наслаждаясь бархатистостью ее кожи, – ты получишь наказание. И клянусь, Марси, в конечном счете ты будешь выкрикивать мое имя, наслаждаясь каждым ударом и умоляя меня продолжить.

Она тяжело сглотнула, но ничего не ответила, лишь сильнее выгнулась, предлагая себя. Ее глаза наверняка горели тем же огнем, что и мои. Я наклонился ближе и поцеловал ее в плечо, нежно, почти невесомо, чтобы усилить напряжение, которое вибрировало между нами, наполняя собой все пространство.

– Пришло время заплатить за свои проступки, – прохрипел я, сжимая ее ягодицы. – Расскажи мне о своих грехах, моя прекрасная женушка.

Марсела задержала дыхание, как будто готовясь к исповеди, и еле слышно прошептала:

– Я… грубила тебе… дерзила.

Как только слова сорвались с ее губ, я резким движением руки шлепнул ее по ягодице. Звук удара разнесся по комнате. И сразу же скользнул пальцами ниже, чтобы унять жжение.

Марси вздрогнула, и из ее горла вырвался сдавленный стон. Когда она пришла в себя от первоначального шока и боли, смешанных с удовольствием, начала подаваться бедрами навстречу моим движениям, но я резко отстранился, игнорируя ее безмолвную просьбу. Марсела обиженно захныкала, и это звучало до нелепого возбуждающе.

– Ты еще не заслужила удовольствия, – холодно произнес я, наслаждаясь ее разочарованием.

Она застонала, но кивнула, принимая правила моей игры.

– Что еще ты сделала, Марсела?

– Я… ослушалась твоего приказа… перенесла вещи в другую комнату…

Еще один шлепок – более сильный – приземлился на ее задницу. На сей раз я не попытался смягчить болезненные ощущения, лишая того контраста, которого она так жаждала.

– Дальше.

– М-м-м… я… мастурбировала, – выдохнула она едва слышно.

Третий удар, еще сильнее, достиг ее попки. Я резко раздвинул ее бедра и легонько шлепнул по чувствительной коже.

– О ком ты думала, пока развлекалась игрушкой? – проревел я, дразняще касаясь ее, но не давая желаемого.

– О тебе, – призналась она, нетерпеливо толкаясь бедрами.

Я выругался сквозь зубы и, наконец, протянул руку туда, где Марсела нуждалась больше всего. Комнату наполнили грязные звуки и громкие стоны моей жены.

– Ты даже не смутилась, когда увидела меня, – продолжал я, ускоряя темп. – Тебе понравилось, что я наблюдал за тобой, не так ли?

Она хотела что-то ответить, но я отстранился и убрал руку, оставив ее разочарованной и жаждущей. Марсела повернула голову. Ее губы приоткрылись в беззвучном протесте, зрачки расширились, а на ресницах блестели слезы.

Прекрасная, сломленная, моя. Но я еще не закончил ее мучить.

– Что еще ты сделала? – спросил я, пристально глядя на жену и наслаждаясь ее беспомощностью.

Она сглотнула, ее дыхание сбилось, когда Марсела пролепетала дрожащим голосом:

– Я… сбежала… от тебя…

В награду – или в наказание? – она получила новый шлепок, гораздо сильнее предыдущих. Звук удара отозвался в тишине спальни, а по коже Марселы пробежали мурашки. Моя очаровательная женушка громко выкрикнула мое имя, и я довольно усмехнулся, чувствуя, как внутри разливается волна удовлетворения. Она произнесла его так, как будто это была молитва, проклятие и признание в любви одновременно.

– Хорошая девочка, – промурлыкал я и принялся нежно ласкать ее пальцем, кружа, дразня, доводя до исступления. – Но сначала, ответь на один вопрос.

– Какой? – прошептала она, выгибаясь навстречу моим прикосновениям, умоляя о большем, о том, чтобы я прекратил сладкую пытку и, наконец, дал ей то, чего она так отчаянно желала.

Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Это был важный момент, переломный. От ее ответа зависело все. Наше будущее, наша жизнь.

– Ты согласна стать моей по-настоящему, Марсела? Отдаться мне полностью, без остатка? Телом, душой, сердцем?

Жена замерла, все ее тело содрогалось. Я ощутил в ней что-то похожее на страх и на сомнение, быстро сменившиеся знакомым упрямством, той внутренней силой, которая всегда притягивала меня к ней.

– Ты используешь… ситуацию… чтобы… – Ее голос сорвался, она не договорила, но я прекрасно понимал, что хочет сказать.

Что я давлю на нее, пользуюсь ее состоянием.

– Использую? – Я резко усилил нажим, и ее бедра дернулись в ответ. – Я просто хочу знать, что тобой движет, Марсела. Ты со мной из-за страха? Или же… ты чувствуешь хоть что-то ко мне? Хоть искру того пламени, которое пожирает меня изнутри каждую минуту, когда я рядом с тобой?

– Алессио, это нечестно! – захныкала Марсела в отчаянии.

Я недовольно хмыкнул и приподнял ее за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. Мы изучали друг друга в течение нескольких долгих убийственных мгновений, играя в битву взглядов, где каждый из нас пытался заглянуть в душу другого, разгадать его тайны, понять истинные мотивы. Воздух между нами накалился от невысказанных фраз, от подавляемых эмоций, от напряжения, которое грозило взорваться в любой момент.

– Если ты не хочешь быть со мной, – проскрежетал я, ненавидя каждое слово, – я позволю тебе получить свое, и на этом все.

– Что ты имеешь в виду? – тихо спросила жена, ее глаза расширились от непонимания.

Я сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, и вдохнул полной грудью.

– У тебя есть выбор, Марсела. Если ты согласишься быть со мной – сегодня, и каждую ночь после, в нашем будущем, – я провел пальцами по ее бедру, постепенно поднимаясь выше, наслаждаясь дрожью, пробежавшей по ее телу, – я буду доводить тебя до исступления. Губами, телом, руками, столько раз, сколько ты захочешь, пока ты не начнешь умолять оставить тебя в покое. И это лишь малая часть того, что ждет тебя со мной. Я не обещаю тебе принца из сказки, но буду защищать тебя, оберегать, заботиться, удовлетворять все твои желания и потребности.

Я увидел, как ее глаза затуманились, в них плескалось желание, смешанное со страхом, с надеждой, с робостью. Но она не отвела взгляда и внимательно слушала меня.

– Но если нет, – я замолчал на мгновение, чувствуя, как к горлу подкатывает комок, – завтра ты вернешься к своей семье. Я не хочу больше удерживать тебя против воли, – добавил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри все колотилось от волнения. – Либо мы вместе по обоюдному желанию, по-настоящему, либо это конец. Тебе придется сделать выбор, бабочка.

Тишина повисла в воздухе, густая и напряженная, как натянутая до предела струна. Я терпеливо ждал ответа Марселы, несмотря на то, что сердце колотилось в груди как бешеное. Сейчас все зависело от ее решения.

Глава 27. Марсела

Стоят ли ночи незабываемого, порой до боли острого и в то же время извращенно-сладкого удовольствия последствий запретного брака и вражды с родными? Стоит ли Алессио всего, что я потеряла, и