Рука скользнула по изгибу ее спины, и я почувствовал, как Марсела задрожала под моими прикосновениями. Эта дрожь отозвалась во мне низким гулом желания. Пальцы проникли под подол платья, обхватив упругие бедра, притягивая ее ближе. Каждый ее вздох, едва слышный стон – музыка для моих ушей, топливо для пламени, пожирающего меня целиком и полностью.

Иисусе, как же я хочу ее. Всю, без остатка. Прямо сейчас.

– А может, именно это тебя и привлекает? – промурлыкал я ей на ухо, стараясь, чтобы мой хриплый голос звучал ровно.

Я чувствовал, как под моими ладонями учащается биение ее пульса, отражая ее эмоции.

Она продолжала дерзко улыбаться, а темные глаза, как два драгоценных камня, бросали мне вызов.

– Возможно, – протянула Марсела, ее тонкие пальчики пробежались по моей шее, посылая разряды тока по всему телу. Ее горячее дыхание опаляло кожу, заставляя мое тело вибрировать от нарастающей похоти. – А может, и нет. Кто знает…

– Ты моя, Марси! – Слова вырвались рыком, низким, утробным звуком, свидетельствующим о том, как мало я контролирую себя рядом с ней. – Вбей это себе в голову раз и навсегда.

– Уверен? – Она зарылось рукой в мои волосы, слегка потянув, заставляя меня зашипеть от смеси удовольствия и раздражения. – Может, ты и тот самый мальчик, но я еще не сказала своего последнего слова, Алессио.

– В таком случае, – прошептал я, прикусывая ее мочку, – будь осторожна. Ты играешь с огнем, Марси, и можешь обжечься.

Резко толкнувшись бедрами вперед, я намеренно задел ее чувствительное ядро сквозь тонкую ткань трусиков. Это была лишь мучительная прелюдия, легкий намек на то, что ждет ее совсем скоро. Я услышал ее резкий вздох, почувствовал, как она вздрогнула. И это стало последней каплей.

Поднявшись с дивана, я подхватил ее на руки, ощутив, как она обвивает меня ногами, прижимаясь всем телом. Ее вес, тепло, близость разжигали во мне пожар, который грозил поглотить нас обоих. В ее глазах плясали чертенята, отражая мое собственное нетерпение и обещая ночь, полную наслаждения, которую мы запомним навсегда.

Я понес ее в нашу спальню, предвкушая сладость скорой близости. Сердце билось о ребра, а в голове пульсировала одна-единственная мысль: «Мы балансируем на грани безумия, и это чертовски прекрасно».

В полумраке спальни я опустил жену на кровать. Навис над ней сверху и начал жадно целовать в губы снова и снова, пытаясь насытиться ее вкусом и запечатлеть в памяти этот момент. Страсть, похоть, первобытный голод – все смешалось в опьяняющий коктейль, заставляя кровь бурлить в венах. Пусть Марсела подарила мне свой первый раз, и я единственный мужчина, которому она отдалась целиком, но сейчас все было иначе. Глубже. Острее. По-настоящему.

Я обхватил ее шею, пальцы сжались, но она не отстранилась, не вскрикнула. Наоборот, ее тело выгнулось мне навстречу, безмолвно умоляя о большем. С рычанием, вырвавшимся из глубин моего естества, я снова впился в ее губы, поглощая ее, как будто она кислород, без которого я не могу дышать. И в ту же секунду понял: Марсела и есть мой воздух.

Моя жизнь. Моя жена. Мое проклятье и мое спасение.

Она обвила меня ногами, прижимаясь еще теснее. Сквозь ткань брюк я чувствовал жар ее тела, и каждое движение разжигало пламя еще сильнее. Контроль таял, испарялся, уступая место безудержной жажде.

– Моя маленькая хорошая шлюшка, – прохрипел я, наслаждаясь тем, как она реагирует на мои слова, вздрагивая от каждого прикосновения. – Ты хочешь меня так же сильно, как я тебя, не так ли?

Марсела сильнее задвигала бедрами, прижимаясь ко мне всем телом.

– Алессио… – выдохнула она, в глазах плескалась смесь желания и мольбы. – Не мучай меня… Пожалуйста… Возьми меня…

Да, другие назвали бы наши отношения болезненными, извращенными, неправильными. Но мы такие, какие есть, – два сломленных человека, нашедших утешение, убежище в особенной, порочной, всепоглощающей страсти. И в эту ночь, в этой комнате, под светом луны, проникающим сквозь шторы, мы были совершенно счастливы. По-своему.

Сорвав с нее платье вместе с нижним бельем, я начал жадно разглядывать ее нагое тело. Я знал наизусть каждую родинку и изгиб, но ее вид все равно волновал меня до дрожи. Ее грудь, полная и тяжелая, призывно колыхалась в такт дыханию. Я наклонился и коснулся губами вершины, слегка покусывая и дразня. Ее пальцы зарылись в мои волосах, сжимая их до боли. Она горела подо мной, и это пламя передавалось мне, грозя сжечь нас дотла.

– Dio[13], Алессио…

Я провел рукой по ее бедру, медленно поднимаясь выше. Легкое прикосновение, и она вздрогнула, а ногти впились мне в спину.

– Моя дорогая, миссис Моррети, ты уже готова для меня? – прохрипел я, наслаждаясь ее реакцией, тем, как она теряет контроль, подчиняясь моей воле. – Так сильно хочешь меня?

Ее глаза наполнились вызовом, но в них читалось и жгучее желание.

– Перестань… играть… – выдохнула она и напружинилась в блаженном ожидании, предвкушении.

– Играть? – Уголок губ приподнялся в усмешке. – Я только начинаю, куколка. – Я отстранился и резко сбросил ботинки вместе с носками, чувствуя, как во мне нарастает первобытный голод.

Ее нагота и беззащитность возбуждали мой аппетит, но этого было недостаточно. Мне отчаянно нужно было почувствовать власть над ней и ее подчинение, без преград, кожа к коже.

Только это могло утолить зверя внутри меня.

Поэтому без лишних церемоний я стянул с себя брюки и боксеры, швырнув их к остальной одежде на пол. Перешагнув через нее, я встал прямо и коснулся паха, демонстрируя, как сильно нуждаюсь в ней. Движение было преднамеренным, и я внимательно наблюдал за Марселой. Ее зрачки расширились, а дыхание стало частым и поверхностным.

– Если ты хочешь почувствовать меня, Марсела, тебе придется заслужить эту привилегию.

– Что… я должна сделать? – спросила она, ее дыхание стало еще более прерывистым, а щеки покрылись ярким румянцем.

– Поднимись и встань на четвереньки, – приказал я властным тоном, не оставляющим места для возражений, и тело загудело от предвкушения.

Марси замялась на долю секунды, ее взгляд, полный противоречивых эмоций, встретился с моим. В нем читалась борьба – бунт ее непокорной души, желание сопротивляться, но затем с тихим вздохом она подчинилась. Перевернулась на кровати, опираясь на руки, и приподняла бедра. Эта поза такая… раскрытая, покорная, уязвимая.

Само совершенство. Я могу с ней сделать все, что захочу – а я именно это и собираюсь сделать, – и она примет абсолютно все.

Власть, которую я ощущал в этот момент, опьяняла не меньше, чем ее близость.

– Для начала, – произнес я, неторопливо проводя пальцами по изгибам ее ягодиц,