руль, завёл двигатель. Мотор мягко загудел, и вся сцена выглядела бы абсолютно мирно, если бы не блестящий трос, натянутый между моей машиной и металлической трубой палатки.

— Ну что там? — спросил я, глядя на Марата через опущенное стекло. — Пришло?

— Сейчас, брат, Али говорит… что не видит пока, но может обновится…

Я улыбнулся едва заметно. Интересно, каково им будет, когда Али и вся его шайка сами попадутся на кидок?

— Брат! — крикнул Марат, когда я воткнул передачу. — Ты куда ехать собрался? Ты же не оплатил!

Я опустил стекло и посмотрел на него поверх очков.

— А я и не собирался, — я коротко пожал плечами. — Считай, теперь мы тоже квиты.

Он не успел даже осознать смысл сказанного. Я проверил зеркала — под навесом покупателей не было, только его напарник, ковырявшийся в телефоне.

Ну и дал газу.

Джип рванул вперёд, мотор заревел, колёса сорвались с места с визгом, оставив чёрные следы на асфальте. Трос мгновенно натянулся, и через секунду раздался металлический визг, переходящий в хруст.

Навес грохнулся, будто его подорвали. Металлические трубы сложились, тент рухнул, прилавок опрокинулся, и всё — апельсины, яблоки, огурцы, помидоры — покатилось в стороны. Марат и его напарник стояли в оцепенении, хлопая глазами. Один схватился за голову, другой выронил телефон прямо в грязь.

Я вышел из машины и, не спеша, будто выполняя будничную рутину, стал сматывать трос обратно на барабан лебёдки.

Из подъезда на улицу выскочил Али — в халате, на босу ногу в тапочках, волосы всклокочены, на лице смесь ярости и непонимания.

— Ты что натворил, э-э⁈ — заорал он, размахивая руками. — Ты совсем с ума, брат, сошёл⁈

Я обернулся, глянул на него спокойно, без единой эмоции. Сказать ему может, как в своё время в «Брате»? Какой он мне брат… Так такой как этот пойдёт заявление в полицию писать.

— Извини, Али, — сказал я. — Совсем случайно получилось. Не заметил, что трос зацепился за твою палатку.

— Как это можно случайно не заметить? Ты специально!

— Может быть, — ответил я коротко. — Может быть, палатка вообще установлена не в положенном месте и без разрешения. Мне помешала — и я её убрал. И да, «случайности» бывают разные — как и иголки в апельсинах.

Али раскрыл рот, но слов не нашёл.

— Так что считай, что я устранил архитектурный мусор, — продолжил я. — Мог бы и спасибо сказать.

— Какой мусор, э-э⁈ — Али шагнул ближе, но остановился, когда я поднял взгляд. — Ты мне бизнес поломал, ты знаешь, сколько я денег вложил?

Али стоял, глядя на груду своего «бизнеса», а я уже садился за руль.

— Ты мне апельсин заплатил? — выпалил он.

— Считай, — сказал я и посмотрел на него холодно. — Это твоя компенсация мне. Всё равно бы эти фрукты списал — кто знает, что в них ещё.

Али на мгновение остолбенел.

— Послушай меня внимательно, — продолжил я. — В следующий раз я не ларёк тебе сломаю, а тебя лично прицеплю вот этим крюком и доставлю до границы наших государств. Понял?

Али стоял весь сжавшись, глаза бегали.

Я закончил сматывать трос, защёлкнул карабин, отряхнул руки и, не произнеся больше ни слова, сел в машину.

Глава 15

Я прекрасно понимал, что на этом конфликт с Али и его родственниками — братьями-кумовьями — не закончится. Не сторонник обострения, но если товарищи не поймут и на этот раз… что ж — будет отвечать пропорционально.

По пути в школу взгляд зацепился за мусорник у ворот. Среди выкинутого мусора валялись манекены. Старые, покоцанные, с облупившейся краской и пустыми, мертвенными глазами.

Я задумался, притормозил, вспомнив о сегодняшнем уроке по ОБЖ, и, выйдя из автомобиля, подошёл ближе. Манекен был тяжелее, чем выглядел, но я поднял его как ни в чём не бывало. Закинул в багажник и хлопнул крышкой. Определённые мысли по его использованию у меня имелись. Как раз в уголке багажника валялась забытая старыми хозяевами рабочка по размеру на манекен.

Вообще, конечно, план на сегодняшний урок у меня сложился более чем чёткий. Постараюсь удивить молодёжь, а там гляди — и получится привить любовь к предмету.

До школы я добрался с ветерком, утренние пробки уже рассосались, поэтому дорога пролетела незаметно. А вот на служебной парковке, которая всегда пустовала, если не считать моего джипа и иномарки трудовика, пришлось выгрызать себе место у молодых.

Те прямо на парковке устроили шабаш — побросали рюкзаки, куртки и носились по площадке, визжа и играя в догонялки.

Я дважды коротко нажал на клаксон, привлекая внимание. Мелкие, а это были пацаны лет по одиннадцать, обернулись.

— Молодёжь, утра! — поприветствовал я школьников, высунувшись из окна. — Рюкзаки похвастали и сдрыснули!

Секунда — и по лицам школят прошло узнавание. Через мгновение все кинулись хватать свои рюкзаки, словно под обстрелом, и разбежались кто куда.

— Вот и славно, — буркнул я, паркуясь.

Всё-таки дисциплина, а не анархия — мать порядка.

Я открыл дверь, вылез из машины. Передо мной нарисовался мелкий. Тот самый, которого я в первый день за уши оттаскал. Он застыл, переминаясь с ноги на ногу, глаза бегают, но смотрел пацан с уважением.

— Здравствуйте, Владимир Петрович, — пропищал он.

— Здорова, малявка, — ответил я, коротко кивнув.

И тут же из-за угла выросли ещё трое. Все как по команде.

— Здравствуйте, Владимир Петрович!

— Здравствуйте, Владимир Петрович!

— Ага, здорова, мелочь!

Я уже почти дошёл до крыльца школы, когда мелкие наперебой затрындели:

— Владимир Петрович… а можно с вами сфотографироваться?

— Чего? — спросил я, вскидывая бровь. — Сфотографироваться?

— Ну… да, — подтвердил один из них.

Я остановился, поправил куртку и хмыкнул.

— Я тебе что, Сергей Жуков из «Руки вверх», чтоб со мной фотографироваться? — хмыкнул я и махнул рукой. — Всё, давайте, сдрыснули отсюда, пока ходят пароходы. И чтоб за машиной моей глаз да глаз.

Но школьники не двинулись с места. Один, тот, что пониже, достал телефон, подбежал и протянул мне экран.

— Владимир Петрович, а вы вот это видели?

Я глянул. На видео был зал торгового центра, охрана, толпа… и я, вернее, это тело, в которое меня закинуло, раздаю по заслугам хмырям. Потом нарезка с костром во дворе школы, огонь выше человеческого роста, а ученики визжат от восторга.

— Это ж вы! — с уважением сказал пацан. — Вы же там всех раскидали!

— И костёр такой жгли — ух! — поддакнул второй.

— Вы вообще самый крутой физрук, — добавил третий.

Я непроизвольно усмехнулся. Чёрт, вот уж чего не ожидал — своей, скажем так, популярности. Растрогали, блин!

— Ладно, — смягчился