хорошая девочка… – довольно промурлыкал он, оставив мягкий поцелуй на моем бедре, заставляя меня дрожать от послевкусия пережитого наслаждения.

Алессио крутанул колесо, возвращая меня в обычное положение, и я почувствовала легкое головокружение от резкой смены. Мой взгляд скользнул по его телу, от широких плеч до напряженного пресса, и наконец остановился на области его паха. Он оказался все еще возбужден, словно и не было только что пережитого бурного оргазма. Я не удержалась и втянула воздух, удивленно приподняв брови.

– Тебе что, восемнадцать? – с легким смешком спросила я, не в силах поверить своим глазам.

– У меня нет рефрактерного периода, – ответил Ал, игриво подмигнув мне, и самодовольная ухмылка тронула его губы. – И одного раза с тобой мне всегда будет мало.

– Подожди, ты хочешь… сказать, что тебе не нужно время для отдыха? – пискнула я, чувствуя, как мои глаза расширяются от изумления.

На его лице расплылась еще более самодовольная усмешка, которая была красноречивее любых слов. Он наклонился ближе, заставляя каждую клеточку тела трепетать в предвкушении.

– О, черт возьми, я попала… – выдохнула я, почувствовав волну возбуждения и страха одновременно.

Алессио рассмеялся, звук был полон уверенности и силы, отчего у меня по коже пробежали мурашки. Он осторожно снял все ограничения, освобождая меня от бандажного колеса. Подхватив на руки, он перенес меня на огромную кровать с прохладным шелковым бельем.

– Что ты задумал сейчас? – с любопытством спросила я, когда муж зафиксировал мои руки над головой мягкими, но прочными кожаными наручниками к изголовью кровати.

– Увидишь, – загадочно ответил Алессио и двинулся к массивному шкафу рядом с постелью. Я откинула голову, наблюдая за ним, сердце забилось быстрее, предвкушая что-то новое, неизведанное.

Когда он открыл дверцы и моему взору предстало содержимое, я невольно затаила дыхание.

– Ты явно жаждешь моей смерти… или чего-то похуже… – ухмыльнулась я, стараясь скрыть волнение за маской бравады.

На полочках аккуратно лежало множество атрибутов о предназначении которых я могла только догадываться.

– Я надеюсь, ты не собираешься использовать все это… на мне… сегодня? – с легким испугом спросила я, хотя внутри меня уже разгоралось новое пламя желания.

Алессио лишь ухмыльнулся через плечо, а затем повернулся к шкафу, внимательно изучая арсенал и явно размышляя, с чего начать, чем порадовать – или помучить – меня первым.

Глава 28. Алессио

Воздух в комнате сгустился, как перед грозой. Мой выбор пал на изящную игрушку из полированного обсидиана, холодную и гладкую, обещающую незабываемые ощущения. Захватив вместе с ними и тюбик геля с пьянящим ароматом ванили, вернулся к Марселе, готовый воплотить в жизнь свои темные, потаенные желания, которые она, не ведая того, разбудила во мне одним своим присутствием.

Я замер на мгновение, жадно разглядывая ее и впитывая каждый миллиметр ее совершенного, податливого тела. Шелковистая кожа, отливающая перламутром в приглушенном свете, плавные изгибы бедер, нежная впадинка на животе, манящая прикоснуться… Марсела – настоящее произведение искусства, созданное для моего удовольствия и поклонения.

– Ты… чертово совершенство, – проникновенно произнес я и почувствовал, как пересохло во рту.

Опустившись на матрас рядом с ней, я бережно раздвинул ее ноги, согнув в коленях. Она была открыта передо мной, и я жадно впитывал каждую деталь. Кончиками пальцев неспешно провел по внутренней стороне ее бедра, ощущая бархатистую разгоряченную кожу. Марсела вздрогнула, а легкий румянец окрасил ее щеки, спускаясь к шее. Мой палец остановился у входа в ее запретное место, чуть надавливая.

Я видел, как по ее коже пробежали мурашки, а дыхание стало частым и поверхностным.

– Однажды я сделаю тебя своей полностью, Марсела, – пообещал я, нежно массируя, увеличивая давление. – И тебе понравится каждая секунда.

Открутив крышку тюбика, я выдавил щедрую порцию геля на пальцы и неторопливо распределил его по игрушке. Затем я подготовил жену, ощущая под пальцами жар и пульсацию.

– А теперь расслабься для меня, Марси, – прошептал я, голос вибрировал от сдерживаемой страсти, от желания обладать ею полностью.

Она послушно обмякла, прикрыв веки, длинные темные ресницы задрожали на щеках.

– Умница, – похвалил я, заметив ранее ее слабость к словам одобрения. – Бабочка, все только начинается.

Марсела не открыла глаза, но легкая, едва заметная улыбка коснулась ее губ, придавая им чувственную форму. Я был уверен, что она даже не осознает, как глубоко у нее заложен скрытый кинк на похвалу, но был более чем счастлив подарить ей это и все, что нужно для ее удовольствия и полного подчинения мне.

На выдохе я начал вводить игрушку, и замедлился, когда тело Марси начало сопротивляться: ноги напряглись, из горла вырвался всхлип. Вскоре мышцы расслабились и я не спеша продолжил, следя за ее реакцией. К середине она уже постанывала, а когда игрушка вошла полностью, выгнулась и простонала моё имя.

Вот так. Хорошая девочка.

Я одновременно ласкал ее, чувствуя, как ее возбуждение нарастает. Стоны становились все громче, отчаяннее, превращаясь в настоящий крик страсти, в молитву о пощаде и одновременно о том, чтобы я не останавливался. Эта музыка пьянила меня сильнее любого алкоголя и даже адреналина после убийства.

– Хорошая девочка, – прохрипел я, наслаждаясь тем, как ее тело отзывается на каждое мое движение. – Ты так хорошо справляешься, cara.

Я отстранился, чтобы оценить свою работу и насладиться видом ее покорности. Марсела лежала передо мной, вся раскрасневшаяся, грудь часто вздымалась, тело трепетало, желая получить всего меня.

Довольный, я навис над ней и намеренно медленно соединился с ней, давая время привыкнуть к ощущениям.

– Марси! – прошипел я, чувствуя, как она сжимается. – Ты невероятна… – Я обхватил ее бедра, притягивая ближе, желая слиться с ней воедино, стать одной пылающей сущностью, забыть обо всем на свете, кроме нее и этого момента.

– Хватит медлить, Алессио! – простонала Марсела, ее голос тоже был хриплым, полным нетерпения и желания, которое я разжег в ней ласками. – Я слишком долго ждала тебя!

Я усмехнулся, обнажив зубы в хищном оскале, и начал двигаться быстрее, резче, задевая игрушку. Марсела стонала, выкрикивая мое имя от захлестнувшего ее с головой удовольствия, и в то же время сильно сжимала меня. Ее кожа горела, тело дрожало, и я чувствовал всем своим существом, что она опасно близка к разрядке.

Я включил вибрацию, и игрушка ожила, посылая волны наслаждения по ее телу, усиливая и без того острые ощущения.

– Ох! Черт, Алессио! – закричала Марсела, исступленно двигаясь навстречу. – Как же это… хорошо… так… приятно!

Я снова не смог сдержать лукавую ухмылку, видя, как она теряет контроль, как подчиняется моей воле, как плавится в моих руках. Наконец, я перестал