Отъезжать он не собирался, даже больше — сам включил аварийку, вышел из машины. Молодой, в кожанке, непонятно на кой-чёрт в чёрных солнцезащитных очках посреди ночи…

Он подошёл к задней двери и, открыв её, достал огромный букет роз. Даже не возьмусь сосчитать, сколько там было цветов, явно больше, чем 101 роза.

Вытащив цветы и закрыв за собой дверь, он как ни в чём не бывало пошёл к первому подъезду. Во даёт, не видит, или делает вид, что не видит, что тут как бы стою я?

Ну до меня, судя по всему, ему не было никакого дела.

Я дважды посигналил, привлекая к себе его внимание. Он остановился, посмотрел на меня.

— Че? — раздражённо буркнул водитель.

— Выехать дай, — спокойно сказал я.

— А ты че по тротуару не объедешь?

— А у нас проезжая часть на тротуаре идёт? — я вскинул бровь.

Следом я посмотрел на тротуар, расценивая шансы, чтобы проехать так. В принципе ничего страшного в том, чтобы разъехаться, заехав на тротуар, я не вижу, но тут не получится так. Вернее, получится, если заехать колёсами на ближайший палисадник и подавить все те цветочки, которые с любовью рассаживали местные бабульки.

Так себе вариант, а для меня вообще неприемлемый.

Хотя этот же вариант мог заиграть другими красками, если бы паренёк-водитель взял чуть правее и ближе прижался к ряду машин, припаркованных вдоль дороги. Тогда у меня бы получилось его объехать по тротуару, но не заезжая на палисадник.

— Чуть правее возьми, — предложил я, не особо заинтересован в том, чтобы конфликт начал разгоняться.

Водитель чуть приспустил очки на нос, взглядом оценил то, что я предлагаю, и медленно покачал головой.

— Подождёшь пять минут, — заключил он.

Я аж закашлялся от подкатившего к горлу кома возмущения. Убрал руку с ручника и вышел из машины.

— Ты машину правее поставь — и выеду, — повторил я.

Положа руку на сердце, никаких сил после сегодняшнего напряжённого дня не осталось. Хотя по-хорошему взять бы этого бедолагу за шкирку, посадить в его же автомобиль и заставить отъехать. Да ещё и дать пару подзатыльников, чтобы в следующий раз думал, как разговаривать с людьми.

— Жди! — выдал он и, как ни в чём не бывало, пошёл к подъезду.

Понятно… воспитание у этого экземпляра отсутствует напрочь. Или инстинкт самосохранения отсутствует.

— Паренёк, — окликнул я, когда он уже собирался звонить в домофон.

Водитель раздражённо обернулся.

— Ты правила дорожного движения читал?

Его физиономия вопросительно вытянулась.

— Так вот, если читал, то наверняка знаешь, что кто кого в жопу «поцеловал», тот и неправ, — продолжил я и не стал ходить вокруг да около. — В общем, даю тебе рекомендацию прямо сейчас сесть в своё ведро с болтами и взять правее, чтобы я проехал.

— Или че? — он с вызовом вздёрнул подбородок.

— Или в своё ведро с болтами сяду я, сдам назад и подвину тебя самостоятельно.

В отличие от его автомобиля, ничем не защищённого, на моём джипе стоял обвес — стальной усилитель бампера. И при таком сценарии, который я обговорил, моему автомобилю ничего не будет, а вот автомобилю этого водителя крайне не поздоровится.

— Да ты че рассказываешь, — с усилившимся в голосе пренебрежением бросил водила. — Дерзай!

Я коротко пожал плечами — хозяин барин. И раз хозяину свою тачку не жалко, то мне тем более.

Я вернулся к своему джипу, сел за руль, врубил заднюю передачу и рывком сдал назад. Хам, кстати, уже не спешил уходить, застыл на крыльце, наблюдая за тем, что будет дальше.

Глаз за его чёрными очками я не видел, но уверен, что они расширились, когда мой джип резво приблизился к бамперу его иномарки.

Наконец, когда расстояние между нашими машинами сократилось до полуметра, хамовитый водитель опомнился.

— Э, погоди! Тормози!

Я притормозил и высунулся из окна.

— Не расслышал, говоришь, что тачку уберёшь? — улыбнулся я.

— Да, щас…

Он смерил меня взглядом, видимо прикидывая, какие будут последствия, если он сейчас выберет драку. А, судя по его виду, этого ему и хотелось больше всего. Но после короткого анализа паренёк смекнул, что расклад сил явно не в его пользу.

Положил свой букет на лавку у подъезда, сел за руль и отогнал свой автомобиль вплотную к машинам, стоявшим у обочины. Остановился, и я заметил, как его рука скользнула в бардачок. Он кое-что достал оттуда, сжал кулак. Вылезать из машины он не собирался.

Хм… я быстро смекнул, что происходит. Снова вышел из машины и жестом попросил его опустить окно. В руках этот мерзавец держал газовый баллончик.

Ну а не выходил из машины он потому, что ждал, пока я на своём джипе сравняюсь с его иномаркой, и он распылит газовый баллончик мне в окно. Вот же паразит — ни стыда, ни совести.

— Тебе чё надо? Я отъехал! — возмутился он.

— Надо то, чтобы ты прямо сейчас положил баллончик туда, откуда ты его взял. Иначе уже я вставлю его тебе туда, куда посчитаю нужным, — доходчиво я донёс ему свою позицию.

Водитель вздрогнул, быстро смекнул, что я раскусил его замысел. Ну и убрал газовый баллончик от греха подальше. Я же вернулся в автомобиль и объехал белую иномарку по тротуару, не задевая палисадник с цветочками, высаженными старухами.

Дважды коротко посигналив этому утырку, поехал дальше. Уже выезжая из придомовой территории, я увидел, как он вышел из машины и пошёл к подъезду, где подобрал с лавочки букет цветов. Я уже думал уезжать, но в этот момент дверь подъезда открылась и…

Я опешил.

Из подъезда вышла Марина. И подошла прямиком к этому утырку, выглядевшему несколько растерянно после встречи со мной. Девчонка взяла цветы…

Затем, что происходило дальше, я уже не стал наблюдать. Развернулся и выехал со двора.

Насколько я мог считать, что разбираюсь в людях, настолько я не понимал, почему Марина принимает ухаживания от такого недалёкого идиота. Где она, а где этот напыщенный ферзь.

Интересно бабки пляшут. Впрочем, как ещё пелось у Михаила Круга про девочку-пай и мальчика-Жигана, история знает разные примеры.

Минут через двадцать я добрался до своего дома. Там, попетляв по двору, не нашёл парковочных мест и поставил машину вдоль дороги. Сложил зеркала, чтобы никакой лихач не оставил меня без них, и на секунду просто стоял, глядя на джип.

Неделя осталась. Даже уже шесть дней, чтобы снять с машины лебёдку и прочие прибамбасы. Я понимал, что ни гаража, ни нормального набора инструмента у меня нет.