– Митра знает! – пискнула Юнсу. – Она там была много раз.

Я подавилась тыквенной похлебкой, и она полилась из ноздрей. Рамара и Килтен заржали как кони. Голия мягко погладила меня по спине и подала салфетку. Руру жалостливо смотрел на меня, а Юнсу одними губами прошептала «прости». Гонник смотрел в сторону, не на меня.

Я исподлобья оглядела всех по очереди, и мой умоляющий взгляд остановился на Руолане. Всеми силами намекала ему, что не хочу никого никуда вести, тем более в сумерках тащиться на старую мельницу, на которой нет ничего интересного.

– Решено! – весело кивнул Руру. – После ужина идем на мельницу. Митра отведет нас.

Я с глухим стуком уткнулась лбом в стол, рядом с тарелкой недоеденного супа.

– Вот она. – Я кивнула на мельницу и зашагала обратно к замку. – Ну, бывайте.

– Постой! – Руру схватил меня за локоть. – Ты такими лабиринтами нас провела, что мы вряд ли сами найдем дорогу обратно. Побудь с нами, пожалуйста.

Я злобно уставилась на Руолана, но он мило улыбнулся и сказал:

– С меня причитается. Проси что захочешь.

Я лукаво усмехнулась. Сам сказал, никто за язык не тянул.

– Ладно, так и быть.

И я осталась слушать бред, что несли Рамара с ее вонючим братцем.

– Не пойду я туда! – верещала она.

– Трусиха!

– Сам-то! Иди первый!

– Дамы вперед…

– Я вообще не хотела сюда идти!

– Ну, довольно препираний, – вклинился Руолан и поковылял к хлипкому мостику, ведущему к мельнице.

Руру ходил с тростью, ему было больно двигаться, но он все равно пошел первым, так как все же эта мельница находилась на землях его отца.

– Руру! – крикнула я и опередила его. – Здесь не надо. Пошли за мной.

И я повела ребят в обход, где у ручья было мелководье. Я знала тут все вдоль и поперек и понимала: если не помогу им, кто-то наверняка здесь убьется. Не то чтобы я была против трагической гибели некоторых присутствующих, но Руру и Юнсу страшно расстроятся, если такое произойдет, и будут во всем винить себя. Я слишком их любила, чтобы позволить кому-то убиться на старой мельнице, которая и правда грозилась вот-вот развалиться.

– Конец, – сказала я, выводя всех наружу.

Мы облазали здесь все. Прямо как тогда, когда я впервые попала сюда в шесть лет. Не знаю, чем привлекала мельница этих богачей, но все были в восторге – грязные, уставшие, но такие радостные, будто произвели захват вражеской крепости. Юнсу порвала платье, провалившись в дыру в полу. Она ее просто не заметила, ведь не привыкла смотреть под ноги, но все равно вышла на полянку с чувством победы. Алика тоже была грязной, но довольной.

– Теперь можно домой? Уже почти стемнело, – устало уточнила Голия, которая единственная относилась к мельнице, как и я, без капли любопытства.

– Тебе стоило остаться в замке, – проворчал Руру, на что она смущенно опустила глаза.

Я взглядом пристыдила друга за небрежное отношение к Голии, а он лишь плечами пожал. До сих пор не понимала, почему он так к ней относился.

– Пошли, – сказала я.

– А это что? – спросил Килтен, указывая на искореженную дверь, ведущую в прогнивший погреб мельницы.

– Там погреб. Ничего интересного, – бросила я и направилась к замку, но за мной никто, кроме Голии, не последовал.

– Ага! Там и живут привидения! – Килтен невоспитанно тыкал пальцем в плесневелую дверь.

– О боги… – Рамара закатила глаза и скрестила свои конечности на груди.

– А может даже… – Килтен игриво ужаснулся. – Может, там живет сам Бадзун-Гра…

– И все его кнарки, да, – недоверчиво покивал Руолан. – Ютятся все вместе в старом погребе разрушенной мельницы.

– А вот это и повод проверить, друг. – Килтен щелкнул пальцами. – Итак, кто пойдет?

– Не я, – тут же пискнула Юнсу и отошла в сторону.

– Я тоже не пойду, – сказала Голия.

Рамара молчала, ибо знала: если откажется, Килтен засмеет ее из-за трусости. Алика просто ждала, что будет.

– Ладно, я пойду, – вновь двинулся вперед Руолан.

Но едва я уперлась ладошками ему в грудь, как услышала голос Килтена:

– Мы все войдем туда и пробудем внутри до сигнала.

– Чего? – скривилась Рамара.

– До какого сигнала? – не понял Руру.

Килтен коварно осклабился и объяснил:

– Мы будем входить туда по двое. Другие останутся здесь. Те, кто в погребе, должны продержаться, пока остальные не подадут сигнал – ну, допустим свист или стук в дверь. Если кто-то выскочит раньше, то проиграет.

– Идет, – поддержал Руолан с блеском азарта в глазах.

Гонник просто кивнул, но я заметила, что и ему, похоже, эта дебильная идея пришлась по душе. Немудрено, ведь он тупой пустозвон.

Юнсу, Рамара, Алика и Голия смотрели на дверь с ужасом.

Я зевнула, уверенная, что эта дурацкая игра на меня не распространяется, ведь я уже была в этом погребе. Но потом посчитала и поняла, что если я не пойду, то игроков станет нечетное количество и кому-то придется идти туда одному. И вряд ли это будет Килтен, поэтому я недовольно буркнула:

– Ладно, только давайте быстрее.

– Чур я с его высочеством! – Рамара взяла принца под руку.

Гонник вежливо ей поклонился. Юнсу и Алика едва не расплакались.

– Нет-нет, дорогая сестрица! – встрял Килтен. – Мы будем тянуть жребий. Все честно.

А я понимала: еще чуть-чуть, и усну прямо на этой полянке. Ну какой же остолоп этот Килтен Рош! В следующий раз украду с его полей кукурузы на год вперед. Пусть гадают с жирным папашей, что за зверек завелся на их землях.

– Так, значит, вот эти одной длины. Эти, эти. И вот эти, – подытожил Килтен и вытянул кулак, в котором сжимал веточки.

Все вытянули по одной. Мне тоже пришлось. У Килтена в руке осталась последняя. Все разжали ладони, кроме меня.

Юнсу оказалась в паре с Руоланом и облегченно улыбнулась. Голия с Килтеном, Алика с Рамарой. А я… Вот проклятье!

Гонник глазами указывал, чтобы я открыла свою ладонь. Сделав это, я с горечью обнаружила, что моя веточка такой же средней длины, как у принца.

Рамара, Юнсу и Алика разочарованно вздохнули.

– Если его высочество захочет, то может поменять партнершу, – едко вставила Рамара.

– Эй, это не по пра… – огрызнулся Килтен, но Гонник перебил его:

– Все в порядке. Я буду следовать правилам игры. Митра – мой партнер в этом нелегком испытании, – сказал он, смешливо улыбнулся и протянул мне ладонь.

Я взглянула на нее с отвращением, фыркнула и отступила на шаг. Нечего мне тут свои манеры пихать.

– Теперь тянем жребий, чтобы определить очередность, – приказал Килтен, и все моментально