– Проклятие палочек оказалось настоящим! – вдруг торжественным тоном заявила девочка на кровати.

Она медленно закатала рукав, и они увидели на тонкой ручке красное пятно странной формы. Было похоже, будто по белоснежной коже плывет рыба. Все трое удивленно смотрели на это, и наконец даже Сичит, которую все еще держала Лайно, кажется, успокоилась.

– Противное пятно, правда? – спросила девочка, поглаживая руку. – Но благодаря этой мерзкой родинке у меня появилась лучшая подруга. Она говорила, что это пятно – знак нашей судьбы. Я, конечно, ей не верю, да и в судьбу не верю, но благодаря этому пятну мы с ней крепко подружились. Однако незадолго перед летними каникулами мы слегка поссорились. Честно говоря, это она все неправильно поняла, но я заметила ее ошибку сильно позже.

Девочка положила руку на грудь и глубоко-глубоко вздохнула.

– Ей показалось, что человек, который ей нравился, и я назло ей стали общаться. Но она ошиблась в двух вещах. Во-первых, я понятия не имела, что ей нравится наш учитель. Во-вторых, он меня совершенно не интересовал. Но она так погрузилась в свою любовь, что уже не видела происходящего вокруг. Не стала меня спрашивать, а мучилась из-за глупостей. И решила, что я – добрая лишь на словах, жестокосердная девчонка, которая любыми способами заманивает людей в ловушку.

Когда я заметила это, то решила развеять ее заблуждения и поговорила с ней напрямую. Но она расплакалась и бросилась извиняться: сказала, что уже наложила на меня проклятие и не знает, что делать. Она искренне верила в досужую болтовню о том, что, написав на палочках имя человека, его можно убить. Я оторопела, но сказала ей не обращать на это внимания. Однако же на следующий день, когда мы с родителями ехали на машине на свадьбу родственников, совсем рядом с Озером невесты попали в аварию…

Рыбка узнала, что ее лучшая подруга находится в тяжелом состоянии, а ее родители погибли, из газетной заметки. Это было словно в кошмарном сне.

– Для нее проклятие стало реальностью.

Разве может девочка-подросток не испытывать чувства вины, совершив такое? Лайно тоже ощущала это, глядя, как многие вокруг очарованы проклятием палочек. Если проклятие сбылось, того, кто его наложил, должна мучить совесть. И что тогда делать? Раскаиваться поздно, после драки кулаками не машут, уже ничего не исправить.

И через неделю после аварии ученица той же школы покончила с собой.

Положив рядом две статьи, Лайно наконец почувствовала, что нащупала разгадку, прятавшуюся под чувством вины.

Сичит отпустила руку Лайно и, уже не пытаясь нападать на Ятчи, обхватила голову руками и зарыдала.

– Я соблюдала правила студии и никому не рассказывала про Призрачную невесту. Но когда сестренка погибла, я увидела ее последние слова, оставленные в смартфоне, и поняла, что она считает, будто проклятием палочек убила семью подруги. Она решила, что для спасения подруги ей остается только пожертвовать собой, отдав свою жизнь Призрачной невесте. Она не знала… что это проклятие, эти фотографии, сама история… что все это придумала ее сестра с друзьями. Я ведь тоже сыграла в этом свою роль! А она ничего не знала! Она всему верила!

Лайно не могла смотреть на Сичит, выплескивавшую наружу все, что накипело. Узнав, что она стала виновницей самоубийства сестры, девушка была раздавлена. Как же тяжело ей пришлось! Лайно и представить себе этого не могла.

– Почему ты ничего не рассказала нам? – простонал Ятчи.

– Если бы я знала, что сестра имеет отношение к аварии, я бы сразу заставила его открыть правду о проклятии Призрачной невесты! Он бы всем объяснил, что это выдумка, я заставила бы его признать вину! Но я узнала об этом, когда уже было слишком поздно!

– Поэтому ты направила свой гнев на А-Чхуна? – недоверчиво спросил Ятчи.

– Какой еще гнев?! Это ведь он все устроил! Если бы он не придумал эту дурацкую легенду, сестренка бы не погибла!

– А что насчет нас с Лайно?

– Вы соучастники! И я тоже! – Сичит с несчастным лицом захохотала. – Я ведь собиралась вас отпустить. Но, встретившись в тот день снова у Озера невесты, я увидела, что Лайно раскаивается, а ты вовсе не выглядел виноватым. Поэтому я решила просто напугать ее, а потом придумать способ убить тебя!

– Просто напугать? Да если б я свалилась с такой высоты, я могла бы шею свернуть, что бы со мной тогда было?! – пораженно спросила Лайно.

– А это все в руках Божьих. Так же, как и с А-Чхуном. Это возмездие, – без колебаний ответила Сичит.

Лайно, глядя на нее, задрожала всем телом. Однако, узнав все обстоятельства, она не могла позволить своей ненависти к Сичит вырваться наружу.

Ятчи перевел дух и, немного придя в себя, посмотрел на Сичит и девочку. Он сказал серьезным тоном:

– Я соболезную по поводу твоей сестры. И по пово– ду аварии. Но все это было случайностью. Нельзя извращать действительность. Это ужасное совпадение, и никак нельзя валить все на нашу задумку. Мы не можем за это отвечать.

Лайно смотрела на Ятчи, хладнокровно произносящего эти слова, словно разглядывала нечто, прятавшееся под маской рациональности.

Он вел себя так, будто лишь его слова были реальностью, будто лишь он всегда был прав. В этом он походил на А-Чхуна.

– Собираешься отговориться «простым совпадением»? – напряженным голосом переспросила Сичит, как бы уточняя.

– А-Чхун не убивал твою сестру. Это она, как дурочка, приняла суеверие за истину и без всякой логики увязала аварию с собственными действиями. Она не ответственна за происшествие, и на нас тоже вины…

Ятчи не успел закончить, как Сичит со страшной силой повалила его на пол и вцепилась в ворот. Парень замер, напуганный жутким выражением ее лица и налитыми кровью глазами, а она крикнула:

– Надо было тебя первым прикончить! Бессердечный убийца!

Сичит уселась на Ятчи верхом и, дав волю гневу, стала душить его. Она сама выглядела как злобный дух.

– Значит, это ты преступница…

Ятчи схватил Сичит за запястья, пытаясь оторвать их от себя. Однако ее тонкие руки держали его с такой силой, что даже на сантиметр не сдвинулись. Лайно попыталась разнять их, но у нее ничего не получилось.

Однако их вопли прервал мягкий голос:

– Сестрица Сичит, а ты устроила Рыбке хорошие похороны?

Услышав, как девочка заботливо спрашивает о ее сестре, обезумевшая Сичит вдруг очнулась.

Ятчи воспользовался моментом и вырвался.

Имя сестры остановило ярость озверевшей Сичит. Слезы полились по ее лицу, и она без сил опустилась на пол.

– Да. Я даже в Японию