тех, кто их копает? — я повернулась к Хаст, он нахмурил брови, но кажется начал понимать, к чему я клоню.

— Первые были из тех, что лежали под землей годами, впитывая только силы природы… Шахты ведь долго были заброшены, — подтвердил он мою догадку.

— А когда Шварц начал копать их с помощью каторжников, “вкус” изменился?

— Гнилые… — шипела тень. — Горькие. Ващи эмоции чистые, вкусные. Я — тень. И мне нужен свет, чтобы жить. А ваш Шварц, этот жалкий человечишка, кормит меня гадким мусором.

Она зашипела, и я, пожалуй, была с ней солидарна. Если она питается эмоциями или какими-то от них эманациями, то кушать вот то, что испытывают местные землекопы, то еще удовольствие.

— Мы поговорим с ним, объясним, в чем дело.

— Ваших эмоций мне хватит на ме-е-е-есяц-другой, так ему и передайтттте.

И теперь было понятно, почему он сам побоялся сюда сунуться. Видимо, на тьму эта сущность реагировала не самым лучшим образом.

Мне даже стало немного жаль ее. Каково вот так сидеть в подземелье и кормить чужие источники силы?

Но тень на то усмехнулась.

— Ты добраааа, — протянула она и вдруг оказалась напротив. Но я почему-то даже не испугалась. — Я хочу дать тебе дар.

В моей ладони вдруг что-то появилось. Тяжелое и шероховатое. Я с удивлением поднесла к лицу странный предмет.

— Луксор, — выдохнул Хаст, глядя на шершавый невзрачный камень

— А твой капита-а-а-ан знает то-о-о-олк, — усмехнулась тень напоследок и… исчезла. Нить, что вела к ней, снова обвисла и стала по обычному золотой.

Глава 23

Путь назад оказался на удивление прямым и коротким. Туннель вывел нас к лестнице, которая спиралью уходила вверх. Я ожидала долгого подъема, но вскоре мы уже стояли у потайной двери, ведущей обратно в кабинет Шварца. Видимо, пространство здесь тоже подчинялось тварюшке.

— Подожди. — Всю дорогу мы молчали, а тут Хаст вдруг коснулся моего плеча и остановил. Мы уже стояли почти у двери в кабинет.

Я обернулась. В полумраке его лицо казалось особенно серьезным.

— Насчет того, что произошло там внизу...

Я неловко улыбнулась. Мы ведь еще не обсудили ни мое признание о том, кто я на самом деле, ни его... э-э-э... весьма красноречивое признание. И вот с одной стороны там мне показалось, что вроде как и ничего страшного, но все же Эрден — представитель закона. А я, такая молодец, так и не удосужилась озаботиться правовой стороной своего попадания в сей прекрасный мир.

— Может… не сейчас? — я мягко коснулась его руки. — Сначала разберемся со Шварцем. Потом, обещаю, мы обо всем поговорим.

Ага, а я успею обдумать, как защищаться в случае каких-либо нападок.

Хаст кивнул, но по взгляду было явно видно — вопросов будет вагон и маленькая тележка. И, честно говоря, я не была уверена, что готова на все из них ответить.

Я повернула ручку, и дверь бесшумно отворилась. Шварц сидел в своем кресле, будто никуда не двигался с тех пор, как мы спустились. Его странные разноцветные глаза тут же поднялись к нам. Он едва заметно прищурился. Попробуй пойми, рад он тому, что мы возвратились, или не очень.

— А, вернулись, — он деловито отложил перо, которым что-то писал. — И как прогулка по моим скромным подземельям?

— Скромным? — фыркнул Хаст. — Это владения древней сущности, а не ваши “скромные подземелья”. Вы намеренно подвергли госпожу Хаффер опасности!

Шварц поднял брови:

— Капитан, я вижу, вы вернулись в дурном настроении. А вот ваша спутница выглядит... хм... весьма довольной. Интересно, что же такого вы нашли внизу?

Щеки предательски вспыхнули. Вот все ему расскажи. Обойдется.

— Мы выполнили свою часть сделки, господин Шварц, — я решительно шагнула в кабинет и приблизилась к его столу. — Мы выяснили, почему источник отвергает ваши подношения.

— Неужели? — он подался вперед, в его глазах вспыхнул жадный интерес. — И в чем же причина?

— В страданиях, — прямо ответила я. — Ваши кристаллы напитаны горечью тех, кто их добывает. Сущность называет их гнилыми и горькими.

Шварц нахмурился:

— Но источник всегда принимал мои дары. Почему сейчас...

— Потому что раньше вы приносили кристаллы, которые долго лежали под землей, впитывая лишь энергию природы, — пояснила я, вспоминая слова Хаста. — А теперь вы добываете свежие, которые уже успели зарядиться от ваших каторжников, их эмоциями и энергетикой. А эти эмоции... ну, сами понимаете, не самые приятные.

— Сущность питается эмоциями, — добавил Хаст, скрестив руки на груди. — Чистыми, светлыми. А вы пытаетесь кормить ее страданиями. Вот и результат.

Шварц откинулся в кресле, задумчиво поглаживая усы:

— Интересно. Очень интересно. И что же теперь? Мне прекратить добычу кристаллов?

— Не обязательно, — я покачала головой, задумчиво поворачиваясь к окну. Перед глазами стояли лица тех людей, что мы видели по пути сюда. Изможденные, с потускневшими взглядами.

— Это каменоломни, миледи, — едко усмехнулся Шварц. — А не курорт. Как вы себе это представляете? Преступник приезжает на каторгу, а получает прекрасную прогулку по шахтам?

— Не все преступники действительно злые люди, — я продолжила гнуть свое. — А кто-то из них может одуматься…

Эрден вдруг взял меня под локоть и чуть потянул на себя. Я непонятливо посмотрела в его лицо, и он чуть заметно качнул головой.

— Леди Хаффер всегда верит в лучшее и старается видеть это и в людях, — произнес он, я едва не скривилась. Можно подумать, у меня розовые очки. — Просто измените условия. Чтобы для людей это было не пыткой, а местом, где можно честно заработать или честно отбыть наказание. Тогда источник снова примет ваши дары.

Шварц замолчал, постукивая пальцами по столу, явно просчитывая что-то в уме.

— Это... потребует серьезных изменений, — наконец протянул он, но уже обращаясь явно не к нам.

Мы с Хастом переглянулись. Но тут Шварц встрепенулся.

— Кстати, — он перевел взгляд на мою руку, — я вижу, Хранитель одарил и вас.

Я разжала пальцы, демонстрируя странный шероховатый камень, который дала мне теневая сущность:

— Да, она назвала это луксором. Что это?

— Луксор, — Шварц произнес это слово с благоговением. — Крайне редкий минерал. Многие считают его легендой. Он... усиливает магические способности. Особенно дар видеть то, что скрыто