– Я не дружу с ним, Тео, – обиженно возразила Дана. – Он просто…

– Просто что? – перебил вампир, мрачнея на глазах. – Просто пытается втереться в доверие. Неужели ты не понимаешь? Он охотник. Он должен убить тебя, если ты хоть раз оступишься. Они не дают вторых шансов. Никому и никогда. Нормальная ведьма…

Но она не стала дослушивать.

– Может, я ненормальная ведьма, – громко бросила она в ответ. Слова вырвались непроизвольно. Она сама испугалась их резкости. – Может, я вообще не ведьма.

Дана выскочила из кухни, но не в общий зал, а в служебный коридор, чтобы ни с кем не пересекаться. Она взлетела по лестнице на второй этаж, оставив позади громкую музыку, смех и голоса. Глухой хлопок двери отрезал её от всего мира.

В квартире было темно и тихо. Ни Витана, ни Леси. Наверное, они по-прежнему праздновали внизу.

Дана прошла в свою комнату, на ходу скидывая венок, который с мягким шорохом упал на пол возле кровати. Её быстрые, отрывистые шаги мерили помещение, пока она сновала из угла в угол.

Всё было не так. Совершенно не так, как должно. Быть может, именно потому что она ненормальная ведьма. Но кого тогда считать нормальной? Вечно строгую Веселину? Гиперактивную Людмилу? Или, быть может, её покойную эксцентричную тётю?

Её взгляд метался по комнате: по стенам, мебели, незашторенному окну, но ни на чём не задерживался. Холодные руки то сжимались в кулаки, то разжимались. Она пыталась унять дрожь, но не могла.

– Не надо так изводить себя. Не то завянешь. Выпей лучше водички. Там, в лейке, есть немного.

Дана резко остановилась и уставилась на фикус в розовом горшке. Тот стоял пышным королём среди кактусов и герани тёти. Леся хорошо за ним ухаживала. Растений в квартире вообще заметно прибавилось. Дана не успела понять, когда это произошло.

– Присядь. Попей. В ногах правды нет. Кому вообще нужны эти ноги? Вот корни куда практичнее.

Девушка медленно подошла ближе.

– Откуда все эти горшки? – совершенно серьёзно спросила она у фикуса. – Я имею в виду твоих новых соседей. Вы уже успели познакомиться?

Она была уверена, что растение благоразумно промолчит, но…

– О да. Эти уважаемые господа раньше жили в другой квартире твоей тёти. Рыжая ведьма их сюда перевезла, потому что не успевает ухаживать. А милая кикиморка их всех усыновила. Тесновато, конечно. Но зато нам есть о чём поговорить.

Дана прижала руки к груди. Голова её закружилась. Она даже присела на край кровати, чтобы не свалиться в обморок.

Её взгляд упал на прикроватную тумбу. Там, среди прочих безделушек, лежала маленькая гладкая сливовая косточка. Та самая, которую ей отдала Леся.

Сердце застучало где-то в горле, а во рту пересохло, когда догадка поразила её с внезапностью бьющей в сухое дерево молнии. Осознание, простое и очевидное, заставило её глаза широко распахнуться.

Дана вдруг поняла, что именно эти комнатные растения могут ей поведать.

– Они рассказывали тебе о моей тёте Предславе? – На последнем вопросе её голос предательски сел: – О её последних… часах?

– О. Разумеется. Чудовищная история. Просто листья сворачиваются.

– Почему ты не говорил Лесе, о чём вы с новыми соседями общаетесь? Вы вроде подружились.

– Милашке кикиморке? А должен был? Она ни о чём таком не спрашивала.

Дана тяжело сглотнула. От волнения у неё закружилась голова.

– И что же произошло? – с трудом вымолвила она, уверенная, что совершенно не готова услышать правду, какой бы та ни была.

Но фикус мало смыслил в человеческих переживаниях и не имел чувства такта вовсе, поэтому выложил всё как есть. До последнего слова передал рассказ тёткиных кактусов.

Когда он умолк, довольный собой, и первый шок немного схлынул, Дана взяла себя в руки и с сомнением в здравости собственного рассудка спросила:

– А другие ведьмы могут разговаривать с растениями? Или слышать чьи-нибудь мысли?

– Откуда мне знать? Я же фикус. Но могу предположить, что далеко не все. Две другие, например, со мной никогда не разговаривали. Мой богатый внутренний мир вряд ли вообще их волнует. Ты видела, что они сделали с несчастной полынью? Этот веник до сих пор снится мне в кошмарах.

Дана замерла. Её напряжённое тело расслабилось. Страх и растерянность сменились жёсткой решимостью. Но прежде чем она успела сказать или сделать что-то ещё, раздался негромкий, но настойчивый стук в дверь.

Леся никогда не стучала. Веселина поднималась в квартиру крайне редко. Вероятнее всего, это Людмила пришла узнать, куда она вдруг пропала. Или Теодор решил извиниться.

Но когда Дана открыла дверь, то обнаружила на пороге Ярославу.

– Дана? Что случилось? – спросила она. Её лицо, обычно недовольное, было бледным и обеспокоенным. – Я случайно услышала, как вы с Тео ругались, а потом ты убежала. Всё хорошо?

Дана посмотрела ей прямо в глаза и без малейших сомнений сказала:

– Я согласна на ритуал. Я передам тебе свой дар.

Глава 19

Праздник завершился так же быстро, как и начался. Задорная музыка, что ещё пару часов назад звучала из патефона, стихла. Смех и голоса гостей растаяли в вечернем воздухе Арбата, оставив после себя лишь запахи трав и мёда, смешанные с ароматом свежего кофе. В половине второго ночи кофейня «Мур-мур» опустела. Возможно, русалки и лешие продолжили праздновать Купалу где-то ещё, но Дана об этом не знала.

Она, сменив своё нарядное платье на удобные джинсы и голубую майку, молча собирала со столов охапки цветов и папоротника. Усталость, что прежде казалась невыносимой, отступила. Её место заняло странное, почти лихорадочное спокойствие. Она чувствовала себя так, словно готовилась к прыжку с огромной высоты, но вместо страха ощущала лишь сосредоточенность. Неизбежность этого прыжка.

Ярослава, всё ещё в своём оливковом платье и фартуке, мыла посуду в маленькой раковине за барной стойкой. Её движения были точными и ловкими, но Дане чудилось, что под этой маской уверенности скрывается натянутое как струна напряжение. Ярослава не смотрела на неё. Чересчур старательно.

– Я думала, Теодор поможет нам, – нарушила тишину Дана. Её собственный голос прозвучал слишком громко в пустом пространстве.

– Он ушёл, – глухо ответила Ярослава, не оборачиваясь. – Сказал, что у него есть дела, которые не ждут. Может, это из-за вашей ссоры. Или он просто проголодался. Или всё вместе. Я не знаю. Он передо мной не отчитывается.

– А Витан? И Леся?

– Они тоже ушли. – Яра поставила чистую чашку на полку так резко, что та жалобно звякнула. – Я предложила Лесе остаться, но она была так счастлива, что у неё появилась возможность погулять