– Разумный выбор, – произнес, улыбаясь, Крис.

Татум забрала все его внимание и другим не оставила шансов.

Они играли в незнакомцев не специально: просто то, что хранилось глубоко в душе Татум, не позволяло ей расслабиться и быть девушкой в отношениях. Татум всегда хотела большего. И Крису это нравилось.

Крису нравилась Тат, потому что она безбашенная и смелая.

– Пятнадцать литров вина, пожалуйста. – Татум одарила продавца пьяной улыбкой. Они ушли с вечеринки среди ночи, никого не предупредив.

Было интереснее спорить об искусстве Гая Ричи друг с другом.

– У вас есть для этого емкость? – Продавец недоверчиво покосился на нетрезвую девчонку, но прекрасный актерский талант Вертинского внушал доверие.

– Вы с ней разговариваете, – совершенно серьезно ответила Дрейк.

Крис упал на корточки от смеха, а потом выволок Татум из магазина, понимая, что хочет прямо сейчас ее поцеловать.

Татум не сопротивлялась: ответила с жаром и нежностью, сама щелкнула брелком его «мерседеса». Терпеть до дома не было сил.

Оседлала его на переднем сиденье, задрала край юбки и отодвинула кромку трусиков. У Вертинского мозг плавился от осознания того, что эта неукротимая, легендарная женщина находится сейчас с ним. Флиртует со всеми, но хочет только его. И только он имеет право к ней прикасаться.

Крис рыкнул Дрейк в шею, вцепился пальцами в ее бедра и насадил на член, умирая от возбуждения. Татум не закрывала глаз, стонала ему в лицо, не прерывая зрительного контакта – даже сейчас смотрела пронзительно и томно.

Вертинский не верил в происходящее. Но впитывал каждый всхлип наслаждения, каждое движение Татум. Его Дрейк.

Крису нравилась Татум, потому что она саркастичная язва и незнайка: он месяц «подтягивал» ее по истории и экономике.

– Что празднуется каждый третий день февраля в США? – Крис щурился, накладывая на тарелку макароны. – Мы учили, помнишь? – Он кивнул на несколько учебников, которые подпирали ножку стола для пинг-понга, а Дрейк лишь закатила глаза.

– День президента. – Она пожала плечами, будто это самый тупой вопрос на свете.

– А что означает день президента? – будто папочка, спрашивал Вертинский, отправляя в рот спагетти.

Тат фыркнула.

Крис выжидающе посмотрел на нее, надеясь услышать ответ, хотя бы отдаленно напоминающий информацию из учебника, и налил себе чашку чая. Дрейк поставила локти на стол и серьезно произнесла:

– День президента – это когда президент выходит из дома, и если он увидит свою тень, то у населения будет еще один бредовый год.

Обжигающий чай вылился через нос Криса.

Вертинскому нравилась Дрейк за ее непосредственность.

Кому: !!!!!

Приходи ко мне.

Крис ревностно относился к именам в телефонной книжке, всегда вкладывал в это особенный смысл или отсылку для своих. Но недавно понял, что, кроме как пятью восклицательными знаками, свои чувства к Дрейк объяснить не может.

От кого: !!!!!

А у тебя есть покушать?

Кому: !!!!!

У меня в квартире нет бассейна, а отец удачно на работе, я у него.

От кого: !!!!!

Он вернется с едой?

Крису нравилось в Дрейк то, что она не строит из себя независимую. Она просто открытая.

– Я сейчас приду, расскажешь потом, что тут у них было. – Крис поднялся с кресла, стараясь не опрокинуть огромную банку попкорна, которую они еще не съели даже наполовину.

– Куда ты? – Татум растерянно подняла брови, мол, не пущу.

Дрейк не нравилось смотреть кино в его домашнем кинотеатре. Нравилось, чем это заканчивалось, но тем не менее она предпочитала многолюдные места. Говорила, что в этом весь смысл.

– Я выпил две бутылки пива, как думаешь, куда я? – прошептал Крис, наблюдая недобрые взгляды сзади сидящих.

– За третьей?

Да, Крису нравилась Татум. Но тем утром он сказал все верно: он в нее в л ю б л е н.

Глава 13

Не реанимировать

Татум

– Боже, ты видел ее лицо, когда вывалил у кассы эту гору презервативов? – Дрейк смеялась, выбегая из магазина.

– Это было выражение тотальной зависти. – Крис подхватил Тат под руку, направляясь к парковке. – Знаю, ты хотела показать мне «Римские каникулы», но нам хотя бы на полчаса нужно забежать на вечеринку Краковых. И тебе лишний раз перед инвесторами показаться не повредит, даже если вы уже все решили.

Татум закатила глаза, но вредничала не всерьез.

Через неделю начинались новогодние каникулы. Татум не знала, каким образом у нее получается совмещать учебу, Криса, который занимал приличное количество ее времени, работу в галерее и друзей. За последние три недели Дрейк провела еще два вечера, освещая картины, – потом их нужно было отправлять новым владельцам.

Узнать тайного анонимного покупателя, заплатившего за «Боль» Дрейк баснословную сумму денег, так и не удалось. Вертинский даже притащил какого-то знакомого ботана-программиста с третьего курса, но тот сказал, что аноним подготовился тщательно и несколько раз перенаправил свой ай-пи адрес.

Судя по всему, это был человек, разбирающийся в том, что делает. Дрейк попросила Виктора связаться с Эдиком. Он сказал, что друг давно живет в Германии и ответит не сразу. Бывший айтишник их банды был последним шансом.

Ясности это не прибавляло, но Тат выдохнула: это точно был не Слава – тот мог располагать подобной суммой денег, но, Дрейк была уверена, не располагал таким количеством мозгов. Также это был не Виктор, с ним ситуация была обратная. Дрейк была убеждена, что на ее картину он бы столько не потратил: Татум знала, что тот презирал Глеба. Это точно был не он.

За неимением ответов было решено расслабиться и праздновать.

Криса она не видела сутки: Вертинский звал остаться у него перед праздничным ужином, но Тат уперлась рогом, приводя в качестве аргументов, что ей нужно будет выбрать наряд и накраситься перед торжеством.

Черное пышное платье в пол, как у принцессы, было прислано на следующий день с курьером. Очень кстати: Дрейк и не думала ехать в магазин за новым, а просидела полночи в «Фотошопе» и дешевых приложениях на телефоне для дизайна, любительски пытаясь воссоздать интерьеры галереи, давно поселившиеся в голове.

Очнулась она за полчаса до выхода. Выгнала Нику из душа, наспех помыла голову и под смех и ругательства прибывшего вовремя Криса пыталась нарисовать ровные стрелки.

– Что бы ты делала, если бы я не прислал платье, м? Пошла бы в халате? – Крис развалился на кровати Дрейк, наблюдая за тем, как та мечется по комнате.

Они не обязаны были приезжать ровно в срок, но из вредности хотелось немного побубнить.

На Вертинском был новый черный смокинг, поэтому на кровати он лежал в неестественно напряженной позе, чтобы лишний раз не мять ткань.

Татум опустила кисть с пудрой и обернулась к парню. Подошла к Крису, загадочно улыбнулась. Ей удалось разобраться с основными функциями программы редактора и найти нужные референсы для дизайна, поэтому Тат была в прекрасном настроении.

Крис нахмурился, сложил руки на груди, картинно строго посмотрел на Дрейк. Но та не подарила ему ни единого виноватого взгляда, лишь снисходительно улыбалась, понимая негодование парня.

Дрейк наклонилась к Крису, оперлась руками на кровать по обе стороны от его головы.