У Лайно в голове промелькнули слова Призрачной невесты. Что же она хотела этим сказать? Разумеется, Лайно знала, что ни она сама, ни А-Чхун никого не убивали. Раз Призрачная невеста знает их имена, значит, все это имеет отношение к городской легенде.

Она взяла в руки смартфон, вытащила слот и поменяла SIM-карту на ту, которой пользовалась раньше. Теперь отступать некуда. Вернее, ей просто не позволят здесь остановиться. Ей было необходимо узнать правду о смерти А-Чхуна, узнать все.

Трубку некоторое время не брали, но затем раздался голос:

– Ты чего звонишь в такое время?! – Ятчи усмехнулся. – Я уж думал, куда ты пропала.

Видимо, он несколько раз пытался связаться с ней, а поскольку она не отвечала, решил, что скрылась.

– Ты все еще в Гонконге?

Голос в трубке доносился как будто издалека:

– На следующий день после нашей встречи уехал по работе в Гуанчжоу. Завтра возвращаюсь.

Значит, в течение этих нескольких дней его в Гонконге не было. Лайно убедилась в правильности своих подозрений.

Сделав глубокий вдох, она спросила:

– С тобой Призрачная невеста не связывалась?

Ответ запоздал – только ли из-за проблем со связью?

– Вот ты о чем? – Ятчи тоже глубоко вздохнул и продолжал: – Значит, в этом дело. Ясно. Она связалась с тобой и сказала, что я преступник, да? И поэтому ты боялась брать трубку?

Лайно проглотила заготовленные слова. Она хотела, не упоминая Сичит, изложить ее подозрения о пиалах и палочках, которые стояли у Озера невесты. Девушка холодно сказала:

– Что ж, ее слова вполне могут оказаться правдой.

В трубке зазвучал смех Ятчи.

– Но ведь этот вариант уже проверила полиция. На палочках моих отпечатков не было, в конверте аллергена не нашли. Значит, обвинение ложно. И вообще, откуда бы мне знать, что он будет есть лапшу теми палочками?

– Отпечатки можно и стереть. В сериалах обычно так и делают. К тому же ты ведь наверняка слышал про «вероятные преступления». Достаточно просто присылать и присылать палочки. Или ты можешь доказать свою невиновность?

– Знаешь, ты тоже вполне могла подмешать к своей помаде какое-нибудь арахисовое масло и заставить А-Чхуна проглотить его во время поцелуя.

Лайно возразила:

– Я этого не делала. Тем более что это он меня поцеловал!

– Я тоже этого не делал. Но ты можешь это подтвердить? А вдруг ты ему подмигнула и тем самым спровоцировала? Можешь доказать, что ты этого не делала?

Лайно не нашлась, что ответить. Возможно, он и прав. Она, как и Ятчи, не может отрицать эту вероятность.

Призраков не существует. Но доказать это невозможно – вот и здесь то же самое.

– То, что я убил А-Чхуна, – дурацкая придумка. Если ты считаешь, что преступник не тот, кто прислал палочки, а кто-то из нас, тогда это не ты, а Сичит. Получив послание от Призрачной невесты, я тут же решил испытать вас у озера. А поговорив с вами, я решил, что она самая подозрительная.

Так, значит, Ятчи решил испытать их, расставив там палочки и пиалы, потому что тоже, как и Лайно, получил сообщение от Призрачной невесты? Он разбирается в компьютерах. Поэтому она и подозревала, что он заметил, как она загрузила изображение из облака, но, по его словам, логи об исправлении информации в облаке остаются, а история загрузок – нет.

– Ты предложила обратиться в полицию, а она сразу отказалась, помнишь? Кроме того, мне не нравится, что она излишне спокойна. А ведь по сети ходят клеветнические заявления о том, что ты – убийца.

– И это – единственная причина? Я еще тогда предложила сжечь бумажные приношения.

– Это я хотел проверить на следующей неделе, после возвращения. С тобой-то связи не было. Я уже купил билеты на завтрашний поезд.

Лайно решила, что сейчас – единственный шанс поговорить, поэтому рассказала Ятчи о том, как повредила ногу, когда ее столкнули с пешеходного мостика, и о тряпке.

Ятчи некоторое время молчал, потом сказал:

– Ясно. Вот, значит, как все было проделано. Но ведь и это нельзя подтвердить. И почему же ты решила мне довериться?

– Если орудием преступления были палочки, то почему на тебе не нашли аллерген, хотя это ты принес их в студию? Возможно, конечно, что это недосмотр полиции, но если аллерген был нанесен на тряпку, тогда вполне естественно, что полицейские ничего не обнаружили. А при этом способе аллерген могли принести в студию и за день, и за два до происшествия. Сейчас важно то, что у нее тогда совершенно не было нужды эту тряпку стирать. Мы ведь все вместе решили, что во время прямых эфиров постараемся не создавать лишние звуки. Когда я спросила про Призрачную невесту, ты сразу сказал, что знаешь про нее. А в больнице я тот же вопрос задала ей. Но она, кажется, совершенно не понимала, о чем я говорю.

Призрачная невеста говорила, что хочет увидеть напуганную Лайно. Если ей известно, кто настоящий преступник, то она не должна позволить девушке совершить какую-нибудь глупость. Значит, в тот момент она еще не знала, кто убийца? Была и еще одна причина, которую Лайно не хотела объяснять. Призрачная невеста подтвердила ее подозрения по поводу тряпки. Но тогда, выходит, она каким-то образом выяснила, что произошло на самом деле, включая мотив убийства.

– Это Сичит убила А-Чхуна, – сжав зубы, выпалила Лайно, сжимая смартфон.

Доброта Сичит, которая в тот день прибежала в больницу, была нужна лишь для того, чтобы обмануть ее, проявить притворное сочувствие и не позволить ей связаться с Ятчи и узнать правду.

А если подумать, то и ее совет Лайно поговорить с полицейским был дан только потому, что она остерегалась, как бы та действительно не сообщила в полицию. Забежав вперед, она сама предложила это сделать – наверняка решила, что, если напомнить про отсутствие доказательств и бессмысленность заявления, Лайно откажется от этой идеи. Но если так…

– Хорошо, что ты мне веришь. В тот день, вернувшись с Озера невесты, я просидел с девушкой в нет-кафе. Думаю, найдется с десяток свидетелей. Впрочем, сейчас это уже абсолютно не важно, – сказал Ятчи. – Но почему она так поступила? Мы вроде ее ничем не обижали. Если это связано с Призрачной невестой – так она точно так же, как все мы, участвовала в постановке.

– Я тоже не знаю. У меня нет никаких идей по поводу мотива, о котором говорила Призрачная невеста.

– Она сказала, что ненавидит нас четверых, так? Значит, и Сичит – объект ее ненависти. Она сказала, что мы лишили ее