была непослушной девочкой, хранила от меня секреты.

У меня закатываются глаза, соски покалывают в бюстгальтере. Я изнываю от желания его прикосновения.

— Ты никогда не говорила мне, что у тебя сталкер, детка. — Он цокает языком, заставляя меня замереть. Затем он отпускает моё горло и сжимает мои щёки, заставляя губы сложиться в колечко. Его глаза прожигают меня, воспламеняя искрой страха, которую он вызывает, когда я мельком разглядываю монстра, прячущегося в его тенях. — Не заставляй меня причинять тебе боль, Саванна, — рычит он низко в горле, его пальцы оставляют синяки на моих нежных щеках. — Рядом с тобой я не контролирую себя. И если ты будешь искушать меня, я свяжу тебя и выпущу наружу ту жажду, что во мне. Ту самую жажду, от которой я пытаюсь тебя уберечь.

Мои слова звучат приглушённо, когда я говорю:

— А я не хочу, чтобы ты уберегал.

Он массирует мои губы большим пальцем, дразня:

— Ты хочешь, чтобы я убил тебя, детка? Это то, чего ты хочешь? Потому что я сделаю это, если ты не будешь осторожна.

Мне правда не стоит дразнить зверя, но я, блять, не могу сдержаться, когда он так дразнит меня, появляясь ни с того ни с сего, чтобы довести меня до безумия, и снова уходя. Внаглую, блять, нет.

— Кажется, ты кое-что знаешь обо мне, малыш. — Я приподнимаюсь на локтях и разрываю его хватку на моём лице, шепча ему в губы: — Беги, Робби. Думаешь, ты здесь единственный монстр?

Он покусывает мою нижнюю губу своими острыми зубами.

— Наслаждайся подарком, красотка.

Затем он уходит, исчезая за дверью.

Моя голова падает назад, и я издаю взволнованный стон, прежде чем заглянуть в коробку рядом со мной. Я на глубокой воде, истекая кровью из пореза на ноге, пока плаваю с самой большой акулой из всех.

40

Дэвид

— Вот блять! — сдавленно рычу я, швыряя карты на стол и затушивая сигарету в переполненной пепельнице. Мой банковский счет не выдержал бы очередного проигрыша.

Напротив Михаил тихо смеется, прибирая к рукам деньги в центре стола.

— Выкладывайте, мудаки.

— Просто пиздец, чувак, — тяжело вздыхаю я, потирая лицо.

Рядом со мной Николас толкает меня в плечо. Его лицо расплывается в широкой ухмылке.

— Тебе не хватает самоконтроля. Твой проигрыш — это прибыль Михаила.

— О да, — соглашается тот, целуя пачку купюр и подмигивая мне.

Николас залпом допивает пиво и ставит пустую бутылку на стол.

— Удивительно, что Марка здесь нет.

Михаил замирает, поднимая взгляд. Мы коротко переглядываемся, и я опускаю руки на стол, постукивая костяшками по дереву.

— Его вчера внесли в список пропавших без вести.

Николас округляет глаза.

— Серьезно?

Я причмокиваю, засасывая воздух через зубы, и киваю.

Воцаряется тишина.

— Какого хуя? — выпаливает Николас.

Я протягиваю ему пачку сигарет, предлагая одну. Он выуживает одну, зажимает ее в зубах и тянется к зажигалке. Его рука дрожит, когда он прикуривает и делает глубокую затяжку, пытаясь успокоиться.

— Тот тип, Хэммонд, сбежал из тюрьмы, да? Может, он до сих пор злится на тебя за все те вещи, что вы с ним вытворяли в былые времена.

Михаил фыркает, прикладываясь к горлышку пивной бутылки.

— Думаешь, такой псих, как Хэммонд, стал бы возиться с кем-то вроде Марка? Не кажется ли тебе, что он где-то там вовсю режет баб?

Я грызу ноготь на большом пальце и трясу коленом. Эта тема заставляет меня чувствовать себя пиздец как неловко. Марка никто не видел уже несколько дней. Его машина до сих пор припаркована у его же дома.

Михаил бросает на меня взгляд, указывая в мою сторону горлышком бутылки.

— Дочь Кита написала ту статью о нем.

Мое колено начинает трястись почти яростно. Я поднимаю глаза, сцепив руки перед ртом.

— К чему ты клонишь?

— Мне это кажется совпадением, и всё.

— О чем это вы? — переспрашивает Николас, переводя взгляд с одного из нас на другого.

Я едва заметно качаю головой. Николас не знает о нашем прошлом и о том, какую хуйню мы устроили с дочерью Кэмпбелла. Если честно, я удивлен, что она так и не заявила на нас.

Бровь Михаила поползла вверх, а я сужаю глаза.

— Это возможно, — говорит он, поднимая руки у головы, будто я могу в любую секунду взорваться. — Может, старик проникся чувствами к этой девочке.

— Она уже вряд ли девочка, не так ли? — я тянусь за пачкой сигарет, выдергиваю одну зубами и хватаю зажигалку. Мне требуется три попытки, чтобы чиркнуть.

Глубоко затягиваюсь, позволяя ядовитому дыму успокоить тревогу внутри меня. Я не особо верю в предчувствия, но у меня очень сильное ощущение, что должно случиться что-то пиздец как плохое. И я не могу от него избавиться, сколько бы пива ни выпил и в скольких женщинах ни побывал.

Николас извиняется, чтобы отлить.

Когда он уходит, Михаил наклоняется ко мне через стол, будто хочет поделиться секретом. Я тоже наклоняюсь, выпуская дым в сторону.

— Я знаю одного парня, который кое-кого знает.

— О чем ты?

— Молоденькие. Прямо как в старые добрые времена.

Я задыхаюсь от дыма, колотя себя кулаком в грудь.

— Серьезно?

— Серьезно. Как же я скучал по тому, чтобы их «объезжать», понимаешь? От одной мысли аж стояк появляется.

— Это плохая идея, — указываю я, хотя не могу игнорировать вспыхнувшее внутри возбуждение.

Михаил фыркает, сдавая карты.

— Ты в деле или нет?

Он говорит не об игре, но я все равно собираю карты, а на моих губах появляется улыбка.

— Да похуй, почему бы и нет.

— Увидимся на следующей неделе, — говорит Михаил, пока я натягиваю пальто. Я проиграл еще один раунд, но я слишком пьян, чтобы париться. Я пошатываюсь на месте, с трудом засовывая телефон в карман джинсов.

Николас тоже встает, он не и близко не так пьян, как я. По пути на кухню он хлопает меня по плечу.

В последний раз помахав рукой через плечо, я выхожу из гостиной. Прихожая плывет перед глазами, и я упираюсь рукой в ободранные обои. Сегодня я проиграл слишком много денег, пытаясь отыграться. Гребаный идиот. Я никогда не учусь.

Выйдя на улицу, я чувствую, как холодный воздух бьет меня по лицу, и это немного протрезвляет. Достаточно, чтобы пойти по тротуару более-менее прямо. Фонарей мало, и они стоят далеко друг от друга. Я прохожу мимо разукрашенных граффити многоквартирных домов с заколоченными окнами. Когда же наша жизнь пошла так по пизде? Когда покерные вечера по средам перестали быть просто забавой? Когда