разговоры не помогают, придётся разрабатывать индивидуальную программу…

Назовём её программой обучения сожительницы по ведению домашнего хозяйства. Методы есть разные — у кого кнут, у кого пряник, а у меня будет воспитательный реализм. Начнём поэтапно.

Первым делом я открыл холодильник. Внутри лежала упаковка кефира. Я вытащил кефир, налил себе стакан. Да, ночь, пить молочку перед сном — не лучший выбор, но, как говорится, «что бог послал». Роллы на крыше поесть так и не получилось.

Выпил половину, остаток аккуратно вылил в стакан, накрыл его блюдцем и поставил обратно.

— Так, первый пункт программы выполнен, — пробормотал я.

Теперь вторая часть. Я снял носки, разбросал их по квартире — один в прихожей, другой у дивана. Пусть Аня почувствует, каково это — когда кто-то за тобой «чуть-чуть не успел прибрать».

Дальше пошла практическая часть.

Пёс, как оказалось, не гулял и справил нужду в лоток, стоящий в туалете. Хозяйка, ясное дело, «не успела убрать». Ну что ж, будем возвращать ей это счастье в полном объёме.

Я взял лоток, осторожно направился в её комнату. Дверь, конечно, оказалась заперта.

Но я нашёл скрепку, изогнул, покрутил в замке… щёлк.

Комната открылась.

Рекс шёл за мной с любопытством, будто понимал суть эксперимента. Я занёс лоток внутрь, поставил ровно посередине комнаты.

У пса была одна особенность — после «дела» он всегда пытался «закопать следы», то есть размахивал лапами, размазывая всё это счастье вокруг. Ровно то, что он уже продемонстрировал, наследив в коридоре такими художественными узорами, что археологи бы обзавидовались.

Затем я пошёл на кухню, достал мусорное ведро. Аккуратно достал пакет с мусором и повесил его прямо на ручку двери в коридоре.

И в завершение внёс последний штрих: вставил ключ в замочную скважину. Теперь, даже если хозяйка попытается войти ночью, дверь не откроется.

Оглядев всё, я удовлетворённо кивнул — порядок. Тихий, педагогически выверенный хаос.

— Вот так, пёс, будем учить уму-разуму твою хозяйку, — сказал я, подмигнув Рексу.

Пёс гавкнул коротко, будто одобрительно.

Я усмехнулся.

— Ну вот, педагогический совет единогласно утвердил.

Закончив подготовку к «уроку воспитания», который предстояло преподать своей сожительнице, я почувствовал удовлетворение. Пусть утро начнётся для неё с наглядного пособия по бытовой дисциплине.

Я прошёл в ванную, включил душ. Тёплая вода смыла усталость, остатки раздражения и запах улицы. Потом почистил зубы, выключил свет и направился в комнату.

Рекс, довольный, улёгся у порога, будто сторож на дежурстве. Я лёг на кровать, потянулся, чувствуя, как мышцы гудят после тяжёлого дня, и глаза сами собой закрываются.

Но прежде чем окончательно провалиться в сон, из комнаты сожительницы донёсся не самый приятный запах. Я невольно поморщился… Следом раздался топот Рекса. Пёс, судя по звуку, перешёл на стадию вдохновлённого творчества: носился по квартире, оставляя следы своего восторга.

Постепенно шум стих, и мысли поплыли в другую сторону. Надо будет утром глянуть расписание. Честно говоря, я уже и не помню, какие у меня завтра уроки — история, вроде, есть, и ОБЖ.

С историей будет туго, историк из меня, прямо скажем, никакой… Обществознание проще: там логика и чутьё, а с этим у меня порядок.

С этой мыслью я перевернулся на бок и уснул…

Мне ничего не снилось — и слава богу. После Чечни сны были редкими: чаще снились обрывки криков, выстрелов… Когда-то даже пришлось пропить курс снотворных и успокоительных, чтобы хоть как-то перехитрить память. Помогло, но не сразу.

А вот привычка просыпаться ровно в пять утра осталась навсегда. Хоть в горах, хоть в городе, хоть после суток без сна — я просыпался минута в минуту, словно по встроенному будильнику.

Я открыл глаза, за окном серело, а вот сожительница домой так и не вернулась. Ночью в дверь никто ломиться не стал. Ну-у, молодёжь нынче свободная — гуляй, пока ноги держат. Так-то оно так, но неприятный осадок остался. Когда живёшь с кем-то под одной крышей, хочешь не хочешь, нужно хотя бы минимальные правила приличия соблюдать — предупреди, скажи, не жди до утра, чтобы человек не думал, что тебя уже ищут по каналам «Пропавшие без вести».

Я поднялся. Ноги были будто не мои, забитые, словно свинцом налитые. Вчерашний день дал о себе знать.

Первым делом я пошёл в ванную, включил душ и встал под струи. Контрастный душ оживил, кровь побежала быстрее, мышцы отозвались болью, но хотя бы ожили.

Я привычным движением попробовал обернуть полотенце вокруг талии, и оно… не сошлось. Я глянул вниз, приподнял бровь.

— М-да, — протянул я, глядя на нестыковку. — Что ж ты так себя запустил, Вовчик.

Пришлось держать полотенце рукой, пока шёл в комнату. Там решил немного размяться. В тренировках, как и в жизни, важно не только давать нагрузку, но и уметь правильно восстанавливаться. После вчерашнего марафона по лестницам и крышам организм требовал снизить нагрузку.

Я встал перед зеркалом, размял плечи и начал работать — серия ударов в воздух, по воображаемому сопернику. Движения вышли мощные, но замедленные. Вес тела сказывался и вносил коррективы. Глядя на себя, я сразу понял, что если бы вчерашние хулиганы из торгового центра хоть что-то понимали в единоборствах, они бы увернулись от меня с лёгкостью.

С такой скоростью я только замахнусь, а противник уже кругом меня оббежит… Впрочем, я не строил иллюзий. Форма — дело наживное, и я прекрасно знал, что путь обратно к скорости и выносливости не из лёгких. Зато путь знакомый.

Минут через двадцать боя с тенью из меня, как из ведра, тек пот. Когда я закончил, рубашку можно было выжимать. Пришлось снова идти в душ — уже второй раз за утро.

И вот после этого я почувствовал себя как заново родившийся.

План был простой: выпить стакан кефира, выйти на прогулку с Рексом и спокойно начать день. Я зашёл на кухню, открыл холодильник, уже потянулся к стакану, накрытому блюдцем, когда в замке двери послышалось шуршание.

Я ухмыльнулся — дверь не открывалась, потому что ключ-то я оставил в замке изнутри.

Через секунду в дверь начали колотить.

— Вова! — раздалось возмущение из-за двери.

Я неторопливо подошёл к двери, потянулся, делая вид, будто только что проснулся.

— Кто там? — спросил я максимально ленивым голосом.

— Свои! — отозвался с той стороны знакомый девичий голосок.

— Свои, — протянул я. — В начале шестого утра — уже дома.

— Вова, прекращай прикалываться! — возмущённо сказала Аня, стукнув кулаком по двери.

— Ладно, прекращаю, — отозвался я, вытаскивая ключ из двери и отходя в сторону. — Заходи!

Ручка опустилась, дверь дёрнулась… и ровно в