Я выдёргиваю руку и пытаюсь встать, но он держит меня в ловушке у кресла, его губы искривляются в усмешке. Знающий блеск в его глазах скручивает мне внутренности, и я отвожу взгляд, когда он обхватывает пальцами моё горло.

— Ты прячешь его у себя дома, да? Поэтому все шторы задернуты? Не хочешь, чтобы копы через улицу увидели твой грязный маленький секрет.

— Мы уже это обсуждали, — ядовито говорю я, встречаясь с ним взглядом. — Они обыскивают мой дом, прежде чем я вхожу. Не думаешь, они бы знали, если бы Хэммонд был внутри?

Он прикладывает достаточно давления, чтобы мой пульс взлетел.

— Думаю, ты позволяешь ему трахать тебя по ночам.

Мои ноздри раздуваются, но я молчу, отказываясь показывать, как он выводит меня из равновесия, когда он так меняется за десять секунд, с горячего на ледяное.

— Почему ты не признаешь, что знаешь, где он?

— Я ничего не знаю, — язвительно говорю я, стиснув зубы. — Убери свои грёбаные руки от меня.

Его пальцы отпускают моё горло, но он продолжает удерживать меня на месте, опершись руками по обе стороны от меня и нависая, как разгневанный бог.

— Хэммонд — безжалостный убийца, который не замедлит убить и тебя, Саванна. Неужели ты и вправду настолько, блять, наивна?

— Тогда сдай меня, Эллиот, если ты так, блять, уверен, что я прячу Хэммонда. Давай позвоним Чапману.

У него дёргается мышца на щеке, пока он изучает мои глаза. Он отталкивается от кресла и встаёт. Я следую за ним, поднимаясь на ноги.

— Не притворяйся, что ты обо мне заботишься, Эллиот. Это не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к Хэммонду. Проблема в тебе. — Я тычу пальцем ему в грудь. — Ты здесь проблема. В твоей потребности всё контролировать.

Он хватает меня за запястье и резко притягивает к себе, но прежде чем он успевает открыть рот, низкий раскатистый голос, который я знаю слишком хорошо, разрывает тёмные грозовые тучи в глазах Эллиота.

Моя голова резко поворачивается к двери, и сердце кувыркается, когда мой взгляд сталкивается со взглядом Робби. Белый парик и кепка, надвинутая низко на его ледяные голубые глаза, мало скрывают его личность, но я быстро понимаю, что Робби преуспевает, прячась у всех на виду.

Эллиот всё ещё не отводит взгляда от моего лица, и мне внезапно становится страшно за него. Страшно от бушующих волн в глазах Робби. Его челюсть сжимается, и искры жара пронзают меня насквозь. Я внезапно осознаю мятное дыхание Эллиота у моего виска и его болезненную хватку на моём запястье. Не говоря уже о собственническом виде, который он источает, удерживая всё внимание на мне, словно незнакомец ниже его.

— Посылка для вас, мисс Кэмпбелл.

Тёмные нотки в его хриплом голосе заставляют меня действовать. Я вырываюсь из железной хватки Эллиота на моём запястье и сглатываю, осознавая, что Эллиот может узнать Робби, если посмотрит в его сторону.

— Мы тут немного заняты, — рычит Эллиот на незнакомца, бросая на него мимолётный взгляд — слишком мимолётный, чтобы заметить, как Робби напрягся.

Во мне вспыхивает паника, и я ловлю взгляд Эллиота, когда он поворачивается, чтобы снова заговорить с Робби.

— Думаю, мы закончили. Не так ли?

Он фыркает, покачивая головой, но язвительность моих слов, должно быть, достигла цели. Он засовывает руки в карманы и выходит, не утруждая себя взглянуть в сторону Робби снова.

Как только Эллиот заворачивает за угол, Робби пересекает комнату, хватает меня за затылок и толкает вперёд. Я падаю грудью на стол, отправляя бумаги и пустую кружку от кофе с утра на пол. Он швыряет посылку рядом со мной и сжимает мою киску, его пальцы впиваются в нежную шею. Его тёплое дыхание скользит по моей щеке, а хриплый голос рычит у меня в ухе:

— Ты уже должна была понять, что мне не нравится, когда другие мужчины трогают то, что принадлежит мне.

Во мне вспыхивает ярость.

— Тогда, может, тебе стоит трогать меня самому и давать то, что мне нужно, вместо того чтобы прятаться в тени, как напуганный мальчишка.

Его пальцы дёргаются на моей шее, и я задерживаю дыхание, пока моё сердце колотится о рёбра, словно бурные волны, от которых его грудь поднимается и опускается у меня за спиной. Его рука скользит вверх, и он выдыхает, проводя пальцами по моему клитору. Я проклинаю ткань, которая мешает ему погрузить пальцы внутрь меня.

— Ты так возбуждена, что я чувствую твою влажность через штаны, — дышит он, снова проводя рукой вперёд и сжимая хватку. Моя киска пульсирует. Я облизываю губы, затем отталкиваюсь от стола, подставляя ему свою пизду поближе.

Он отпускает мою шею и одной рукой фиксирует мои запястья за спиной.

— Я дал обещание не прикасаться к тебе пока что. — Его пальцы соскальзывают, и его твёрдый член упирается в меня. Он тянется к коробке и одной рукой срывает упаковочную ленту. Его бёдра толкаются в меня, посылая шоковые волны блаженного удовольствия по моим венам, пока у меня не кружится голова.

— Загляни внутрь, детка. — Он хватает меня за руку и поднимает, его широкая грудь согревает мою спину.

— Ты приходил в мою комнату и трогал меня прошлой ночью, — указываю я, извиваясь в его хватке на запястьях. — Я пугаю тебя, Робби. Вот почему ты не хочешь трогать меня сейчас.

Игнорируя меня, он разрывает коробку. Затем он грубо хватает меня за подбородок, его щетина царапает мою щёку.

— Он плакал как грёбаный младенец. Тебе следовало бы видеть его, Саванна, умоляющего о пощаде. Я вытаскивал его кишки, пока он был ещё жив. — Его жестокий смешок посылает холодные мурашки по моей спине, резко контрастируя с горячим удовольствием, кружащимся внутри. Я хныкаю, мои груди напрягаются под блузкой, пока я пытаюсь вырваться. Его губы изгибаются у моей щеки, прежде чем он впивается пальцами в мою челюсть, заставляя меня смотреть на содержимое коробки.

Десять пальцев.

Отрезанный член.

Лужа внутренностей.

Мой желудок болезненно сжимается, но прежде чем страх успевает парализовать меня, меня резко дёргают назад, и мой позвоночник ударяется о стол. Робби впивается зубами в мою нижнюю губу и кусает достаточно сильно, чтобы вырвать болезненный вскрик. Мои руки взлетают к его груди. Я пытаюсь оттолкнуть его, но вместо этого сжимаю его униформу в кулаках.

Охотится мне в губы, когда я обвиваю его бёдрами своими ногами.

— Поцелуй меня, Робби, — умоляю я, дыша ему в рот. Он нужен мне больше, чем когда-либо.

Он хватает меня за горло, перекрывая поток воздуха.

— Ты