class="p1">Я почистил ещё пару и положил их в стеклянную ёмкость. Пододвинул поближе соковыжималку, вставил штекер в розетку.

— Так, дружок, теперь разберёмся, как тебя оживить, — я начал осматривать целую панель из кнопок и символов, больше похожих на схему запуска космического корабля.

Наконец нашёл нужную кнопку.

Щёлк.

Мотор ожил. Лезвия закрутились, и мгновение спустя апельсиновая масса начала шлёпать по стенкам, разлеталась брызгами.

— Стой, стой, стой, зараза! — рявкнул я и на автомате накрыл всю конструкцию блюдцем.

Секунду стоял, прислушиваясь к гулу двигателя, чувствуя, как внутри стеклянной ёмкости всё кипит и шипит. И тут… грохнуло так, что я даже отреагировать не успел. А потом ёмкость начала трясти. Косточка? Так бы уже давно перемололо к чёртовой бабушке.

Соковыжималка мигом перестала работать и замигала красным. Вот и попил сок… что, спрашивается, за хрень?

Лезвия явно наткнулись на что-то металлическое. Я снял ёмкость, вылил не до конца перемолотую мякоть в тарелку. Кровь мгновенно отхлынула от лица. Я уставился на тонкую блестящую иглу, лежавшую в жиже. Всё стало на свои места.

— Ах ты, сука усатая… — выдохнул я сквозь зубы.

Пальцы сами потянулись к телефону. В списке недавних вызовов я нашёл тот самый номер, с которого звонил Али. Нажал на него. Пошли гудки. Один, второй, третий… без ответа.

— Ну конечно, — прошипел я. — Герой Востока, мать твою.

Я открыл контакт, сохранил номер под лаконичным именем «Али (ублюдок)». Потом аккуратно взял апельсин, сфотографировал иглу крупным планом и отправил снимок в мессенджере. Под фото набрал короткое сообщение:

«Трубку возьми.»

Али прочитал сразу же, и на экране появились три, плавающие, волнующие точки — Али что-то писал. Секунда. Другая. И от этого урода пришёл ответ:

«Я надеюсь, ты достал эту иглу после того, как она врезалась тебе в пасть?»

Я медленно выдохнул, чувствуя, как внутри холодно оседает ярость.

— Вот тебе и восточная мудрость, — шепнул я.

Вдруг фотография Али вверху нашего чата исчезла. Я смахнул экран, обновил наш диалог, но ничего не изменилось. Похоже, что Али внёс меня в чёрный список.

Я набрал его номер напрямую, по обычной линии. Долгие гудки сменились сообщением робота:

«Абонент временно недоступен».

Я сунул телефон в карман. Несколько секунд просто стоял, глядя на ящик апельсинов. Взял один, покрутил в руке, потом сжал — кожура треснула, сок побежал по пальцам.

— Чёрт знает, что ты туда ещё добавил, — процедил я, кидая апельсин в мусорное ведро.

Нехороший поступок, тут не убавить, не прибавить. И с его стороны наивно думать, что я оставлю такой великодушный жест без ответа.

— Ладно, Али… играем по твоим правилам. Только ты не в курсе, что я в эти игры ещё до твоего рождения научился играть.

Я подошёл к окну и отодвинул штору. Внизу, у фруктового ларька, жизнь кипела, как ни в чём не бывало. Толпа у прилавка — человек десять, не меньше. Женщины с авоськами, мужики с пакетами, бабульки с мелочью в руках. Торговля у Али шла бойко, это надо признать.

Я усмехнулся, покосился на ящик апельсинов, стоящий у стены. Взять, что ли, да кинуть ему прямо в ларёк, для профилактики? Один апельсин обратно, так сказать, вернуть владельцу.

Но злость быстро сменилась холодным расчётом. Сколько, интересно, этих иголок он туда насовал? Одну на пробу или целый десяток? Мелькнула мысль: а ведь я мог угостить бабушек-соседок, пацана из двора…

Если бы я не решил выжать сок, а оставил бы ящик на кухне, а Аня по возвращении решила попробовать? Хрен знает, чем бы это закончилось.

Я тяжело выдохнул, глядя в окно.

— Везёт тебе, усатая мразь, — процедил я. — Но ненадолго.

Я накинул куртку, сунул в карман ключи от машины, закинул рюкзак за спину. Потом подошёл к ящику с этими проклятыми фруктами. Пахли они сладко, ярко, как будто насмехались. Я подхватил ящик и вышел.

На улице я остановился у мусорки, поставил ящик на бордюр и начал давить апельсины.

Хруст, брызги, сок… через пару минут оранжевая каша растеклась по асфальту.

Мимо проехала машина, остановилась. Из-за руля выглянула девушка в солнцезащитных очках. Уставилась на меня с полным непониманием — зачем я апельсины порчу?

— К сожалению, угостить вас не получится, — не удержался я.

Она нахмурилась, посмотрела ещё секунду, потом пожала плечами и уехала. Я же достал носовой платок, тщательно вытер обувь от липкого сока, свернул тряпку и швырнул её в мусорный бак.

— Конец твоим подаркам, Али, — хмыкнул я, глядя на оранжевое месиво под ногами. — Теперь твоя очередь получать.

И, не оглядываясь, я направился к его ларьку.

От автора:

Императоры бывшими не бывают.

Сейчас у меня лишь глухая деревня, браконьеры и чудна́я магичка, но…

Я сделаю Империю великой! Снова!

https://author.today/reader/415159

Глава 14

Я подошёл к ларьку и сделал вид, что просто выбираю, какие фрукты купить. Торговля у них шла, как на базаре в лучшие времена. Люди подходили, брали килограммами, довольные фруктами и овощами. Оно и понятно: если сравнивать с крупными сетями, которых стало столько, что хоть некоторые закрывай, такие вот ларечки выигрывали. Да, чуть подороже, чем в супермаркете, зато всё свежее. Вот и людей полно, чуть ли не в очереди стоят.

За прилавком стоял один из тех самых ребят, что тогда приезжали на газели и привезли апельсины. Узнал я его сразу — крепкий, бородатый, с вечной ухмылкой до ушей. На его роже застыла образцовая доброжелательность. Вот только глаза выдавали другое — холодные, хитрые, прищуренные, как у крысы, которая знает, что ей всё можно.

Он перегибался через прилавок, помогал бабушкам, подсовывал пакеты, выбирал яблоки. Всё чинно, благородно, хоть фото вешай на стену — «образцовый продавец месяца». Но стоило присмотреться чуточку внимательнее и сразу всё становилось ясно.

На моих глазах к нему подошла старушка, руки дрожат, глаза в очках толщиной с бутылочное дно.

— Сыночек, огурчики хорошие у тебя? Не горькие? — спросила бабушка.

— Самые сладкие, мама, — поёт он, улыбаясь. — Вот, смотри, какие зелёные, хрустящие!

Я, стоя чуть поодаль, прекрасно видел, как он отбирает пару нормальных огурцов, а затем, будто невзначай, суёт в пакет три склизлых, с потемневшими хвостиками. Старуха с её зрением ничего, ясное дело, не замечала.

Вот мерзавчик…

Через пару минут его позвала другая покупательница, он отлучился к противоположному краю ларька. Я же взял пакет и тоже начал набирать огурцов. Только я выбирал хорошие — они как раз лежали сверху ящиков, как музейные экспонаты для завлечения покупателей.

Пока набирал, краем глаза следил