с другими кикиморами в купальскую ночь. А Витан не захотел отпускать её без присмотра.

«Мы здесь одни», – эти слова Ярослава не произнесла, но они пронеслись в голове Даны. Никто не мог вмешаться. Некому было им помешать.

Она чувствовала: всё, что происходило до этого, было лишь подготовкой. Репетицией. И сейчас состоится премьера.

– Дана. – Ярослава наконец повернулась к ней и заговорила очень осторожно. Как с маленьким ребёнком. – Ты уверена? Может, ещё не поздно передумать?

– Что ты имеешь в виду? – Дана, которая укладывала травяные украшения в большой чёрный мешок для мусора, выпрямилась и посмотрела на неё.

– Этот ритуал необратим. Если ты отдашь мне колдовской дар, то больше никогда не сможешь быть ведьмой. Ты вернёшься к своей обычной жизни. Ты готова от всего отказаться?

– Да. – Ответ прозвучал твёрдо.

Ярослава сглотнула. Её руки едва заметно дрогнули, когда она повесила полотенце на крючок.

Ведьма-бариста прошествовала к входной двери и заперла её на ключ, затем опустила римскую штору на окне-витрине, отрезая их от внешнего мира, а после погасила весь лишний свет.

– Хорошо. Тогда лучше завершим всё сейчас. Пока нам никто не мешает. Уборка подождёт. – Она кашлянула, подбирая слова: – Я сама потом всё доделаю. Не переживай.

Они поднялись в квартиру.

Комната Даны, украшенная Лесиными рукоделиями, показалась теперь чужой и незнакомой. Здесь не было духа праздника, запаха трав или мёда. Только вязкое безмолвие и настолько душный воздух, что Дана, не выдержав, распахнула настежь окно. В комнату ворвались прохлада и шум ночного города.

– Неси все свечи, какие есть, – велела Яра. Она вышла в центр комнаты и медленно повернулась вокруг себя, жестом обводя пространство: – Нам нужно расположить их большим кольцом. Вот так.

Дана прошлась по комнатам и собрала всё, что было: от толстых восковых свечей размером с полено до ароматических крошек в красивых баночках. Даже принесла упаковку маленьких свечей-таблеток. В ход пошли все. Девушки расставили свечи в круг и зажгли.

– Никаких ритуальных ножей, костей, сушёных летучих мышей и загадочных кристаллов не будет? – Дана натянуто улыбнулась. – Даже пентаграмму мелом не нарисуешь?

Ярослава сухо усмехнулась.

– Нет. Для настоящего колдовства много реквизита не нужно. Огня более чем достаточно. Пройди вот сюда и сядь на пол. Аккуратней, свечки не задень.

Она погасила весь электрический свет и заняла место в кольце из огоньков напротив Даны.

Золотые язычки разномастных свечей освещали пространство тёплым, спокойным светом. В воздухе повис аромат горелых фитилей, который напомнил Дане металлический запах крови. От этого она поёжилась.

– Что мне нужно делать? – неуверенно спросила Дана.

– Сядь поудобнее, закрой глаза и вытяни ладони так, чтобы я могла взять тебя за руки, – тихо командовала Ярослава. – Сейчас ты просто должна расслабиться и произнести слова, которые будут означать твой отказ от колдовского дара в мою пользу. Просто повторяй за мной.

– Хорошо, – едва слышно ответила Дана.

Они взялись за руки, сидя на коленях в круге зажжённых свечей. Ярослава смежила веки, и Дана последовала её примеру.

От волнения в животе заныло.

– Ты должна сосредоточиться на своей прошлой жизни. – Голос Яры приобрёл монотонное звучание, как у заправского гипнотизёра. Он полился в уши тёплым чарующим сиропом. – На всём, что ты оставила. На всём, к чему ты жаждешь вернуться. Ты должна остро прочувствовать, чего именно ты не хочешь лишиться.

Речь Ярославы подействовала на Дану почти мгновенно. Она вспомнила родителей, друзей, Иркутск, лекции в университете. Всё было так просто. И так чуждо. Всё осталось где-то позади, как растаявшее по осени лето. Прошлое было в прошлом. Она словно не желала возвращаться в него даже мысленно.

Сквозь морок доносился тягучий голос Ярославы. Ведьма погружала Дану всё глубже и глубже в воспоминания, заставляя бледные обрывки образов встать перед внутренним взором в полный рост так, чтобы они затмили собой всё остальное. Чтобы стали реальными, будто к ним можно прикоснуться.

Нужно было всего лишь принять их. Позволить снова сделаться неотъемлемой частью её жизни. И отпустить всё мистическое.

– Представь свою ведьмовскую силу, – звучала плавная речь Ярославы. – Какая она?

– Жаркая. – Дана услышала собственный осипший голос словно издалека. – И… живая.

Сила мягко вибрировала в её груди, окутывая сердце и разливаясь по телу и вне его. Она была светлой и осязаемой. Куда более реальной, чем призрачные воспоминания.

– Представь её в виде птицы. Какая она?

– Большая. Нежная. Белая. Похожая… на голубя.

Дана отпустила Ярославу и инстинктивно прижала ладони к груди, будто скрывая эту нежную, уязвимую силу от посторонних глаз.

– Прекрасно. А теперь возьми её в руки. Представь, как эта белая голубка сидит на твоей ладони. Представь, что она отнимает у тебя всё, что тебе так дорого. Всё, что ты с любовью вспоминаешь. Отдай её мне. Я буду о ней заботиться. Ты снова обретёшь себя. Протяни ко мне руки и скажи ей: «Я отказываюсь от тебя».

– Я… – Слова застряли где-то в горле из-за нарастающего волнения. – Я…

– Не бойся, – прошептала Ярослава. – Я с тобой. Отдай мне силу. Вручи мне дар. Верни себе свою жизнь. Скажи: «Я отказываюсь».

Ярослава замерла. Время будто замедлило ход. Её сложенные лодочкой ладони, которые она протянула к Дане, так и остались в воздухе.

Часы с кукушкой, тикавшие в комнате, отмерили пустоту.

Язычки свечей всколыхнулись и на пару ударов сердца приняли статичное положение, как нарисованные.

Белая, призрачная голубка излучала тепло. Она шевельнулась и…

«Племяшка», – пронеслось в голове ласковое и слегка укоризненное обращение, произнесённое голосом тёти Предславы. Как ещё одно короткое воспоминание, полное любви и света.

…Голубка растаяла.

Дана распахнула глаза.

– Я принимаю, – твёрдо сказала она и тряхнула яркими кудрями, прогоняя морок.

Ярослава вздрогнула. В её глазах мелькнул испуг.

– Что? – переспросила она.

– Я принимаю, – громче повторила Дана. – Я принимаю свой дар. Я принимаю свою силу. Она не отнимает мою жизнь. Она часть меня. Как тётя Предслава была важной частью моего мира с рождения.

Ярослава медленно опустила руки. Её лицо, до этого бледное, покрылось пятнами румянца.

– Ты с ума сошла? Этот ритуал… ты не можешь так просто его прервать…

– Могу, конечно.

Дана поднялась на ноги и перешагнула круг из свечей. Ярослава замерла, продолжая наблюдать за ней ошеломлённым взглядом, пока та прохаживалась взад-вперёд и говорила:

– Я тут сопоставила факты. Тот, кого вы упорно называете «злом», любезно рассказал, что Предславу отравили. Ведьма не может просто умереть от старости, ведь так? То, как внезапно и скоропостижно скончалась моя тётя, кого угодно навело бы на подозрения. Особенно когда знаешь, что существуют заколдованные яды, способные так ювелирно подвести к сердечному