Дана закусила губу.

Он не спросил, узнала ли она хоть что-то полезное для расследования. Он интересовался ей самой.

– Всё сложно, – призналась она. – Я учусь. Пытаюсь стать ведьмой. Мне нравится, но…

Она запнулась. Слова не шли.

Руслан преодолел разделявшее их расстояние. Встал так близко, что ей пришлось задрать голову.

– Что-то беспокоит?

– Да, но вовсе не то, что ты думаешь. Просто… всё так странно, если разобраться. Я совсем забыла про старых друзей, – прошептала она. – Про университет и свои «хвосты». И ещё родители… Я не знаю, как сказать им обо всём. И мне кажется, что я теряю что-то очень важное.

Это тоже не касалось расследования. Вообще ничего не касалось. Дана не понимала, зачем вдруг ей понадобилось искать поддержки у охотника. Кажется, он последний человек, к которому ведьме следовало обращаться за помощью. Но признание слетело с языка быстрее, чем Дана успела справиться с собой.

Руслан положил руки ей на плечи. Его ладони показались горячими и грубыми. Губы изогнулись в печальной усмешке.

– Я знаю, розовая. – Он притянул Дану ближе и прошептал на ухо, глядя поверх её плеча в сторону кафе: – Этот мир забирает тебя полностью. Охотники тоже теряют всё. Отказываются от старой, нормальной жизни и близких, чтобы служить Ордену. Это тяжело.

Он помолчал немного, а потом продолжил:

– Я не хотел бы, чтобы ты рисковала. Если сомневаешься, значит, это не для тебя. Ты ещё можешь отказаться. Если бы мне дали выбор уже в осознанном возрасте, я бы ни за что не выбрал это. Потому что это не жизнь. Правда. Служба Ордену лишает всего. Семьи, друзей, любви. Всего, кроме самой службы. Кроме борьбы с теми, кто творит противную природе магию, подчиняет себе то, что ему не принадлежит, и прячется в тенях.

Его слова задели глубже, чем она предполагала.

– Тебе страшно, Дана?

– Нет.

– Напрасно.

– Они меня не тронут.

– Почему ты так думаешь?

– Я их Дева.

– А твоя тётя была их Старицей. Её это не спасло.

Он приобнял её за плечи одной рукой и повёл в сторону, подальше от «Мур-мур», чтобы никто не услышал их разговор.

Она не удивилась, когда охотник стянул толстовку и накинул на неё. Руслан остался в чёрной футболке, поверх которой блестел его медальон, похожий на солдатский жетон.

Они влились в поток гуляющих.

– Вам удалось что-то узнать? – осторожно спросила она.

– Пока не могу сказать.

– Тогда это нечестный разговор.

– Ты тоже мне не рассказываешь, что узнала.

– Я ничего не узнала.

Он усмехнулся.

– Кто с тобой общается больше всех?

– Веселина, Людмила, Ярослава, Теодор, Витан, Леся… кикимора, которую мы спасли. Я тебе говорила про неё.

– А из посторонних? Клиенты, может? Кто-нибудь заходит чаще обычного?

– Откуда мне знать? Я же не так давно работаю в кафе.

Он вздохнул и снова приобнял её. Наклонился ближе.

– На нас все смотрят. – Она попыталась отстраниться, чувствуя неловкость.

– На тебя. Тебе идёт этот венок.

– Спасибо.

Они шли в сторону «Смоленской» так, будто собирались сесть в метро и уехать отсюда прямо сейчас. Она бы не удивилась, если бы выяснилось, что охотник добивается именно этого.

Дана остановилась. Руслан обошёл её и встал напротив.

– Тебе нужно…

– Быть осторожнее? – Она устало улыбнулась. – Знаю. Уже слышала сегодня.

– Я серьёзно. – Охотник закатил глаза. – Нельзя верить нелюдям, Дана. Им всегда есть что скрывать. Это в их природе. Кикиморы, лешие, домовые, вампиры… Особенно вампиры. Вот уж где скрываются целые века кровавых тайн.

– Намекаешь на Теодора? – Дана запахнула на груди толстовку, кутаясь в неё плотнее, потому что поднялся ветер. – Он никого не убивает и не кусает. Он печёт тортики. Ему-то уж точно нечего скрывать. И моя тётя ему доверяла.

Дана едва не призналась, что Предслава поручила охрану племянницы именно своему зубастому кондитеру. Вовремя прикусила язык.

Она испугалась, что Руслан обратит внимание на заминку, но вместо этого охотник нахмурился и осторожно спросил:

– Он тебе не сказал?

– Что именно?

– Почему он у нас под особым надзором? – Руслан вскинул брови, удивлённый смятению на её лице. – Что, совсем ничего? К примеру, о том, кто его дед? Что ты вообще знаешь про его семью?

Дана напрягла память.

– Что он наполовину немец, а на вторую румын…

Она осеклась и уставилась на Руслана. Тот выразительно поиграл бровями.

– Нет, – Дана замотала головой. – Ну нет.

– Да, – протянул охотник, улыбаясь шире и язвительнее. – Пекарь ваш самых графских кровей. Как у них на родине правильно говорить? Господарь, кажется.

– Скажи, что ты шутишь.

– Скажу, что мы с него глаз не спускаем. И тебе советую быть начеку. – Он вздохнул и потёр шею на затылке. – Ты мешкаешь. Сомневаешься. Но не передаёшь дар. Тот, кто приложил руку к смерти твоей тёти, наверняка пожелает вмешаться и повлиять на тебя. Можешь считать, что я на тебя давлю, но лучше поторопиться с передачей сил, пока ты не пострадала. Скажи мне, когда будешь готова. Я помогу с этим.

Она могла возмутиться, но вместо этого лишь опустила голову. Её плечи поникли, когда в голову пришла не самая приятная мысль.

– Спасибо, Руслан, – тихо сказала Дана. – Я подумаю. Извини. Я должна идти, пока меня не хватились старшие ведьмы.

Она отдала ему толстовку, а затем вернулась в кофейню.

Шум музыки и гомон голосов ударили по ушам. Воздух показался слишком плотным и насыщенным запахами. Она отыскала Теодора в кухне, где тот будто дожидался её в одиночестве.

– Ну что? – с холодным безразличием спросил он. – Убедил тебя? Например, в том, какое мы лютое зло?

Но вместо оправданий Дана остановилась у самого порога и спросила напрямую:

– Когда ты собирался мне сказать, что ты внук Дракулы? Что он вообще существует на самом деле?

Теодор усмехнулся.

– Тебе и это уже доложили? – Он прислонился бедром к столу. Пожал плечами. – Возможно, никогда.

Дана округлила глаза.

– Это всё неважно на самом деле. – Он поморщился. – Мы не общаемся со смерти мамы и моего переезда в Россию.

Вопросы вскипели в её разуме нарастающей лавиной. Но прежде чем хоть один из них успел прозвучать, Теодор спросил сам:

– А он поведал, что в локете на шее носит вовсе не фотографию возлюбленной, а прах первого убитого чудовища? Это варварская традиция охотников. Они так проходят боевое крещение. Спроси у Гончарова, чей прах он носит. Уверен, что правду он не скажет.

Дана почувствовала, как под прожигающим взглядом Теодора её челюсть медленно отвисает.

Вампир пошёл ближе, и она непроизвольно попятилась к двери.

– Ни одна нормальная ведьма не станет дружить с Орденом. – Фраза прозвучала