Но всё равно меня удивляло, что после того, как этот Котя однажды поднял на неё руку, Аня так и не ушла от него. А ведь это уже само по себе диагноз…

Мысли прервал звонок.

Телефон завибрировал, и я, не глядя на экран, машинально принял вызов, думая, что это снова Аня. Но нет — из динамика послышался мужской голос с явным акцентом.

— Владимир?

— Слушаю, — сказал я, сразу поняв, что это не Аня.

Глава 12

— Владимир… — протянул голос в трубке. — Это Али. Мы с тобой должны… как говорится… поговорить. Как мужик с мужиком, с глазу на глаз.

Я малость удивился, сразу задавшись вопросом, где этот товарищ взял мой телефон. Впрочем, суть запроса Али была в другом. Он хотел встречи.

— Ну, говори, Али. Где и когда?

— Там, где всегда, — ответил он, помедлив. — Возле моего ларька. Знаешь, где я ставил машину. Подойдёшь?

— Не вопрос, — ответил я. — По времени когда? Сейчас можешь?

— Я жду, — сказал он как-то слишком уверенно.

И бросил трубку.

Я посмотрел на дисплей и коротко пожал плечами.

— Вот и отлично, — заключил я.

Неожиданно всё складывалось, даже удобно.

Если Али решил поговорить — значит, хочет закрыть вопрос. А для меня это как раз вовремя: пока я с ним буду «базарить», Аня сможет спокойно собрать вещи и свалить со своим возлюбленным, не маяча у меня перед глазами.

Я развернулся и пошёл в сторону магазинчика Али. Я прекрасно понимал, что если кто-то зовёт «поговорить с глазу на глаз», значит, разговор будет короткий и неприятный. Потому шёл неторопливо, сунув руки в карманы и мысленно прикидывая, как всё может пойти.

Али, конечно, скорее всего захочет предъявить — мол, место занял, авторитет задел, уважения не проявил. Что ж, если захочет разговаривать — объясню спокойно, по-человечески. А если решит, что разговор нужно вести языком кулаков — объясню то же самое, только доступным ему способом.

Собственно, внутри я был готов к обоим сценариям.

До ларька идти было недалеко, и через пару минут я уже был на месте. Али стоял у своего ларька в спортивном костюме, а чуть в стороне, у бордюра, стояла белая «Газель», припаркованная небрежно, наперекосяк.

И как раз в тот момент, когда я подошёл ближе, из кузова, хлопнув дверью, начали вылезать двое. Один широкий в плечах, с бритым затылком, в чёрной куртке на молнии. Второй помельче, но с цепким взглядом и бычьей шеей.

Али, завидев меня, сделал вид, что рад меня видеть, и улыбнулся.

— О, Владимир… вы как раз вовремя.

Я окинул взглядом «Газель» и сразу понял, что будет дальше. Похоже, план был предельно простой: схватить меня, затолкать в кузов… ну а дальше понятно.

Я остановился в пяти шагах, глядя прямо на Али.

— Ну, здорова, — поприветствовал его я.

Позицию я занял так, чтобы в случае чего ударить первым и вырубить одного из них. Мой взгляд скользнул по ближайшей урне, где торчала пустая пивная бутылка. При необходимости она могла стать холодным оружием, которое остудит разгорячённые головы.

— Вот ты как быстро пришёл, — пробурчал Али, лицемерно улыбнувшись.

— А чего тянуть? — я расправил плечи.

Боковым зрением заметил, как двое возле «Газели» стали открывать дверцы кузова. Я едва заметно шагнул ближе к урне. Короткое движение — и бутылка будет в моих руках…

Я смотрел прямо на Али и ждал движения.

— Выкладывай, чего хотел, — бросил я.

— Момент! — Али щёлкнул пальцами.

И дальше произошло неожиданное — парни из «группы поддержки» Али вытащили из кузова ящик с апельсинами.

— Слушай, — начал Али. — Между нами вышла непонятка. Я не хочу разбираться… Мне это не нужно. В знак того, что я серьёзно, возьми, — он кивнул на ящик. — Дарю тебе эти апельсины!

Поворот был настолько нелепым, что верилось в происходящее с трудом. У слишком горячих южных ребят повышенная гордыня, чтобы вот так идти на примирение. За нож схватиться — это пожалуйста…

Всё выглядело честно, но беспокойство меня не отпускало. Такое вручение ящика могло оказаться отвлекающим манёвром. Пока я буду возиться с фруктами, кто-то может ударить — руки-то у меня будут заняты.

— Поставь рядом с оградкой, — я показал кивком на заборчик палисадника.

Парень с ящиком не стал спорить и медленно поставил ящик у ограды. Али заметил моё напряжение, я же видел, что он сам не находит себе места и нервничает.

— Непонятно получилось с парковочным местом… — заговорил он. — Я погорячился, ты…

Я взглянул на ящик — фрукты выглядели прилично, никаких острых предметов или иных неожиданностей. Чисто апельсины. Даже если это была ловушка, то весьма неуклюже исполненная.

— Али, — заговорил я. — Ты ведь сам понимаешь, что машина есть не только у тебя одного. Тут даже объяснять не нужно, почему ты был не прав.

— Не прав, брат, извини, — закивал он. — Я всё понимаю, ты прав, можно не объяснять.

Я внутренне хмыкнул.

Слишком уж гладко стелет товарищ. И извиняется, и подарок дарит.

Али протянул мне руку.

— Давай, закрепим мир, — предложил он.

Я посмотрел секунду на протянутую ладонь, потом пожал. Рукопожатие было крепким, но не агрессивным, без попытки продавить пальцы или тянуть на себя.

— Ладно, — сказал я, отпуская его руку. — Будем считать, вопрос закрыт.

— Спасибо, что пришёл, Владимир, — сказал Али, отступая. — Надеюсь, дальше будем нормально общаться. И надеюсь, что у тебя ко мне вопросов нет.

— Нет, — ответил я сухо. — Всё в порядке.

Али кивнул, развернулся и вместе со своими двумя парнями начал разгружать «Газель». Один подхватил мешок, второй потащил ещё ящик с фруктами.

Я снова посмотрел на ящик апельсинов, что стоял у ограды. Минуту подумал, потом поднял его.

Ладно, мир — значит, мир.

Восточные люди известны не только вспыльчивостью, но и умением договариваться. Хочется верить, что у Али нашлась не только горячая кровь, но и толика той самой восточной мудрости.

Я кивнул ему напоследок, и он махнул рукой в ответ, как старому товарищу. Мир, дружба, жвачка… честно? Впервые в жизни заканчивал конфликт с человеком восточной наружности без жёсткого замеса «кость в кость».

Как бы то ни было, домой я возвращался с ящиком апельсинов в руках. Будет чем поддержать диету. Из апельсинов можно сделать отличный свежевыжатый сок.

Поднявшись на этаж, я решил, что Аня уже съехала, хлопнув дверью, и максимум оставила записку в духе «будь счастлив». Но когда я подошёл к квартире, то заметил, что дверь не заперта.

Я толкнул дверь плечом, вошёл. Из глубины квартиры доносилась