор, слова застревали в горле. Я закрыла глаза, пытаясь скрыть от мужа свои колебания.

– Я не смогу развеять тревожные мысли, если не узнаю, что забралось в твою хорошенькую головку, – надавил Алессио, и, нежно обхватив мой подбородок, приподнял его. – Будь хорошей девочкой, Марсела, открой свои красивые глазки и скажи мне, что не так.

Я тяжело вздохнула, понимая, что противостоять этому мужчине, его воле, его проницательности бесполезно. Мне не хотелось признаваться в своих страхах, и тем более в ревности к призракам его прошлого. Но следовало догадаться, что Алессио не остановится ни перед чем, желая получить то, что хочет, особенно в том, что касается меня. Наконец, собравшись с духом, я открыла глаза и встретилась с его взглядом, в котором уже назревала буря.

– Ты… для всех девушек… которых… с которыми спишь… готовишь завтрак?

– Почему ты вдруг интересуешься такими вещами, Марсела?

Я горько рассмеялась и обвела рукой комнату, безмолвно спрашивая: «Ты серьезно? Тут же все ясно!»

– Не хочу надумывать себе лишнего после того, что вчера между нами произошло. – Я сделала паузу, глубоко вздохнула, пытаясь унять предательскую дрожь в голосе. – Просто скажи, ты… со всеми такой… заботливый?

Муж молчал несколько мгновений, внимательно изучая меня темными, проницательными глазами, как будто пытался найти на моем лице ответы на свои вопросы. И не знаю, что он там нашел, но кое-что явно развеселило его. Уголки губ приподнялись в легкой, самодовольной усмешке.

– Ты ревнуешь, cara? – спросил он с ласковыми интонациями.

Я фыркнула, но промолчала, зная, что отрицать очевидное бесполезно. Моя ревность, глупая и беспричинная, все равно была как на ладони. Как ни странно, Алессио, вместо того чтобы рассердиться, расслабился и, раздвинув мои ноги в стороны, занял место между моих бедер. Он бережно взял меня за руку и положил ее на свою грудь, туда, где ровно и сильно билось его сердце.

– Марсела, ты моя жена, – сказал он низким и хриплым голосом. – Ни одна другая женщина не сравнится с тобой. И уж конечно, никто из моих прошлых любовниц никогда не будет значить для меня то же самое, что и ты, – произнес он как само собой разумеющееся.

Я слышала в его голосе искренность, тепло, которое заставило мое сердце затрепетать. Однако назовите меня глупой дурой, но я не могла поверить ему. Я невесело засмеялась.

– Ты считаешь меня настолько наивной и глупой? – спросила я, глядя на него в упор. – Это все между нами… – я умолкла и сначала указала пальцем на него, а затем на себя, – никогда не сработает, Алессио, ты знаешь это не хуже меня. Вчера… было просто прекрасно. Мы могли на мгновение оттолкнуть реальность, забыть о том, что нас окружает. Но рано или поздно мне придется вернуться к семье, а тебе – к Доменико. Ты будешь помогать ему в том, чем вы