в тот же миг вселенная будто замерла. Все звуки стихли, и я слышала только свое учащенное сердцебиение и его тяжелое дыхание. Алессио подался ко мне ближе, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего.

– Бабочка… – прошептал муж, и в его прежде непроницаемых глазах я увидела всю глубину чувств, которые он долго скрывал под маской холодности.

Это слово, наша тайная метафора, соединяющая нас с детства, пробудило во мне лавину эмоций. Оно было ключом к нашим сердцам, мостом между прошлым и настоящим, связывающим нас незримой нитью воспоминаний и надежд.

Этого было достаточно, чтобы все сомнения и страхи испарились. Я поняла, что уже не могу сопротивляться чувствам, которые переполняли меня.

Да, Алессио Моррети был врагом. По крайней мере, так я думала раньше. Но теперь я понимала, что он – враг, но не мне, а моей семье. Родные, которые должны были защищать меня, позволили своим противникам держать меня в заложниках. Кто знает, чтобы сделал Алессио со мной, если бы между нами не возникли необъяснимая химия и магнетизм, притягивающий наши души друг к другу.

Ведь за все время, проведенное с ним, Ал, по сути, не причинил мне серьезного вреда. Да, он запер меня в комнате, ограничивая свободу, резал мое тело, привязал веревками к стулу, пытал, угрожал и вынудил выйти за него замуж. Но моя судьба могла быть гораздо хуже, и Алессио мог причинить мне куда больше боли, однако выбрал другой путь. Возможно, не самый правильный, но единственный, который знал.

Произошедшее между нами было плодом напряжения и сложных чувств, обуревающих сердца. Алессио по-своему заботился обо мне. Он не ангел и не благородный принц, но, пожалуй, именно такой человек и нужен мне в жестокой реальности.

Сказки о благородных рыцарях отходят на второй план, когда необходим тот, кто готов запачкать руки ради тебя, пойти на все, чтобы защитить. Алессио Моррети, с его многочисленными недостатками и темной стороной, за этот короткий период стал неотъемлемой частью моей жизни. И я уверена: в случае опасности он будет стоять между мной и всеми остальным. Муж не побоится устроить кровавую баню ради меня, и, возможно, как раз его я и искала – человека, который не боится тьмы, ради спасения света.

Я вспомнила моменты, когда в его глазах мелькала забота, скрытая за маской безразличия. Как он бережно перевязывал мои раны, заботясь о том, чтобы я не подцепила инфекцию. Как оставил в комнате теплый плед, угадав, что по ночам я мерзну. Как нежно помогал мне принять душ, смывая с меня груз прошедшего дня. Маленькие жесты говорили больше, чем любые слова.

Он не был добрым или мягким, но в мире, в котором мы жили, такие качества могли стать слабостью. Алессио понимал правила игры и принял их, оберегая тех, кого считал своими. И теперь я была в их числе.

Да, наши отношения полны противоречий. Я ненавидела его за то, что он сделал, однако ощущала к нему притяжение, которое не могла проанализировать. Наверное, это была опасность, исходящая от него, или сила, которую Алессио излучал. А может, я видела в нем нечто особенное, скрытое от других.

Я подняла взгляд и встретилась с его глазами. В них читалась решимость и что-то еще, глубоко спрятанное, – тоска по тому, что могло бы быть, и надежда на прощение. Мы оба понимали, что пути назад нет. Наши судьбы переплелись, каким бы странным ни был этот союз. И возможно, вместе мы сумеем противостоять тому, что приготовила для нас действительность.

– Алессио… – выдохнула я, ощущая, как по телу разливается тепло, словно огонь, согревающий изнутри. Мои руки поднялись, чтобы коснуться его лица, ощутить шероховатость кожи под пальцами, прочувствовать достоверность этого момента. – Я…

Он не дал мне договорить. Его губы нежно накрыли мои в поцелуе, который сначала был осторожным, как вопрос, а затем стал глубоким и страстным. Это было подобно вспышке молнии, поражающей до самого сердца и разгоняющей тени сомнений. Время остановилось, и все вокруг перестало существовать. Были только он и я – две потерянные души, наконец-то нашедшие друг друга после долгих лет разлуки.

Глава 26. Алессио

Я притянул Марселу к себе, усадив ее на колени. Мир для меня померк, оставив лишь шелковистую прохладу ее волос, глухой стук ее сердца, вторящий бешеному ритму моего собственного. Аромат ее духов, сладкий и терпкий, опьянял, дурманил, лишал последних крупиц разума.

Дочь моего заклятого врага. Запретный плод, манящий недоступностью. Но кого, черт возьми, волнуют игры семей и мести, когда она здесь, так близко, ее тепло обжигает сквозь тонкую ткань платья? Марсела не просто девчонка с площадки, которую я когда-то мальчишкой поклялся защищать. Она въелась мне под кожу, как заноза. Захватила мое черствое, окаменевшее сердце маленькими пальчиками, заполнила каждую чертову мысль в голове, вытеснив остальное.

Ее потемневшие от страсти глаза, два бездонных омута, пылали вызывающим огнем, обещая неземное наслаждение и одновременно – испытание на прочность, в котором я, стремительно сдавал позиции. Нутро скрутило тугим болезненным узлом желания, требующего немедленного удовлетворения.

Я наклонился, впиваясь в ее губы с жадностью, которую не мог, да и не хотел контролировать. Но это был не просто поцелуй, а скорее захват, поглощение, вторжение на ее территорию без права на отступление, попытка заклеймить, присвоить себе каждую частицу ее души, тела, разума. И она ответила. Не менее страстно. Впиваясь в мою нижнюю губу с такой силой, что жгучая вспышка боли лишь приумножила наслаждение, превратив его в сладко-мучительное безумство.

Черт, она сводит меня с ума одним своим присутствием.

Я коснулся губами ее шеи, вдыхая аромат духов Марселы, смешанный с тонким, пьянящим запахом ее кожи.

– Алессио… – прошептала она хрипло, на мгновение отстранившись. Ее грудь вздымалась часто и неровно, а губы, припухшие и влажные от поцелуя, блестели в полумраке. – Ты слишком самоуверен. Серьезно думаешь, что я так легко сдамся? Что ты можешь просто… взять меня?

Я ухмыльнулся, чувствуя, как грудь вибрирует от сдерживаемого смеха.

Самоуверен? Возможно. Но рядом с ней моя легендарная выдержка трещала по швам и грозила рассыпаться в прах.

– А разве это новость для тебя? – спросил я, наблюдая за игрой эмоций на ее лице, за тем, как искры вызова вспыхивают в прекрасных глазах.

Она изогнула бровь, а ее губы искривились в игривой усмешке.

– Нет, но иногда это чертовски раздражает. Ты ведешь себя так… как будто я уже твоя.

Напряжение между нами сгустилось, вибрируя в воздухе, становясь почти осязаемым.