его к чёрту, — выдохнул я и отложил телефон.

Лучше поручить это тому, кто в этом шарит. Я пролистал контакты, нашёл нужный номер и набрал.

— Кирюха, здорово. Слушай, мне нужно одно дельце провернуть, — начал я, когда он ответил.

— Здрасьте, Владимир Петрович, — зевнул пацан, явно только проснувшись.

— Короче, нужен килограмм сырой говядины. Без жил, чтобы было нормальное мясо. И подстилка из соломы.

На том конце повисла пауза.

— Из соломы? — переспросил Кирилл. — Вы чё, коня завели, Владимир Петрович?

— Почти, — ответил я сухо. — Но не коня.

— А кого? — пацан засмеялся.

— Много будешь знать — быстро состаришься, — отрезал я. — Просто закажи, и чтобы к вечеру всё было.

— Понял, сделаем, — ответил Кирилл. — Только киньте адрес, куда везти. Я как всё оформлю — скину ссылку на оплату.

— Без ссылки — сам заплати, а я при встрече бабки отдам. Адрес в сообщении вышлю.

Сбросив звонок, я набрал короткое сообщение с моим адресом.

Пока я объяснял Кириллу, что мясо должно быть свежее и без жил, по второй линии пыталась пробиться Аня. Сейчас она звонила опять.

— Вова! Его нет!

— Кого нет? — сделал я вид, будто не понимаю.

— Пончика! — почти крикнула она. — Я обошла весь двор!

Я выдохнул.

— Так я же его забрал, — спокойно сказал я.

— Что значит забрал? Где он⁈

— Всё нормально, — заверил я. — Он со мной, отдыхаем.

— Тогда включи видео, — потребовала она.

— Не вариант, — ответил я. — Сейчас не в том виде, чтобы камеру включать.

— В каком смысле «не в том виде»? — недоверчиво спросила девчонка.

Я усмехнулся.

— В прямом. Я голый сейчас. Но если хочешь, могу включить. Правда, когда опущу камеру вниз, помимо Рекса можешь увидеть кое-что другое.

В трубке повисла тишина. Потом послышался возмущённый выдох.

— Вова! Ты как всегда! Просто пришли фотографию моей собаки, — сказала она и повесила трубку.

Вот тебе и нагадали козе смерть… похоже, теперь мне был нужен снимок Рекса. Только где его взять?

Я задумался, потом снова набрал Кирилла. Кирилл снял трубку почти сразу, на втором гудке, будто сидел с телефоном в руках и ждал.

— Владимир Петрович, всё уже заказал! — затараторил он, не давая вставить слово. — Говядина приедет к вечеру, подстилку тоже привезут. Всё под контролем, я максимально быстро, как договаривались!

— Кирюха, стой, не об этом, — перебил я. — Послушай внимательно. Мне нужно срочно фото собаки.

— Фото собаки? — удивился он. — Это ещё зачем?

— Не спрашивай, просто надо. Скажем так — жизненно необходимо. И желательно, чтобы девчонка, которой я его пришлю, не заметила подвоха.

— Понял, Владимир Петрович, — хмыкнул Кирилл. — А какая собака-то?

— Да хрен её знает… Мелкая, уши торчат, вся трясётся.

— Чау-чау, что ли? — попытался угадать Кирилл.

— Да чтоб я знал! Может, она самая.

Через минуту в мессенджере пришло фото — комок шерсти с моськой, будто вечно чем-то недовольной.

— Ну? — написал Кирилл.

— Вот, вот! — ответил я. — Похож.

— Отлично, — ответил он. — Тогда делаем так.

Пришлите мне фото вашей комнаты.

— На хрена тебе моя комната? — нахмурился я.

— Просто пришлите. Поверьте, Владимир Петрович, так надо.

— Погоди, — вздохнул я. — Щас пришлю.

Я сделал пару снимков невпопад. Не бог весть что, но Кирюхе хватит.

Отправил.

Прошло секунд двадцать, и на экране мигнуло уведомление:

«Мгновение», — написал Кирилл.

Я не успел даже спросить, что он задумал, как телефон завибрировал. На этот раз пришло сообщение от Ани:

«Вова, скажи честно… что случилось с моим малышом?»

Глава 13

Через минуту телефон снова пискнул — пришло сообщение от Кирилла. Я открыл его и едва не выронил мобильник от изумления. На экране была моя комната. Та самая фотография, что я ему только что отправил.

Но теперь на снимке, прямо у кресла, где валялась моя куртка… сидел Рекс. Обычный, живой, с тем самым нахальным прищуром и чуть наклонённой головой.

Даже тень от него падала правильно! Так, будто действительно стоял в комнате, а не был добавлен на скорую руку.

Я выдохнул, несколько опешив.

— Ни хрена себе… — пробормотал я. — Это что за фокусы такие?

Нет, в мистику я, конечно, не верил. Но выглядело это чертовски убедительно. Значит, Кирюха не зря просил фото комнаты — наверняка подставил собаку с помощью какой-то программы. Ловкость рук и никакого мошенничества.

Я быстро переслал снимок Ане, которая всё это время продолжала долбить меня сообщениями:

«Где он?»

«Ты врёшь!»

«Я сейчас приду сама!»

Через секунду набор текста остановился. Три точки мигнули, потом исчезли. И наконец появилось уведомление — сердечко, поставленное на фото с псом.

«Вова, почему ты сразу не мог послать фотографию?» — написала Аня.

Я усмехнулся и набрал в ответ:

«Хотел, чтобы получилась красивая. Видишь, вышло как в журнале?».

Аня что-то писала, затем, похоже, стирала, затем опять начинала писать. Прошла с минуту, и она наконец ответила:

«Большое спасибо. Не забудь его покормить. Можно дать вкусняшку — в холодильнике у него жидкий корм. Я специально купила».

Ещё одно уведомление пришло следом:

«Пожалуйста, если тебе не сложно».

Я посмотрел на экран и улыбнулся.

— Мне не сложно, — сказал я вслух. — Только, дорогая, вместо твоего жидкого кошачьего корма твой пёс теперь будет жрать сырую говядину. И не просто жрать, а становиться бойцом.

Я откинулся на спинку стула, глядя на экран телефона, где на фото Рекс выглядел довольным, как ни в чём не бывало. Вот только, как я уже понял, это был никакой не Рекс…

Я глянул на часы — до десяти было ещё далеко. Как говорится, кто рано встаёт, тому Бог подаёт. И время у меня есть с запасом. Можно и для приличия заглянуть в учебник, понять, чем дышит современная школа.

Я нашёл среди своего барахла учебник по ОБЖ, пролистал пару страниц, прочитал начало введения.

— В одиннадцатом классе молодой человек решает задачу выбора дальнейшего жизненного пути и устройства самостоятельной жизни… Ага, — пробормотал я. — Уже интересно.

Почитал дальше, постукивая пальцем по плотной белой бумаге:

— Молодёжь должна осознавать ответственность перед обществом и стремиться к духовным и нравственным ценностям… Вода, — хмыкнул я.

В восемнадцать лет, если парень ещё «решает задачу жизненного пути», значит, он уже безнадёжно опоздал. В моё время к этому возрасту ты либо пахал, либо пахали тобой. И тут особо без альтернатив.

Это в Союзе все жили, как у Христа за пазухой. Думали, что стабильность будет до конца жизни. А потом хренак — и нет ни стабильности, ни страны.

Перед глазами всплыли полупустые прилавки, очереди, люди, которые ещё вчера были инженерами, а сегодня торговали сигаретами у